«Наш дом» спасали — или разбирали? Под видом «интеграции» 11 канала могла пройти попытка завладения целым медиаактивом - мнение

В истории 11 канала обнаруживается новый, крайне неудобный слой. Речь уже не только о земле АО «ТРК “Наш дом”», 15-летней аренде Айвазяну, долгах перед аффилированных с Шароновым Фондом и снятом после публикаций аукционе с заложенным преимуществом аффилянта.

Сегодня есть мнение, что под видом “интеграции” мог быть расщеплен весь комплексный актив «Нашего дома»: вещание, бренд, лицензии, архив, оборудование, рекламный поток, интеллектуальная собственность и недвижимость.

Старое АО «ТРК “Наш дом”» сегодня выглядит не как полноценный вещатель, а как имущественная оболочка с недвижимостным профилем без ОКВЭДов на медиадеятельность. При этом ГАУ «Медиахолдинг “Экспресс”» закупает контентные лицензии именно для телеканала «Наш дом». А рядом существует частное ООО «Медиахолдинг “Наш дом”» с профильными ОКВЭДами на медиадеятельность и вещание, бюджетными контрактами и связями с контуром Шаронова — Айвазяна.

Если это интеграция, покажите документы. Если документов нет, это уже не реформа. Это версия о попытке завладения медиаактивом под публичным зонтиком государственного медиахолдинга.

Редакция не утверждает доказанную виновность Шаронова А.А., Айвазянов или иных лиц. Но совокупность открытых данных, закупок, корпоративных пересечений и лицензионных вопросов требует проверки Роскомнадзора, СК, прокуратуры, ФАС и контрольно-счетных органов.

Старый “Наш дом”: где вещатель?

Начнем с простого.

Телевидение не вещает “по привычке”. Нельзя выходить в эфир только потому, что зритель десятилетиями знает бренд. Нельзя быть телеканалом только потому, что в названии юрлица осталось слово “телерадиокомпания”. Для вещания нужна действующая лицензия, оформленная на конкретное юридическое лицо. Нужна редакционная ответственность. Нужны права на эфир, сетку, название, контент, договоры с операторами. И вот здесь вокруг 11 канала начинается юридический туман.

Историческое АО «ТРК “Наш дом”» по открытым данным сегодня не выглядит как самостоятельный и легитимный вещательный оператор. Основной вид деятельности общества — аренда и управление недвижимым имуществом. Не телевизионное вещание. Не радиовещание. Не производство телеканалов.

То есть старая оболочка 11 канала формально выглядит уже не как медиабизнес, а как недвижимость, долги и остаточные активы. Но сам телеканал «Наш дом» продолжает существовать как бренд и эфирный ресурс.

Тогда вопрос первый:
кто сегодня юридически вещает под брендом "11 канал"? АО «ТРК “Наш дом”»? ГАУ «Медиахолдинг “Экспресс”»? Иное лицо?
Или вещание идет в режиме, где один контур хранит старое наследство, второй оплачивает контент, третий капитализирует бренд, а ответственность размазана между юридическими оболочками?

ГАУ платит за “Наш дом”. Но почему?

В 2026 году ГАУ «Медиахолдинг “Экспресс”» размещает закупки на приобретение простых неисключительных лицензий на право использования аудиовизуальных произведений именно для телеканала «Наш дом», и в эфире телеканала «Наш дом».
Одна закупка — №32615796704 — на 632 040 рублей. Вторая закупка — №32616112170 — на 1 168 522,20 рублей. Это не техническая мелочь.

Это означает, что государственное учреждение оплачивает контент для эфира бренда «Наш дом».
Но старое АО «ТРК “Наш дом”» при этом по открытым данным выглядит не вещательным оператором, а недвижимостной оболочкой. Без лицензий и соответствующих ОКВЭДов.

Именно здесь возникает центральный разрыв всей истории:

Если вещает ГАУ — где полный пакет переоформления прав?
Где лицензия?
Где редакция?
Где документы на 22-ю кнопку?
Где передача бренда?
Где архив?
Где договоры с операторами?
Где рекламная база?
Где права на программы?
Где оборудование?
Где акт приема-передачи комплексного медиаактива?

