«Тренажерогейт». Ответ мимо закона: как прокурор Вечканова подменила вопрос о выделении материалов вопросом о подследственности

В истории «Тренажерогейта» появился новый документ, который удивительно наглядно показывает качество пензенского прокурорского надзора за расследованием уголовного дела вокруг «Буртас». На этот раз ответ подписала заместитель начальника управления прокуратуры Пензенской области по надзору за уголовно-процессуальной и оперативно-розыскной деятельностью Е.Л. Вечканова.

Потерпевшая сторона ставила перед прокуратурой вполне конкретный вопрос. Почему 17 августа 2026 года следователь СУ СК России по Пензенской области В.С. Харлан выделил из уголовного дела № 12501560045000669 в порядке ст. 155 УПК РФ три материала — по ч. 1 ст. 163, ч. 1 ст. 272 и ч. 1 ст. 330 УК РФ — как сведения о преступлениях, «не связанных» с расследуемым преступлением?

Вопрос возник не на пустом месте. В собственных постановлениях Харлана речь шла о событиях в тех же «Буртасах», начиная с 08.04.2022, вокруг того же ООО «Алеян-М», его имущества, документов, клиентской базы и фактической смены контроля над фитнес-клубом. Более того, по материалу о самоуправстве сам Харлан зафиксировал сведения о том, что документы и имущество ООО «Алеян-М» с 08.04.2022 якобы «самовольно удерживают».

А уже 18 августа тот же Харлан прекратил основное уголовное дело за отсутствием события преступления и написал, что имущество общества не изымалось и третьим лицам не обращалось. Поэтому вопрос прокуратуре звучал предельно просто: если это один объект, одна временная точка, один потерпевший, одно имущество, одни документы, одни фигуранты и одна последовательность смены контроля — на каком основании Харлан признал эти события НЕ СВЯЗАННЫМИ с расследуемым преступлением?

И вот что отвечает Вечканова.

«В части доводов о необоснованном выделении из уголовного дела материалов в отдельное производство разъясняю, что в соответствии со статьей 151 УПК РФ, предварительное следствие по категориям преступлений, предусмотренных статьями 163, 330, 272 УК РФ, производится должностными лицами органов внутренних дел РФ». Все. На вопрос о ст. 155 — ответ ссылкой на ст. 151. И здесь уже возникает вопрос не столько к Харлану, сколько к профессиональному качеству прокурорского ответа. Потому что ст. 151 УПК и ст. 155 УПК отвечают на совершенно разные вопросы. Знает ли об этом прокурор Е.Л. Вечканова?

Статья 151 отвечает: КАКОЙ ОРГАН расследует уголовное дело.

Статья 155 отвечает: МОЖНО ЛИ ВООБЩЕ ОТДЕЛИТЬ новые сведения от уже расследуемого дела.

А закон ставит для такого отделения конкретное условие: новое преступление должно быть совершено иными лицами и быть НЕ СВЯЗАНО с расследуемым преступлением. Именно так буквально сформулирована ч. 1 ст. 155 УПК РФ.

Это и был наш вопрос. Не «куда потом отнести бумагу». А «почему вы сначала разрезали одну фактическую историю на разные бумаги». На этот вопрос Вечканова не ответила вообще.

Более того, ссылка на ст. 151 УПК выглядит еще страннее, если эту самую статью открыть и прочитать целиком, а не ограничиться общей фразой «это МВД». Часть 1 ст. 163 УК РФ и часть 1 ст. 330 УК РФ вообще относятся к уголовным делам, по которым в общем порядке производится ДОЗНАНИЕ, а не обязательное предварительное следствие. Это прямо записано в п. 1 ч. 3 ст. 150 УПК РФ.

Но с 2025 года УПК содержит специальную ч. 6.1 ст. 151: если такое преступление выявлено в ходе уже идущего предварительного расследования и имеются основания для соединения дел, расследование вправе вести следователь ТОГО ОРГАНА, который это преступление выявил.

По ст. 272 УК РФ действует еще одно правило: ч. 5 ст. 151 допускает расследование следователем органа, который выявил преступление. То есть даже здесь формула «это исключительно МВД» не описывает весь закон.

А если связанные уголовные дела относятся к разной подследственности, УПК не предписывает обязательно разорвать их на части. Статья 153 предусматривает соединение уголовных дел, а вопрос подследственности при соединении дел разных органов разрешает прокурор.

