Шесть миллионов, фирма замдиректора ГАУ и ни одной проверки по УПК: как прокуратура остановила КУСП №611 по «Перспективе»

Именно поэтому сегодня редакционный вопрос адресован уже не столько полиции и даже не столько Следственному комитету. Что именно позволило прокуратуре сделать вывод об отсутствии признаков преступления до полноценного исследования обстоятельств, ради которого полиция в строгом соответствии с УПК и направляла материал в СК, и почему областной прокурор Дмитрий Горшков позволяет своему ведомству оставлять без полноценной уголовно-процессуальной оценки настолько очевидный конфликт интересов спецсубъекта? Неужели для "своих" в Пензе работает иная национальная правосубъектность? Хм...

Напомним фабулу события. В апреле 2022 года ГАУ ПО «Медиахолдинг “Экспресс”» разместило закупку №32211348598 на 6 млн рублей — производство и размещение цикла видеоматериалов о культурно-историческом наследии народов Пензенской области. Единственным участником и победителем стало ООО «Перспектива» с одним лицом в юрлице. По опубликованным редакцией данным, его генеральным директором и собственником являлась Ольга Виноградова, одновременно занимавшая должность заместителя генерального директора — коммерческого директора самого ГАУ «Экспресс». Именно эта двойная роль создала очевидный предмет для проверки возможного конфликта интересов в отношении Шаронова: кто готовил закупку, кто согласовывал условия и цену, кто принимал работы, кто фактически производил контент и куда в конечном итоге ушли бюджетные 6 млн рублей. Ответа нет до сих пор...  В январе 2025 года по заявлению The Penza Post полиция зарегистрировала материал КУСП №611 и приняла решение направить его по подследственности в Следственный комитет. Однако 21 февраля 2026 года прокуратура Первомайского района отменила это решение, указав на отсутствие признаков преступления и административного правонарушения, после чего материал оказался в специальном номенклатурном деле ОП №4. 

Главный вопрос редакции остается прежним: на основании какой именно проверки прокуратура исключила уголовно-правовую составляющую, если сама фабула требовала исследования возможного конфликта интересов между государственным заказчиком и частной компанией его же коммерческого руководителя?

Полиция в этой истории как раз сделала то, чего от нее ждали.

В январе 2025 года The Penza Post обратился в правоохранительные органы по поводу закупки ГАУ «Медиахолдинг “Экспресс”» стоимостью 6 млн рублей. Предмет договора — производство и размещение цикла видеоматериалов о культурно-историческом наследии Пензенской области. Победителем закупки стало ООО «Перспектива», причем заявку подал единственный участник.

Главная особенность истории заключалась не в самом факте единственной заявки. По опубликованным редакцией данным, генеральным директором и собственником ООО «Перспектива» являлась Ольга Виноградова, которая одновременно занимала должность заместителя генерального директора — коммерческого директора государственного ГАУ «Экспресс». Именно эта двойная роль и требовала ответа на вопросы о возможной личной заинтересованности цепочки директор ГАУ Шаронов - заместитель директора ГАУ Виноградова, участии в подготовке закупки, согласовании цены и условий, приемке результата и конечном движении бюджетных средств казны субъекта РФ. Эти вопросы редакция последовательно ставила еще в июльской публикации.

Полиция этот вопрос не проигнорировала. Материал был зарегистрирован под №611, а дальнейшим решением ОП №4 его направили по подследственности в следственное подразделение СК ввиду того, что фигурантом проверки оказался спецсубъект Шаронов. Именно такой первоначальный маршрут теперь подтвержден самой прокуратурой. 

Поэтому у The Penza Post здесь нет претензии к полиции за попытку «похоронить» материал. Напротив, исходя из имеющихся документов, полиция сделала то, что в данной ситуации выглядело процессуально логичным: зарегистрировала сообщение, рассмотрела его и направила туда, где должен был решаться вопрос о возможном должностном составе с учетом статуса руководителя государственного учреждения. Иными словами, КУСП №611 не умер в ОП №4. Его отправили дальше. По закону.

А дальше неожиданно появился... прокурорский шлагбаум.

Ключевой документ теперь показывает, что 21 февраля 2026 года прокуратура Первомайского района в порядке надзора отменила решение полиции о направлении материала в Следственный комитет. Основанием стало утверждение об отсутствии в сообщении признаков преступления и даже события административного правонарушения, после чего материал был приобщен к специальному номенклатурному делу полиции.  И вот именно здесь возникает проблема, которая значительно шире самого договора с «Перспективой».