Если же вещает АО «ТРК “Наш дом”», тогда вопрос еще острее: почему расходы на контент несет ГАУ, а само АО имеет недвижимостный профиль и не выглядит операционным вещателем?

А если расходы несет ГАУ, старое АО остается с землей и долгами, а рядом появляется частное ООО «Медиахолдинг “Наш дом”» с профильными медиакодами и аффиляциями Шаронова, то это уже не интеграция. Это похоже на разбор актива на слои.

Частный клон с медиапрофилем.

Самая сильная деталь новой фабулы — ООО «Медиахолдинг “Наш дом”».
Потому что частный «Наш дом» появился рядом с историческим «Нашим домом» не как случайная вывеска. У него, в отличие от старого АО, есть профильные виды деятельности, связанные с вещанием и медиа. То есть старое АО после интеграции выглядит все меньше как действующий медиабизнес, а частный ООО-клон — все больше как юридически подготовленная медиаструктура. Это принципиально.

Потому что получается странная конструкция:
исторический бренд 11 канала — в публичном тумане;
расходы на контент — через государственное ГАУ;
старое АО — с недвижимостью, долгами и землей;
частное ООО с тем же брендом и аффиляциями с Шароновым — с медиапрофилем и бюджетными контрактами;
конечный корпоративный контур, по имеющимся данным, выводит к АНО «Сурский Десант», где фигурируют вновь Шаронов, Айвазян и Фонд развития детского спорта.

И вот тут появляется главный вопрос:

не стал ли частный ООО-клон способом капитализации бренда “Наш дом” и бюджетного медиапотока в интересах связанного контура Шаронова — Айвазяна? Формально можно сказать: разные юридические лица. Но именно так схемы и строятся.

Старый актив — в одну оболочку.
Расходы — в государственное учреждение.
Контент — через закупки ГАУ.
Земля — в старом АО.
Долг — через Фонд.
Аренда — в айвазянский контур.
Бюджетные контракты — в частный медиаклон.

Политический и управленческий центр — вокруг Шаронова, руководителя ГАУ «Экспресс», депутата и председателя комитета по информационной политике.

Клон, который мог капитализировать интеграцию.

Если старый 11 канал действительно “спасали” для области, то логика должна быть прозрачной:
государство получает медиаресурс;
ГАУ становится законным оператором;
все лицензии, права, архивы, бренды, договоры и оборудование передаются по актам;
бюджетные расходы идут на публичный медиаресурс;
частные структуры не капитализируют старый бренд.

Но по фактической картине возникают обратные вопросы.
Почему рядом с интеграцией появился частный «Медиахолдинг “Наш дом”»?
Почему у него есть медиапрофиль, а в "интегрированном" АО его нет?
Почему он получает бюджетные контракты?
Почему в ранней структуре участников фигурировала помощник депутата Шаронова?
Почему затем доля уходит в АНО «Сурский Десант», связанное с проверяемым контуром Шаронова — Айвазяна?
Почему ГАУ покупает контент для телеканала «Наш дом», но общество не видит публичного пакета документов: кому перешли права на бренд, эфир, архив и рекламный поток?

На фоне этих вопросов частный ООО-клон выглядит не просто совпадением.
Он выглядит как возможный инструмент монетизации старого 11 канала после его “интеграции” в публичный контур.
Именно это должны проверить силовики и контролеры: не использовалась ли интеграция как публичная ширма, под которой исторический медиабизнес «Нашего дома» был расщеплен, а его коммерческий потенциал начал капитализироваться в связанном частном контуре с участием Шаронова?

Интеллектуальная собственность: кому ушел “Наш дом”?

11 канал — это не только эфирная частота и камера. Это интеллектуальный актив. Название «Наш дом». Обозначение «11 канал». Логотип. Товарный знак.
Архив передач.
Старые программы.
Форматы.
Домены.
Социальные сети.
Дизайн.
Рекламная база.
Договоры с авторами и ведущими.
Договоры с операторами.
Клиентская история.
Репутация.
Узнаваемость.
Зрительская аудитория.