С 2025 года появилась и ст. 153.1 УПК РФ: при выявлении нового преступления, относящегося к подследственности того же органа, и наличии оснований для соединения закон прямо разрешает возбудить новое дело БЕЗ ВЫДЕЛЕНИЯ МАТЕРИАЛОВ и затем соединить производства.

Мы не утверждаем, что Харлан был обязан применить именно эту норму. Мы утверждаем другое. Если следователь выбрал именно ст. 155, то он обязан был иметь главное фактическое основание для ее применения: НОВОЕ ПРЕСТУПЛЕНИЕ НЕ СВЯЗАНО С РАССЛЕДУЕМЫМ.

Вот это Вечканова и должна была проверить. Но не проверила — по крайней мере в своем ответе не показала. И получается довольно показательная таблица прокурорского надзора.

И вот здесь возможны только два объяснения.

Первое: автор ответа действительно не различает правовую природу ст. 151 и ст. 155 УПК. Для прокурора управления, которое профессионально занимается надзором именно за уголовно-процессуальной деятельностью, это выглядело бы, мягко говоря, тревожно. Очень тревожно. 

Второе: различает прекрасно, но отвечает не на тот вопрос, потому что прямой ответ заставил бы прокуратуру оценивать самую неудобную конструкцию всего дела Харлана. А вот это уже совсем нехороший маркер, если все, не дай Бог, именно так...

17 августа Харлан официально обнаруживает в материалах сведения сразу о трех возможных преступлениях. А 18 августа объявляет, что события преступления нет. Причем один из выделенных эпизодов прямо касается самовольного удержания документов и имущества потерпевшего. И прокурор Новиков с этим... соглашается. Ответить на вопрос о связанности — значит объяснить, как эти факты могут одновременно существовать внутри одного уголовного дела. Теперь с этим же соглашается и прокурор Вечканова. Хм...

Гораздо проще сказать: «это МВД». Но это не надзор. Это уход от ответа.

Особенно занятно, что несколькими строками выше сама прокуратура пишет потерпевшей стороне: конкретных новых обстоятельств якобы не приведено, вы просто хотите «переоценки доказательств», а вопросы неполноты следствия можете заявить в суде по ст. 125 УПК РФ. Хорошо. Именно это теперь и будет сделано. Уже сделано. 

Потому что Верховный Суд прямо разъяснил: рассматривая жалобу на прекращение уголовного дела, суд не должен заново расследовать преступление, но обязан выяснить, ПРОВЕРЕНЫ ЛИ И УЧТЕНЫ ЛИ все обстоятельства, на которые указывает заявитель, и могли ли они повлиять на вывод о прекращении.

То есть прокуратура сама отправила нас в суд с тем вопросом, на который сама отвечать не захотела. И теперь перед Первомайским районным судом будет стоять совсем не сложная юридическая задача. Не установить, виновен ли Шаронов. Не решить, было ли вымогательство. Не квалифицировать самоуправство.

А проверить следующее: если 17 августа следователь Харлан видел в деле настолько конкретные сведения о возможных преступлениях, что вынес аж три постановления по ст. 155 УПК РФ, то КАК он уже 18 августа установил отсутствие самого события преступления? И почему прокуратура устами Вечкановой вместо проверки этого противоречия отвечает нам рассказом о том, какое ведомство обычно расследует ст. 163, 330 и 272 УК РФ? Мы знаем какое, поверьте. Не хуже вас.

Ответ Вечкановой объективно работает в пользу устойчивости постановления Харлана. Но не потому, что опровергает доводы потерпевшего. А потому что просто проходит мимо них. И вот это, пожалуй, самый неприятный вывод из нового письма прокуратуры. Тревожно все как-то. Надзор, ведь. 

Прокурорский надзор в этой истории снова напоминает не поиск ответа на вопрос «законно ли принято решение?», а поиск формулы, позволяющей на этот вопрос не отвечать. Если Вечканова считает иначе, The Penza Post готов без купюр опубликовать ее юридическое объяснение одного простого тезиса: по каким конкретным фактическим основаниям события, происходившие в одном помещении, с одним потерпевшим, вокруг одного имущества, документов и бизнеса, начиная с одного и того же дня 08.04.2022, были признаны следователем Харланом «не связанными» с расследуемым преступлением в смысле ст. 155 УПК РФ?

Пока такого ответа прокуратура Пензенской области не дала. Ждем, что ответит уважаемый суд.

ЕЩЕ ПО ТЕМЕ: Два изъятых частных актива. Два одинаковых маршрута. Один и тот же круг лиц и госстроитель Шаронов. Прокурор, СУСК, СП: все ОК!