Редакция не утверждает, что прокуратура была обязана увидеть состав преступления там, где его впоследствии могло не оказаться. Прокурор вправе оценивать законность процессуальных решений и отменять их при наличии оснований. Но тогда содержание такого прокурорского решения должно объяснять, что именно было проверено настолько полно, чтобы исключить уголовно-правовую составляющую еще до той следственной проверки, на которую полиция материал направляла. В постановлении от 15 октября такой реконструкции редакция не увидела.

Не объяснено, исследовались ли все документы закупки и договор на 6 млн рублей. Не показано, устанавливалась ли фактическая роль Ольги Виноградовой в подготовке или согласовании закупочной процедуры. Не раскрыто, проверялось ли уведомление о возможной личной заинтересованности и предпринимались ли внутри ГАУ меры по урегулированию конфликта интересов. Не сообщается, кто фактически производил видеоматериалы, через кого обеспечивалось эфирное размещение, кому и в каком объеме ООО «Перспектива» перечисляло полученные от государственного учреждения деньги и какая часть цены договора осталась непосредственно у частной компании.

Не видно также, чтобы прокурорское постановление объясняло, исследовалась ли роль генерального директора ГАУ Антона Шаронова, который как руководитель государственного учреждения подписывал либо контролировал управленческие решения своего учреждения и чьим заместителем по коммерческому блоку была Виноградова.

Именно эти вопросы редакция ставила еще летом: кто инициировал закупку, кто готовил техническое задание, кто согласовывал цену, кто подписывал договор и акты, кто был фактическим исполнителем, почему возникла необходимость в частном посреднике, уведомляла ли Виноградова о возможном конфликте интересов и кто получил конечную экономическую выгоду. Вставленный текст

Если все это было проверено прокуратурой — покажите результат. Если нет — откуда возникла уверенность, что «признаков нет»? А куда-таки ушли 6 млн рублей казны субъекта РФ?

Нельзя исключить конфликт интересов, не исследовав сам конфликт.

Здесь прокуратуре придется отвечать уже не на эмоциональный вопрос журналиста, а на довольно элементарную логику государственного контроля. Само наличие у сотрудника государственного учреждения коммерческого интереса вне этого учреждения еще не доказывает нарушения. Даже договор между государственным заказчиком и частной компанией, связанной с его сотрудником, не становится автоматически преступлением.

Но именно поэтому институт конфликта интересов существует отдельно от уголовной виновности. Необходимо установить, участвовало ли заинтересованное лицо в принятии решений, было ли оно способно повлиять на выбор исполнителя, заявляло ли о личной заинтересованности, отстранялось ли от соответствующих процедур и получало ли прямую либо косвенную экономическую выгоду. В материалах июльского расследования The Penza Post эти вопросы были сформулированы максимально предметно. 

Нынешнее прокурорское постановление не показывает, каким образом они были сняты.

А значит, перед нами возникает очень неприятная для надзорного ведомства конструкция: полиция решила, что материал должен идти дальше по уголовно-процессуальному маршруту, отправив фабулу в СК, исполнив закон, а прокуратура этот маршрут остановила, не продемонстрировав заявителю содержательного исследования самой фабулы возможного конфликта интересов.

УФАС спустя несколько месяцев вдруг тоже увидело проблему там, где прокуратура видеть ничего не захотела.

Ситуация становится еще выразительнее после появления антимонопольного дела в отношении того же ГАУ. Пензенское УФАС в сентябре 2026 года возбудило дело №058/01/17-805/2026 и уже в своем определении установило признаки нарушения антимонопольного законодательства в закупочной модели «Экспресса». Ведомство зафиксировало, что доля закупок у единственного поставщика составляла 75% в 2024 году и 76,9% в 2025-м, тогда как конкурентными способами проходило лишь 11,4% и 12,6% закупок соответственно. document with signature

УФАС также прямо указало, что действовавшие положения создавали возможность выбирать поставщика на конкурентных рынках без торгов и содержат признаки нарушения части 1 статьи 17 закона о защите конкуренции. 

Разумеется, это другое дело, другой период и другая правовая квалификация. Антимонопольное нарушение 2024–2025 годов не превращает автоматически шестимиллионный договор 2022 года в преступление. Но для оценки качества надзора совпадение предмета слишком заметно, чтобы его игнорировать.