Кому все это перешло?
По какой цене?
По каким актам?
Кто подписывал передачу?
Что осталось в АО?
Что ушло в ГАУ?
Что могло попасть в частное ООО «Медиахолдинг “Наш дом”»?
Что осталось в ООО «Максим»?
Что контролируется через АНО «Сурский Десант»?

Если государство действительно приняло медиаресурс, должна быть инвентарная опись. Не пресс-релиз. Не фраза “медиаресурсы вошли”. А юридический пакет: перечень активов, оценка, акты приема-передачи, решения органов управления, договоры, правовые основания. Без этого “интеграция” выглядит как фокус с исчезновением стоимости.

Оборудование: где техника 11 канала?

Телевидение не вещает на голых заявлениях.
У 11 канала должны были быть камеры, студии, свет, монтажные станции, серверы, архивное оборудование, программное обеспечение, мебель, техника, возможно транспорт, договоры обслуживания, инфраструктура для производства и передачи сигнала. Где это имущество?

Что было на балансе АО «ТРК “Наш дом”»?
Что передано ГАУ «Экспресс»?
Что осталось в старом АО?
Что списано?
Что передано в пользование?
Что закупалось заново за счет ГАУ?

Не получилось ли так, что государственное учреждение начало оплачивать новую операционную жизнь телеканала, а старые имущественные и коммерческие права остались распределенными между несколькими юридическими корзинами?

Это не бухгалтерская придирка.
Это ключевой вопрос о том, что именно получил публичный контур.

Контракты и рекламный поток.

Если 11 канал интегрировали, то что произошло с договорами?
Куда ушли рекламные клиенты?
Кто стал выставлять счета?
Какие договоры перезаключены?
Какие расторгнуты?
Какие перешли в ГАУ?
Какие остались в АО?
Какие могли уйти в частный ООО-клон?

Появление частного «Медиахолдинга “Наш дом”» с медиапрофилем и бюджетными контрактами делает эти вопросы центральными. Потому что “Наш дом” как бизнес — это не только эфир, а денежный поток: рекламный, производственный, бюджетный, договорной.

Если этот поток после интеграции перераспределился непрозрачно, то речь может идти уже не о сохранении телеканала, а о возможном завладении бизнесом под публичной вывеской.

Земля почти ушла следом.

Земельный участок на Мира, з/у 1В — это уже видимая, грубая часть той же фабулы.

По имеющимся материалам, участок старого АО был обременен 15-летней арендой Айвазяну Х.В. Затем возник долг перед Фондом развития детского спорта, аффилированным с Шароновым. Затем появилась попытка продажи участка через аукцион. Цена аукциона почти билась с долговым хвостом. После публикаций торги были сняты. Если смотреть только землю, можно спрятаться за формулой “собственник вправе”. Но если смотреть весь маршрут, земля выглядит как последний материальный кусок старого “Нашего дома”, который почти ушел вслед за медиаресурсом.

Сначала — эфир.
Потом — бренд.
Потом — бюджетные контракты.
Потом — контентные закупки через ГАУ.
Потом — частный клон.
Потом — земля.

Вот почему история “Нашего дома” больше не может проверяться по кускам. Проверять надо всю интеграцию.

Шаронов как центральный оператор.

Антон Шаронов в этой истории не сторонний наблюдатель.
Он руководит ГАУ «Медиахолдинг “Экспресс”».
Он публично сопровождал интеграцию «Нашего дома».
Он является депутатом Законодательного Собрания Пензенской области.
Он возглавляет комитет по государственному строительству, вопросам местного самоуправления и информационной политике.
Он является частью партийно-политического истеблишмента региона.

Поэтому вопрос к нему не публицистический, а документальный:
где полный пакет интеграции?
где лицензии?
где документы передачи медиаресурса?
где судьба интеллектуальной собственности?
где оборудование?
где рекламная база?
где договоры?
где объяснение появления частного ООО-клона с медиапрофилем и с аффиляциями с интегратором?
где объяснение бюджетных контрактов этого ООО?
где объяснение перехода ООО в контур АНО «Сурский Десант»?
где объяснение роли Айвазяна?
где объяснение земли?

