После «скважиногейта» — тяжкий УК-состав в «Берёзовой роще». Новые вопросы главе ФНПР Черногаеву: что не так в пензенских профсоюзах?

В имущественной истории пензенских профсоюзов появляется новая глава, и на этот раз речь идёт уже не о кадастровых номерах, спорных земельных сделках или долгосрочной аренде. Речь идёт об уголовном приговоре руководителю одного из крупнейших оставшихся в профсоюзном контуре санаториев.

Согласно публичной карточке Пензенского районного суда Пензенской области, уголовное дело № 1-105/2026 поступило в суд 22 июня 2026 года. После серии заседаний 30 сентября суд постановил приговор. В разделе «Лица» в отношении Сергея Анатольевича Селина указана ч. 4 ст. 160 УК РФ, а результат — «ОБВИНИТЕЛЬНЫЙ приговор».

По состоянию на 9 ноября в публичной карточке дела редакция не обнаружила сведений об апелляционном обжаловании. При этом 26 октября суд уже выдал исполнительный лист № 58RS0028#1-105/2026#1, направленный в Первомайское районное отделение судебных приставов Пензы.

Часть 4 статьи 160 УК РФ относится к тяжким имущественным преступлениям. Сама статья предусматривает ответственность за присвоение или растрату, то есть хищение чужого имущества, которое было вверено виновному. Четвёртая часть применяется в наиболее тяжёлых случаях — когда такое деяние совершено организованной группой либо в особо крупном размере — и предусматривает наказание до десяти лет лишения свободы, возможный штраф до одного миллиона рублей и ограничение свободы. По классификации статьи 15 УК РФ умышленное преступление с максимальным наказанием до десяти лет лишения свободы относится к категории тяжких. При этом из одной лишь ссылки в судебной карточке на ч. 4 ст. 160 УК РФ нельзя делать вывод, что Селину вменялась именно организованная группа: альтернативным основанием этой же квалификации является особо крупный размер. Какой именно квалифицирующий признак установил суд, можно определить только из текста приговора.

Это не позволяет редакции без текста приговора утверждать, какое именно наказание назначено Селину, вступил ли приговор в законную силу во всех его частях и установлен ли дополнительный запрет занимать руководящие должности. Но сам факт обвинительного приговора суда первой инстанции по тяжкому составу УК уже является публичным и документально проверяемым. И дальше начинается самое интересное.

Генеральный директор после приговора.

Свежая выписка из ЕГРЮЛ, сформированная 9 ноября 2026 года, продолжает называть Сергея Анатольевича Селина лицом, имеющим право без доверенности действовать от имени ЛПУ санаторий «Берёзовая роща», в должности генерального директора. Причём соответствующая запись существует в реестре с 3 июля 2013 года. Официальный сайт самой «Берёзовой рощи» также продолжает указывать Сергея Селина генеральным директором и публикует часы его личного приёма.

Учредителями учреждения являются Федерация независимых профсоюзов России и Федерация профсоюзов Пензенской области. Это прямо следует из ЕГРЮЛ. То есть перед нами не случайное ООО, которое живёт собственной корпоративной жизнью. «Берёзовая роща» входит в тот самый действующий профсоюзный контур, который после четырнадцати лет руководства Николая Котова стал заметно компактнее. В более раннем исследовании The Penza Post установил, что из 25 юридических лиц, в которых ФППО в разные годы фигурировала среди учредителей, сегодня в действующем контуре остаются пять, и «Берёзовая роща» — одно из них. И вот одним из этих пяти действующих активов по-прежнему руководит человек, в отношении которого менее полутора месяцев назад суд первой инстанции постановил обвинительный приговор по ч. 4 ст. 160 УК РФ.

Что означает часть 4 статьи 160 — и чего она пока не означает.

Здесь The Penza Post считает особенно важным не подменять документ сенсацией. Статья 160 УК РФ — это присвоение или растрата, то есть хищение вверенного имущества. Часть четвёртая относится к наиболее тяжёлой квалификации этой статьи и предусматривает наказание до десяти лет лишения свободы. Однако в ней существуют два альтернативных квалифицирующих признака: совершение преступления организованной группой либо в особо крупном размере.

Поэтому писать сегодня, что в «Берёзовой роще» в подведе Котова и Со раскрыта некая «ОПГ», было бы юридически безответственно. Публичная карточка суда этого не говорит.