Один федеральный орган спустя несколько месяцев приходит к выводу, что закупочная архитектура ГАУ требует отдельного официального разбирательства, а районная прокуратура ранее настолько уверена в безупречности конкретного эпизода с компанией собственного коммерческого заместителя ГАУ, что фактически останавливает маршрут материала в Следственный комитет, не отражая кроки проверки.

Вопрос не в том, кто из ведомств заранее «прав». Вопрос в том, почему одно ведомство - УМВД - исследует проблему по существу, а другое сочло возможным исключить уголовно-процессуальную составляющую, не показав обществу, на каком фактическом фундаменте сделан такой вывод.

Следственный комитет здесь оказался не последним звеном, а не состоявшимся звеном.

Июльские публикации The Penza Post критиковали отсутствие процессуального результата со стороны СК, и основания для такого вопроса тогда имелись: заявителю было известно, что материал направлялся в следственный орган, но итоговой проверки он не видел. Теперь ситуация уточнилась.

Следственный отдел сам сообщал, что полноценную проверку в порядке статей 144–145 УПК не проводил. Новое постановление прокуратуры объясняет, почему процессуальная история оказалась именно такой: решение полиции о передаче было впоследствии отменено прокуратурой.

Поэтому сегодня было бы неверно возлагать всю ответственность за судьбу КУСП №611 исключительно на Следственный комитет. Процессуальная развилка произошла в прокуратуре. Именно она решила, что материалу не следует продолжать движение по выбранной полицией подследственности. Именно после этого КУСП оказался не в следственной проверке, а в номенклатурном деле. То есть - в архиве. Без проверки.

Кто обеспечивает Шаронову этот эффект длящейся процессуальной неприкасаемости?

Этот вопрос редакция ставит как общественный и проверочный, а не как утверждение о существовании чьей-либо «крыши».

The Penza Post не располагает доказательствами того, что конкретный прокурор, следователь или иной чиновник сознательно покровительствует Антону Шаронову. Утверждать обратное без доказательств было бы таким же нарушением стандартов, которых мы требуем от самой прокуратуры. Но общественный вопрос о фактическом эффекте процессуальной защищенности неизбежен.

Мы видим не первый эпизод, в котором фамилия руководителя ГАУ, депутата регионального парламента и председателя комитета по государственному строительству оказывается внутри чувствительной хозяйственной фабулы с признаками коррупции, а содержательная проверка каждый раз распадается на ведомственные письма, узкие проверки отдельных обстоятельств или решения, не раскрывающие всей конструкции.

Поэтому корректный вопрос сегодня звучит так: почему материалы, затрагивающие деятельность Шаронова как руководителя государственного учреждения, столь регулярно заканчиваются не полноценным исследованием всей цепочки, а ее административным дроблением или процессуальным прекращением?

И если это не покровительство, а обычная работа системы, тогда система должна уметь показать документы, которые снимают подозрения. Пока вместо этого The Penza Post видит КУСП, который полиция направила в СК, а прокуратура развернула обратно.

Неудобный вопрос уважаемому нами прокурору Дмитрию Горшкову.

Дмитрий Горшков остается действующим прокурором Пензенской области; он назначен на эту должность в 2024 году. epp.genproc.gov.ru

И вопрос к нему здесь особенно уместен потому, что сама прокуратура области публично формулирует совершенно правильные стандарты собственной работы. В марте 2026 года под председательством Горшкова проходила коллегия по вопросам надзора за процессуальной деятельностью органов Следственного комитета, где прокурор области прямо подчеркивал, что от эффективности прокурорского надзора зависит законность на досудебной стадии, обоснованность процессуальных решений и качество расследований. epp.genproc.gov.ru

Структура областной прокуратуры специально включает управление по надзору за уголовно-процессуальной и оперативно-розыскной деятельностью и отдельный отдел по надзору за соблюдением законодательства о противодействии коррупции. epp.genproc.gov.ru

Поэтому вопрос Дмитрию Горшкову сегодня совершенно конкретный.

Соответствует ли описанному самим областным прокурором стандарту ситуация, когда полиция зарегистрировала сообщение, оценила его и направила по подследственности в СК, а районная прокуратура позднее отменила этот маршрут и констатировала отсутствие признаков преступления без публично понятного анализа самого возможного конфликта интересов?