Без этих ответов “интеграция” становится не управленческим успехом, а версией о захвате комплексного актива.

Самая неприятная версия.

На сегодня версия выглядит так:
старый “Наш дом” как медиабизнес мог быть разобран на части.
Медиаресурс — в ГАУ.
Расходы — на бюджет.
Вещание — в лицензионный туман.
Интеллектуальная собственность — без публичной описи.
Оборудование — без ясной инвентаризации.
Рекламный поток — без публичного объяснения.
Частный клон — с профильными ОКВЭДами на медиа и вещание.
Бюджетные контракты — в частный клон.
Земля — в аренду Айвазяну и почти на аукцион.
Корпоративный контур — к Шаронову, Айвазяну и АНО.

Это не случайная хозяйственная путаница.
Это набор признаков, который требует проверки на предмет возможного завладения активом под видом интеграции.

Неудобные вопросы Роскомнадзору.

Теперь Роскомнадзор должен ответить не формально, а по существу.
1. Кто сегодня является законным вещателем телеканала «Наш дом» / 11 канал?
2. На кого оформлена действующая лицензия на телевизионное вещание телеканала «Наш дом»?
3. Каков статус лицензий, ранее оформленных на АО / ЗАО «ТРК “Наш дом”»?
4. Переоформлялись ли лицензии с АО «ТРК “Наш дом”» на ГАУ «Медиахолдинг “Экспресс”»?
5. Если переоформлялись — когда, на каком основании и с передачей каких именно прав?
6. Кто сегодня является редакцией телеканала «Наш дом»?
7. Кто несет ответственность за содержание эфира?
8. Соответствует ли фактическое вещание «Нашего дома» данным реестра лицензий Роскомнадзора?
9. Почему ГАУ «Экспресс» в 2026 году закупает простые неисключительные лицензии на использование аудиовизуальных произведений именно на телеканале «Наш дом» и в эфире телеканала «Наш дом»?
10. Может ли ГАУ оплачивать контент для «Нашего дома», если вещателем по лицензии является другое юридическое лицо?
11. Если вещателем является ГАУ, почему старое АО «ТРК “Наш дом”» сохранило имущественный контур, землю, долги и, возможно, часть нематериальных прав?
12. Если вещателем является АО, почему у него в открытых данных основной профиль — недвижимость, а не вещание?
13. Имеет ли отношение ООО «Медиахолдинг “Наш дом”» к вещанию, производству контента, бренду, программам, рекламной базе или иным активам телеканала «Наш дом»?
14. Проверял ли Роскомнадзор, не возникла ли ситуация, при которой один «Наш дом» исторически владел эфиром, второй «Наш дом» как частное ООО получил профильные медиакоды и бюджетные контракты, а государственное ГАУ оплачивает контент для телеканала под тем же брендом?
15. Проверял ли Роскомнадзор, не используется ли бренд «Наш дом» несколькими юридическими лицами без прозрачного разграничения прав, ответственности и выгод?
16. Проводилась ли проверка после интеграции медиаресурсов ТРК «Наш дом» в ГАУ «Экспресс»?
17. Истребовал ли Роскомнадзор документы о передаче лицензий, программной концепции, редакционной ответственности, архива, сетки вещания и прав на использование наименования «Наш дом»?
18. Если все законно, почему юридическая цепочка до сих пор не показана публично?

Главный вопрос к РКН теперь звучит так:
кто вещает, кто платит и кто капитализирует бренд “Наш дом”?

Потому что если ГАУ платит за эфирный контент, старое АО сидит на недвижимости и долгах, а частный ООО-клон с профильными ОКВЭДами получает бюджетные контракты и уходит в связанный контур Шаронова — Айвазяна, то это уже не обычная интеграция. Это признаки схемы, где 11 канал мог быть разобран на юридические оболочки.

Финал.