Редакция пока не располагает опубликованным текстом приговора и потому не знает, какой именно признак части 4 вменён Селину, каков установленный размер ущерба, кто признан потерпевшим, связано ли преступление с деятельностью санатория и вверенным ему профсоюзным имуществом либо речь идёт об иных обстоятельствах. Это принципиальные вопросы, ответы на которые The Penza Post намерен получить.

Но отсутствие текста приговора никак не отменяет другого установленного факта: обвинительный приговор по ч. 4 ст. 160 существует, а Селин по состоянию на 9 ноября продолжает числиться генеральным директором профсоюзного санатория. И вот здесь вопросы возникают уже не столько к Селину, сколько к его работодателям и учредителям.

Товарищ Котов, вы знаете, кто руководит вашим санаторием?

Николай Котов возглавляет Федерацию профсоюзов Пензенской области с июня 2012 года. Сергей Селин появился в ЕГРЮЛ как генеральный директор «Берёзовой рощи» в июле 2013-го. Иными словами, почти весь его тринадцатилетний директорский период приходится на эпоху нынешнего председателя ФППО. Редакция не располагает документом, позволяющим утверждать, что Селина лично назначал Николай Котов. Но ФППО является одним из двух учредителей здравницы, поэтому вопрос о корпоративном контроле здесь неизбежен.

Когда Федерация профсоюзов Пензенской области узнала об уголовном преследовании директора одного из своих крупнейших санаторных активов?

Известен ли Николаю Котову обвинительный приговор от 30 сентября?

Запрашивала ли ФППО его копию?

Созывался ли орган управления учреждения после приговора?

Рассматривался ли вопрос о временном отстранении Селина либо прекращении его полномочий?

Проверялось ли, связано ли преступление с деятельностью санатория, его денежными средствами или иным профсоюзным имуществом?

Если не связано — почему ФППО до сих пор публично этого не объяснила?

Если связано — почему Селин всё ещё числится руководителем учреждения?

Сам факт обвинительного приговора не означает автоматического прекращения полномочий директора коммерческого или некоммерческого юридического лица. Ключевым является содержание самого приговора: назначил ли суд дополнительное наказание в виде запрета занимать определённые должности или заниматься определённой деятельностью. Но корпоративное право учредителя задать вопрос о доверии руководителю существует независимо от наличия такого запрета. Именно поэтому ссылка на формальное отсутствие записи о прекращении полномочий сама по себе ответом быть не может.

Теперь вопросы и к Сергею Черногаеву.

Второй учредитель «Берёзовой рощи» — ФНПР. Сегодня Федерацию независимых профсоюзов России возглавляет Сергей Иванович Черногаев, занимающий должность председателя с 29 октября 2024 года. И федеральный центр невозможно представить в этой истории совершенно посторонним наблюдателем.

Именно Исполком ФНПР в июне 2025 года официально предложил кандидатуру Николая Котова для очередного избрания председателем Федерации профсоюзов Пензенской области. Документ подписан Сергеем Черногаевым. Других кандидатур, как следует из постановления, не выдвигалось. Осенью 2025 года Котов был вновь единогласно избран председателем ФППО.

Поэтому вопрос к Черногаеву сегодня чрезвычайно простой. Считает ли руководство ФНПР нормальной кадровой ситуацией, при которой генеральный директор совместного с региональной Федерацией профсоюзов санаторного учреждения после обвинительного приговора по ч. 4 ст. 160 УК РФ продолжает числиться единоличным исполнительным органом?

Знает ли ФНПР содержание приговора?

Какое наказание назначено Селину?

Есть ли в нём запрет на управленческую деятельность?

Рассматривался ли федеральным учредителем вопрос о доверии директору?

И наконец, существует ли вообще в ФНПР система комплаенса и кадрового контроля руководителей имущественных и санаторных активов, или Москва узнаёт о происходящем в регионах из судебных карточек и журналистских публикаций?

Это уже не вопрос о персональной симпатии к Селину. Это вопрос о стандарте управления имуществом крупнейшего профсоюзного объединения страны.

«Берёзовая роща» — не маленькая турбаза.

Особенно странно было бы объяснять происходящее незначительностью объекта. «Берёзовая роща» — действующая санаторно-курортная организация с медицинскими лицензиями, собственной инфраструктурой и земельной территорией около 15,5 га. В ЕГРЮЛ у учреждения зафиксированы лицензии на медицинскую деятельность, эксплуатацию опасных производственных объектов, пользование недрами для добычи подземных вод, пассажирские перевозки и фармацевтическую деятельность.