Если соответствует, хотелось бы увидеть правовое и фактическое объяснение. Если не соответствует — почему постановление районной прокуратуры остается в силе? Горшков неоднократно публично поручал подчиненным тщательно проверять обращения граждан и при наличии оснований принимать реальные меры прокурорского реагирования. epp.genproc.gov.ru

The Penza Post просит применить тот же стандарт к КУСП №611. Не особый. Не предвзятый. Обычный. Тот, который прокуратура устами Дмитрия Николаевича Горшкова публично декларирует для всех.

Необходимо проверить уже не только «Перспективу», но и саму прокурорскую процедуру версии "Зубков".

На сегодняшний день редакция считает необходимым, чтобы областная прокуратура истребовала весь материал №611 и дала оценку не только исходной закупочной фабуле, но и тому, каким образом принималось решение от 21 февраля 2026 года.

Нужно установить, какие материалы полиция собрала перед направлением в СК, что именно дополнительно проверила прокуратура, какие лица давали объяснения, исследовались ли договор, акты, платежи, субподряды, конфликт интересов и роль руководства ГАУ, после чего сопоставить этот объем с категорическим выводом об отсутствии каких-либо признаков правонарушения.

Потому что сегодня ситуация выглядит парадоксально: полиция выполнила процессуально понятный маршрут и направила чувствительный материал компетентному следственному органу, а надзор, который должен обеспечивать законность и полноту досудебной процедуры, фактически этот маршрут погасил. Почему? Мотив?

И если прокуратура считает термин «погасила» чрезмерно жестким, у нее есть самый простой способ его опровергнуть — раскрыть фактическое содержание проверки, на основании которой направление в СК было отменено.

И все-таки: кто здесь кого защищает?

The Penza Post не знает ответа на этот вопрос и потому не выдает предположение за факт. Но именно прокуратура своей процессуальной конструкцией сделала этот вопрос неизбежным.

Когда речь идет о рядовом заявителе, прокуратура требует соблюдать УПК, полно исследовать обстоятельства, устранять нарушения и восстанавливать права. Когда же в материале фигурирует руководитель государственного медиахолдинга, депутат и председатель комитета по государственному строительству с критично отягощенным бэкграундом, общество вправе ожидать не пониженного, а повышенного стандарта прозрачности. Иначе возникает тот самый разрушительный эффект, при котором общество уже не различает отсутствие состава преступления и отсутствие полноценной проверки на его наличие.

ЕЩЕ ПО ТЕМЕ: От Роскомнадзора и Сердобска до БашГУ, «Тренажерогейта» и 11 канала: антирепутационный кейс председателя профильного комитета Заксобрания в Пензе стал опасным и для государства, и для самого Мельниченко - мнение

Если у Шаронова действительно нет никакого отношения к возможному конфликту интересов Виноградовой и договору с ее ООО, нормальная проверка только укрепит эту позицию.

Если закупка была полностью законна, покажите механизм предотвращения конфликта.

Если все шесть миллионов пошли на реальные работы и экономически обоснованные услуги, поднимите первичку и покажите цепочку исполнения.

Если прокуратура имела достаточно материалов для прекращения дальнейшего процессуального маршрута, изложите их.

Но если таких материалов не было, тогда вопрос уже выходит далеко за пределы ООО «Перспектива».

Кто и почему создает вокруг Антона Шаронова устойчивый эффект процессуальной неприкасаемости, и почему прокурор Пензенской области Дмитрий Горшков допускает, чтобы районное звено надзора работало именно так?

Это не обвинение Горшкова в покровительстве. Это вопрос к руководителю ведомства о качестве ведомства, которое он возглавляет. И ответить на него теперь можно не пресс-релизом и не еще одной формулой «оснований не имеется», а только материалами КУСП №611. Потому что полиция свою позицию в силу УПК и фабулы ситуации документально уже сформулировала: материал должен был идти дальше. Теперь прокуратуре предстоит объяснить, почему она решила его остановить.

От редакции. The Penza Post не утверждает, что Антон Шаронов, Ольга Виноградова, Евгений Зубков, либо иные должностные лица совершили преступления, действовали из личной заинтересованности или осуществляли незаконное покровительство. Формулировки о возможной процессуальной защищенности или покровительстве являются редакционными вопросами, возникающими из документально установленного маршрута КУСП №611, и требуют проверки. Редакция готова опубликовать мотивированную позицию прокуратуры, ГАУ «Экспресс», ООО «Перспектива» и иных упомянутых лиц.