“Наш дом” спасали для Пензенской области?
Или под видом спасения старый 11 канал разобрали так, что расходы достались государству, земля почти ушла в частный контур, а коммерческий и медийный потенциал начал капитализировать частный ООО-клон, связанный с Шароновым и Айвазяном?

На этот вопрос должны ответить не пресс-службы. Ответ должны дать документы.
Лицензии.
Акты.
Договоры.
Оценки.
Реестры.
Платежи.
Инвентаризация.
Проверки.

Пока их нет, “интеграция ‘Нашего дома’” выглядит не как реформа. А как версия о попытке завладения медиаактивом под публичным зонтиком ГАУ «Экспресс».

Редакция не утверждает, что виновность кого-либо доказана. Речь идет о совокупности признаков, противоречий и проверяемых связей, которые требуют официальной оценки Роскомнадзора, прокуратуры, Следственного комитета, ФАС и органов финансового контроля.

Примечание редакции. В публикации термины “связанный контур”, “аффилированность” и производные от них используются как журналистское обозначение совокупности проверяемых связей между лицами и структурами: через совместное участие в юридических лицах и некоммерческих организациях, управленческие пересечения, долговые отношения, аренду спорного актива, возможные родственные и деловые связи. Редакция не утверждает доказанную виновность кого-либо из упомянутых лиц и не утверждает, что судом или уполномоченным органом установлен факт незаконной аффилированности. Речь идет о признаках, требующих проверки компетентными органами.

Политические деятели, стремящиеся заручиться общественным мнением, тем самым соглашаются стать объектом общественной политической дискуссии и критики в средствах массовой информации. Государственные должностные лица могут быть подвергнуты критике в средствах массовой информации в отношении того, как они исполняют свои обязанности, поскольку это необходимо для обеспечения гласного и ответственного исполнения ими своих полномочий.

(в ред. Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 09.12.2025 N 33).

*********************

В Федеральную службу по надзору в сфере связи, информационных технологий и массовых коммуникаций.

Роскомнадзор.

Копия: в Управление Роскомнадзора по Пензенской области

РЕДАКЦИОННЫЙ ЗАПРОС

о правовом статусе вещания телеканала «Наш дом» / 11 канал, лицензиях АО «ТРК “Наш дом”» и ГАУ ПО «Медиахолдинг “Экспресс”"

Редакция сетевого СМИ "Пенза Пост" готовит материал о правовом статусе вещания телеканала «Наш дом» / 11 канал в г. Пензе после публично заявленной интеграции медиаресурсов АО «ТРК “Наш дом”» в ГАУ ПО «Медиахолдинг “Экспресс”».

В связи с общественной значимостью темы просим предоставить официальные разъяснения Роскомнадзора.

По открытым данным и публичным заявлениям должностных лиц, медиаресурсы АО «ТРК “Наш дом”» были интегрированы в ГАУ ПО «Медиахолдинг “Экспресс”». При этом АО «ТРК “Наш дом”» в открытых карточках контрагента в настоящее время указывается с основным видом деятельности, связанным с арендой и управлением недвижимым имуществом, а не с телевизионным вещанием.

Одновременно ГАУ ПО «Медиахолдинг “Экспресс”» размещает закупки на приобретение прав использования аудиовизуальных произведений именно для телеканала «Наш дом» / в эфире телеканала «Наш дом».

В связи с этим возникли вопросы о том, какое юридическое лицо в настоящее время является действующим вещателем телеканала «Наш дом» / 11 канал, на кого оформлены соответствующие лицензии, кто несет ответственность за эфир и на каком правовом основании осуществляется вещание.

Просим сообщить:

1. Какое юридическое лицо в настоящее время является действующим вещателем телеканала «Наш дом» / 11 канал в г. Пензе?

2. На какое юридическое лицо оформлена действующая лицензия на телевизионное вещание телеканала «Наш дом» / 11 канал?

3. Действует ли в настоящее время лицензия Роскомнадзора, ранее связанная с АО / ЗАО «ТРК “Наш дом”»?