По данным корпоративной отчётности, которые агрегирует РБК, выручка учреждения за 2025 год составила около 516 млн рублей. Учредителями вновь указаны ФНПР и ФППО, генеральным директором — Сергей Селин. Более того, ещё летом 2025 года «Коммерсантъ» подробно писал о завершившемся споре Генпрокуратуры с профсоюзами за санаторные объекты и отдельно отмечал, что «Берёзовая роща» остаётся в профсоюзной собственности, а Селин руководит комплексом с 2013 года.

То есть речь идёт о крупном социальном и имущественном активе, за который профсоюзные структуры сами годами судились как за значимую собственность. Тем более естественно спросить, какой стандарт они применяют к человеку, которому доверена эта собственность.

И всё это возникает не в пустоте.

Сам по себе уголовный приговор Селину нельзя механически пришивать к земельным историям «Володарки». Это разные дела, разные фактические обстоятельства, разные объекты, и редакция не утверждает существование единого преступного замысла либо какой-либо «организованной группы» внутри пензенских профсоюзов. Но с точки зрения качества управления одним и тем же профсоюзным хозяйственным контуром новый факт невозможно рассматривать в вакууме.

Котов руководит ФППО с 2012 года. Почти сразу после этого начинается масштабная перестройка корпоративного контура: в 2012 году создаётся ООО «Полесье», в 2013-м — «Холдинговая компания Пензапрофкурорт» и АНО «Пензапрофнедвижимость», в 2014-м — ООО санаторий «Лесная жемчужина». Впоследствии часть этих структур была ликвидирована.

В 2013 году директором «Берёзовой рощи» становится Сергей Селин.

В 2015 году внутри земельного массива «Володарки» формируется участок 58:29:2005010:2297, причём заказчиком кадастровых работ, как позднее установила прокуратура, выступает профсоюзный «Пензапрофкурорт».

В 2016 году профсоюзный Дворец водного спорта передаётся коммерческому оператору по договору аренды на двадцать лет.

В конце того же 2016 года основная земля «Володарки» площадью более восьми гектаров продаётся ФНПР и ФППО.

В 2017 году отдельный участок 2297 у бывшего цеха розлива минеральной воды впервые становится частным.

Затем большая земля «Володарки» возвращается государству через прокурора и суд: сделку 2016 года Арбитражный суд Пензенской области признаёт недействительной, а апелляция оставляет решение в силе.

В 2026 году прокуратура устанавливает, что соседний 2297 находится в санитарных зонах месторождения минеральных вод и вообще не подлежал передаче в частную собственность. По прокурорскому иску возбуждается уже новое гражданское дело.

Эта история получила у The Penza Post рабочее название «скважиногейт», поскольку частный земельный контур возник рядом с рапной скважиной 3/78 и внутри санитарно-охранной территории. При этом сама редакция неоднократно подчёркивала: документов о личном участии Котова в продаже участка либо получении им выгоды нет. Вопрос состоял в другом — почему столь важные имущественные процессы один за другим происходили именно в период его управления.

В октябре ФНПР была вынуждена уже официально подтвердить The Penza Post, что по исследуемым редакцией пензенским объектам идут расследования и судебные разбирательства. А теперь в том же профсоюзном контуре появляется руководитель другого крупного санатория с обвинительным приговором по ч. 4 ст. 160 УК РФ.

Случайности могут существовать. Но обязанность руководителя видеть совокупный результат своей кадровой и имущественной политики от этого не исчезает.

Пять оставшихся структур — и один действующий директор с приговором. И все - в контуре Котова, лидера ОНФ Сурского края.

В предыдущем расследовании The Penza Post установил: в разные годы ФППО значилась учредителем 25 юридических лиц, тогда как в 2026 году в её действующем учредительном контуре остаются пять. Редакция специально подчёркивала, что это не означает автоматической «распродажи двадцати предприятий»: юридическое лицо и имущественный актив — разные вещи, часть структур ликвидировалась, часть функций могла перераспределяться. Но именно поэтому к оставшимся структурам требования должны быть особенно высокими.

Если после четырнадцати лет оптимизаций, ликвидаций, корпоративных перестроек, продаж и аренд «Берёзовая роща» остаётся одним из пяти действующих учреждений, то кто отвечает за качество её руководства?

Котов? Черногаев? Оба учредителя коллегиально? Как осуществляется кадровый контроль? Как проверяются руководители? Когда учредители узнают о возбуждении в отношении директора уголовного дела? Нужно ли им дождаться журналистской публикации, чтобы открыть карточку суда?

И всё-таки: это кадровая политика ФНПР?

Этот вопрос может звучать резко, но после появления судебной карточки он совершенно легитимен.

