«Мы не были акционером». Хорошо. А кем тогда была область 23 марта?

23 марта 2026 года ООО «Максим» как единственный акционер АО «ТРК “Наш дом”» принимает решение об одобрении продажи земельного участка 58:29:3002003:2919 площадью 1 156 квадратных метров. Начальная стоимость — 7 730 000 рублей, определенная отчетом оценщика №21/26 от 20 февраля 2026 года. Документ подписывает генеральный директор ООО «Максим» Андрей Кузнецов. На первый взгляд — обычное корпоративное решение собственника АО. Но есть одна деталь.

К этому моменту ООО «Максим» уже не являлось частным островом где-то за пределами государственного управления. Согласно официальному ответу Минимущества, распоряжением Правительства Пензенской области от 15 сентября 2025 года 100% ООО «Максим» были приняты в собственность Пензенской области и закреплены за ГАУ ПО «Медиахолдинг “Экспресс”». Само Министерство дополнительно сообщает, что по данным ЕГРЮЛ именно ГАУ выступает от имени собственника в отношении ООО «Максим». 

Поэтому корпоративная цепочка к моменту мартовского решения выглядела уже вполне определенно: Пензенская область — 100% участник ООО «Максим» → от имени собственника в отношении ООО «Максим» выступает ГАУ ПО «Медиахолдинг “Экспресс”» → ООО «Максим» — 100% акционер АО «ТРК “Наш дом”» → АО владеет земельным участком 58:29:3002003:2919.

И именно в этой уже государственно контролируемой корпоративной конструкции 23 марта 2026 года генеральный директор ООО «Максим» Андрей Кузнецов, действуя от имени единственного акционера АО «ТРК “Наш дом”», одобряет продажу принадлежащего АО земельного участка по начальной цене 7,73 млн рублей на аукционе в Уфе.

Поэтому главный вопрос теперь состоит не в том, являлась ли Пензенская область на эту дату непосредственным акционером АО. Не являлась. Главный вопрос — кто сформировал корпоративную волю ООО «Максим», 100% которого уже принадлежало области, когда единственный акционер АО принял решение о продаже земли?

Формально Кудинов прав. По существу вопрос только начинается.

Минимущество действительно неоднократно сообщало редакции, что непосредственные права Пензенской области как акционера АО возникли лишь 19 июня 2026 года. В частности, эту дату ведомство использовало, объясняя отсутствие своих директив по отдельным решениям, принятым ранее. Но решение от 23 марта показывает, почему одной этой формулы уже недостаточно.

Да, область еще не являлась прямым владельцем акций АО. Зато она уже являлась владельцем 100% единственного акционера АО.

Разница юридически существенная, но для вопроса о фактической управленческой воле она не снимает главного: кто сформировал решение ООО «Максим» о продаже земли? Минимущество своим ответом от 12 октября дополнительно сообщает, что правами собственника в отношении «Максима» оперировало ГАУ «Экспресс». Значит, объяснение «область тогда еще не была акционером АО» отвечает на вопрос о форме прямого владения, но никак не объясняет, каким образом в уже государственно контролируемой корпоративной вертикали возникло решение Кузнецова о продаже участка.

И снова земля с Айвазяном.

Причем продается не абстрактный пустой участок. Это тот самый объект, который 14 декабря 2023 года АО передало Хорену Айвазяну в аренду сроком на 15 лет за 31 250 рублей в месяц. Уже 28 декабря условия использования участка были изменены для размещения капитального объекта — автомойки. Эти обстоятельства официально подтверждены самим Минимуществом. 

Далее участок оказался подготовлен к продаже за 7,73 млн рублей уже вместе с существующим долгосрочным арендным обременением. То есть к марту 2026 года государственно контролируемый через ООО «Максим» корпоративный контур принимает решение продать актив, на котором почти двумя с половиной годами ранее уже закрепился пятнадцатилетний частный арендатор.

Сам по себе этот факт ничего преступного не доказывает. Но он делает документы, предшествовавшие решению Кузнецова, принципиально важными.

Андрей Кудинов, давайте теперь без корпоративной оптики.

Поэтому вопрос к Минимуществу сегодня уже нельзя свести к тому, являлась ли Пензенская область непосредственным акционером АО 23 марта. Не являлась. Это установлено.

Вопрос другой: почему в официальных ответах редакции не раскрывалось, что к этому моменту область уже владела 100% ООО «Максим» — единственного акционера АО — и что права собственника в отношении «Максима» осуществляло ГАУ «Экспресс»?

Кто определил, что участок надо продавать? Кузнецов придумал это самостоятельно? Кто заказал оценку №21/26 и кто дал оценщику задание? Согласовывалось ли решение с ГАУ «Экспресс»? Требовалось ли Кузнецову решение либо согласие единственного участника «Максима»? Если не требовалось — на основании какой редакции устава и какого объема полномочий генерального директора? Если требовалось — где соответствующий документ и чья на нем подпись?

И наконец, самый неудобный вопрос: какую роль в формировании корпоративной воли ООО «Максим» играл генеральный директор ГАУ «Медиахолдинг “Экспресс”» Антон Шаронов, если именно его учреждение к этому моменту осуществляло права собственника в отношении “Максима”?

Редакция не утверждает, что Шаронов поручал Кузнецову продавать землю. Такого документа у нас нет. Поэтому теперь его должен найти — либо установить его отсутствие — Следственный комитет.

Фишману уже отправлено.

The Penza Post направил руководителю СУ СК России по Пензенской области Андрею Фишману отдельное дополнение к ранее поданному заявлению о возможном преступлении. Редакция просит истребовать оригинал решения от 23 марта, документы по оценке, корпоративные решения ООО «Максим», внутренние документы ГАУ «Экспресс», переписку и согласования, предшествовавшие подготовке земли к продаже, и установить не только формального подписанта, но и фактический центр принятия решения.

Потому что после нового документа вопрос становится предельно простым. Минимущество говорит: область тогда еще не являлась непосредственным акционером АО. Согласны. Но область уже владела 100% единственного акционера АО.

Поэтому теперь хотелось бы услышать вторую половину ответа: кто управлял владельцем владельца «Нашего дома», когда Андрей Кузнецов поставил подпись под решением о продаже земли за 7,73 млн рублей?

И если ответ снова будет состоять из формулировки «это не мы», Следственному комитету останется лишь двигаться вверх по корпоративной лестнице до того самого места, где находился фактический центр принятия решений.

От редакции: The Penza Post не утверждает совершение А.А. Шароновым, А.А. Кузнецовым, А.М. Кудиновым, Х.В. Айвазяном либо иными упомянутыми лицами противоправных действий. Материал содержит анализ официальных документов и вопросы, переданные компетентным органам для проверки. Наличие согласованности действий, личной заинтересованности, противоправной цели либо конечного выгодоприобретателя может быть установлено исключительно уполномоченными органами и судом.