4. Каков текущий статус лицензии № 21135, ранее фигурировавшей в открытых реестровых данных по ЗАО / АО «ТРК “Наш дом”»?

5. Каков текущий статус лицензии Л033-00114-77/00059440, связанной с АО «ТРК “Наш дом”»?

6. Оформлена ли на ГАУ ПО «Медиахолдинг “Экспресс”» действующая лицензия на телевизионное вещание телеканала «Наш дом» / 11 канал?

7. Если такая лицензия оформлена на ГАУ ПО «Медиахолдинг “Экспресс”», просим сообщить ее номер, дату выдачи, срок действия, территорию вещания, среду вещания, программную направленность и дату начала вещания.

8. Переоформлялись ли лицензии, связанные с вещанием телеканала «Наш дом» / 11 канал, с АО «ТРК “Наш дом”» на ГАУ ПО «Медиахолдинг “Экспресс”» либо на иное юридическое лицо?

9. Если переоформление имело место, просим указать дату, основание и правовой механизм такого переоформления.

10. Имеются ли в Роскомнадзоре сведения о прекращении, аннулировании, приостановлении либо переоформлении лицензий АО «ТРК “Наш дом”»?

11. Кто в настоящее время является зарегистрированным СМИ / редакцией / вещателем телеканала «Наш дом» / 11 канал?

12. Соответствуют ли сведения о фактическом вещании телеканала «Наш дом» данным реестра лицензий Роскомнадзора?

13. Имеет ли право АО «ТРК “Наш дом”» осуществлять телевизионное вещание при отсутствии в открытых данных основного или дополнительного ОКВЭД, связанного с телевизионным вещанием, если при этом на общество не оформлена действующая лицензия на вещание?

14. Имеет ли право юридическое лицо, не являющееся действующим вещателем по лицензии Роскомнадзора, закупать, формировать либо фактически использовать аудиовизуальный контент для эфира телеканала?

15. Может ли ГАУ ПО «Медиахолдинг “Экспресс”» закупать контентные лицензии для телеканала «Наш дом», если действующим вещателем указанного телеканала является иное юридическое лицо?

16. Имеются ли в Роскомнадзоре сведения о правовом основании использования ГАУ ПО «Медиахолдинг “Экспресс”» бренда / наименования телеканала «Наш дом» и вещательного ресурса 11 канала?

17. Кому в настоящее время принадлежит право на использование наименования телеканала «Наш дом» в контексте лицензии на вещание?

18. Имеются ли у Роскомнадзора сведения о том, кто несет редакционную ответственность за содержание эфира телеканала «Наш дом» / 11 канал после интеграции медиаресурсов в ГАУ ПО «Медиахолдинг “Экспресс”»?

19. Проводились ли Роскомнадзором проверки соблюдения лицензионных требований при вещании телеканала «Наш дом» / 11 канал после интеграции медиаресурсов АО «ТРК “Наш дом”» в ГАУ ПО «Медиахолдинг “Экспресс”»?

20. Выявлялись ли Роскомнадзором нарушения лицензионных требований, требований законодательства о СМИ либо несоответствия между фактическим вещателем и лицом, указанным в лицензии?

Отдельно просим разъяснить.

Просим дать официальное разъяснение: является ли наличие действующей лицензии на вещание обязательным условием для самостоятельного телевизионного вещания телеканала, и может ли вещание осуществляться юридическим лицом, на которое такая лицензия не оформлена.

Также просим разъяснить, имеет ли правовое значение отсутствие у юридического лица профильного ОКВЭД по телевизионному вещанию, если такое лицо фактически заявляет о ведении вещательной деятельности либо связано с телеканалом.

Редакция обращает внимание, что запрос не содержит утверждения о нарушении закона конкретными лицами. Цель запроса — получить официальную позицию Роскомнадзора по вопросу, имеющему общественное значение: кто именно сегодня является законным вещателем телеканала «Наш дом» / 11 канал, кто несет ответственность за эфир и на каком правовом основании ГАУ ПО «Медиахолдинг “Экспресс”» закупает контент для указанного телеканала.