ФНПР — не случайный миноритарий без права голоса. Это один из учредителей «Берёзовой рощи». ФППО — второй учредитель. Селин — руководитель учреждения с 2013 года.

30 сентября 2026 года в отношении него вынесен обвинительный приговор по тяжкому составу статьи о присвоении или растрате. 9 ноября он по-прежнему числится генеральным директором.

Если существует юридическая причина, по которой он вправе продолжать работу, — пусть учредители её назовут. Если приговор ещё не вступил в законную силу — пусть сообщат об этом. Если он обжалован — пусть назовут номер апелляционного производства. Если преступление никак не связано с работой в санатории и вверенным ему имуществом — это тоже существенное обстоятельство, которое ФНПР и ФППО могут публично разъяснить. Если суд не запрещал ему занимать руководящие должности — это отвечает на юридический вопрос, но не отменяет вопроса корпоративного доверия. А если такой запрет в приговоре существует, тогда ситуация требует уже совсем другого объяснения.

Пока же со стороны картина выглядит предельно странно: один из крупнейших оставшихся профсоюзных санаторных активов продолжает официально возглавлять человек, в отношении которого уже вынесен обвинительный приговор по ч. 4 ст. 160 УК РФ, а учредители публично никак не объяснили, что происходит.

Вопросы, от которых уже не отделаться общими словами.

The Penza Post предлагает Николаю Котову и Сергею Черногаеву ответить по существу.

Когда ФППО и ФНПР узнали об уголовном деле Сергея Селина? Известно ли учредителям содержание приговора от 30 сентября? Вступил ли он в законную силу? Обжалован ли? Какое наказание назначено Селину? Имеется ли дополнительный запрет занимать руководящие должности? По какому из квалифицирующих признаков применена ч. 4 ст. 160 УК РФ — организованная группа или особо крупный размер? Кто потерпевший? Каков установленный судом ущерб? Связаны ли обстоятельства преступления с ЛПУ «Берёзовая роща», его финансами, имуществом либо исполнением Селиным обязанностей генерального директора? Рассматривали ли ФНПР и ФППО после обвинительного приговора вопрос о прекращении его полномочий? Если нет — почему?

И наконец: какой именно стандарт кадровой ответственности действует сегодня в системе ФНПР, если обвинительный приговор по тяжкому имущественному составу сам по себе даже не становится поводом для публичного объяснения со стороны учредителей?

Для Николая Котова этот вопрос особенно неудобен ещё и потому, что история Селина ложится уже не на чистый лист. За четырнадцать лет вокруг имущественного контура ФППО накопилась слишком длинная последовательность ликвидаций, земельных процессов, прокурорских исков и корпоративных трансформаций, чтобы каждую следующую историю снова объяснять как совершенно автономную случайность.

Для Сергея Черногаева вопрос не менее прямой. Федеральный центр в 2025 году поддержал очередное избрание Котова. В 2026-м ФНПР уже подтверждала расследования и судебные споры вокруг пензенских профсоюзных активов. Теперь появляется уголовный приговор руководителю одного из оставшихся ключевых санаториев.

Поэтому речь идёт уже не только о Селине.

Речь идёт о том, что именно ФНПР считает допустимым стандартом управления общественным профсоюзным имуществом — и где заканчивается корпоративная лояльность и начинается ответственность перед людьми, от имени которых эта система существует.

От редакции. Настоящий материал подготовлен на основании сведений публичной карточки уголовного дела №1-105/2026 Пензенского районного суда Пензенской области, выписки ЕГРЮЛ от 9 ноября 2026 года, официальных данных ФНПР, открытых корпоративных источников и ранее опубликованных расследований The Penza Post. Редакция подчёркивает, что наличие обвинительного приговора суда первой инстанции не позволяет при отсутствии текста судебного акта самостоятельно устанавливать конкретные обстоятельства преступления, размер ущерба, потерпевших либо квалифицирующий признак ч. 4 ст. 160 УК РФ. Редакция не утверждает, что преступление Сергея Селина связано с деятельностью ЛПУ санаторий «Берёзовая роща», средствами ФНПР или ФППО, если это прямо не установлено судебным актом. Также редакция не утверждает наличие какой-либо организованной преступной группы в системе пензенских профсоюзов. Упоминание Николая Котова и Сергея Черногаева связано с их публичными управленческими функциями и статусом руководителей организаций, являющихся учредителями либо контролирующих профсоюзный контур. Редакция готова опубликовать позиции Сергея Селина, Николая Котова, Сергея Черногаева, ФППО и ФНПР в полном объёме.