Три четверти закупок — без конкуренции: УФАС возбудило дело в отношении ГАУ «Экспресс» Шаронова. The Penza Post спрашивает — а где 2023–2025 годы?

Мы не считаем, что таким образом УФАС не смеет пресечь некую "черту для своих", создавая возможным "неприкасаемым" правонарушителям "зеленый коридор отхода", но с точки зрения логики событий и концепта проверки это, несомненно, бросается в глаза, факт.

Итак, по-порядку.

13 октября Пензенское УФАС вынесло определение о назначении к рассмотрению дела №058/01/17-805/2026. Само дело было возбуждено приказом от 30 сентября №87/26 после поступивших обращений о возможных нарушениях при организации закупок ГАУ, в том числе при работе с единственным поставщиком. Рассмотрение назначено на 9 ноября. В качестве заявителя привлечен учредитель и главный редактор The Penza Post, ответчиком выступает ГАУ «Медиахолдинг “Экспресс”». 

Уже само возбуждение дела требует аккуратности в формулировках. УФАС пока не признало ГАУ нарушителем, не установило незаконность каждого конкретного договора и тем более не сделало никаких выводов о коррупции. Речь идет о признаках нарушения части 1 статьи 17 закона «О защите конкуренции», обнаруженных в самой конструкции закупочного положения учреждения. И именно эта конструкция представляет для нашего расследования особый интерес.

До трех миллионов — практически что угодно и практически у кого угодно?

Действующее Положение о закупках ГАУ было утверждено Наблюдательным советом 25 декабря 2024 года и затем изменено 7 мая 2026-го после засветки странного закупочного концепт-кейса в подведе Шаронова в СМИ. Оно предусматривает конкурентные и неконкурентные способы закупок, включая приобретение товаров, работ и услуг у единственного поставщика.  Ключевой пункт прост: если стоимость закупки не превышает 3 млн рублей без НДС, ГАУ вправе обращаться к единственному поставщику. Именно здесь УФАС увидело системную проблему.

Антимонопольный орган пишет, что такой ценовой порог, не дополненный иными объективными критериями, фактически позволяет учреждению приобретать товары и услуги у единственного поставщика «в любых случаях и при любых потребностях», независимо от существования конкурентного рынка. По оценке УФАС, такая модель создает возможность привлечения исполнителя без торгов и способна приводить к дискриминации и ограничению конкуренции. 

Еще выразительнее формулировка появляется дальше. Положение разрешает прямые договоры в отношении целого массива конкурентных рынков — охраны, клининга, рекламы, маркетинга, ремонта и других услуг, — что, как прямо указывает УФАС, позволяет ГАУ выбирать поставщика по своему усмотрению.  И это уже не журналистская метафора. Это формулировка федерального антимонопольного ведомства.

75 процентов. Потом 76,9...

Дальше в определении появляются цифры, которые существенно меняют масштаб вопроса. В 2024 году доля закупок у единственного поставщика составила 75%, тогда как конкурентными способами было осуществлено всего 11,4%. В 2025 году доля единственного поставщика выросла до 76,9%, а конкурентных закупок было 12,6%. 

Иначе говоря, на протяжении двух лет закупочная практика государственного медиахолдинга характеризовалась устойчивым преобладанием именно прямых договоров. Неужели со "своими"? Не дай Бог! 

Сам этот процент еще не означает незаконности соответствующих расходов. Закон №223-ФЗ допускает неконкурентные закупки, а предприятие вправе самостоятельно определить в своем положении случаи работы с единственным поставщиком. Но УФАС напоминает принципиальную оговорку: для отказа от конкуренции должны существовать разумные и объективные причины, а условия закупочного положения не должны превращать исключение в практически универсальный механизм. 

Антимонопольщики идут еще дальше: если объективных оснований для ухода от конкурентной процедуры нет, такой выбор может рассматриваться как злоупотребление правом и намеренное уклонение от конкуренции.  Для The Penza Post это важно по одной причине. Ведь именно на 2024–2025 годы приходится тот период, который редакция последние месяцы исследует применительно к интеграции «Нашего дома».

Контент, реклама, маркетинг, аренда — все можно было проводить напрямую.

Перечень оснований для единственного поставщика в документе ГАУ огромен. Он включает приобретение исключительных и неисключительных интеллектуальных прав; аренду недвижимости; создание и размещение информационных материалов в конкретных СМИ; маркетинговые услуги; исследования аудитории; закупку контента; оборудование; рекламно-информационные услуги и ряд иных направлений, имеющих прямое отношение к работе медиахолдинга. 

При этом именно некоторые из таких категорий УФАС включает в перечень положений, содержащих признаки нарушения антимонопольного законодательства: среди них аренда, информационные материалы, маркетинговые, рекламно-информационные и целый ряд иных услуг. 

И здесь для нашего расследовательского кейса возникает уже совершенно конкретная плоскость.

Правительство Пензенской области ранее официально подтвердило прямой договор между ГАУ «Медиахолдинг “Экспресс”» и частным ООО «Медиахолдинг “Наш дом”» от 19 июля 2024 года. В деле об интеграции 11 канала редакция также ставит вопрос о возможном использовании частной одноименной структуры при осуществлении операционной медиадеятельности. До сих пор главный вопрос состоял в том, какие именно договоры существовали между государственным и частным медиахолдингами кроме уже подтвержденной субаренды. После определения УФАС к нему добавляется второй: каким способом выбирались соответствующие контрагенты и использовалась ли чрезвычайно широкая возможность прямых закупок при заключении договоров с частными структурами, связанными с процессом интеграции?

Ответа на это определение пока не содержит. Но оно дает основание такой ответ потребовать.

И вот здесь мы несколько недоумеваем.

Потому что самое странное в 13-страничном документе начинается в просительной части самого антимонопольного органа. УФАС требует от ГАУ до 2 ноября предоставить письменную позицию и мотивированно обосновать многочисленные основания работы с единственным поставщиком. По отдельным пунктам Положения комиссия требует копии заключенных договоров за 2025–2026 годы.  Но полный реестр договоров — с номером, датой, предметом, ценой, исполнителем и способом выбора контрагента — УФАС требует представить лишь за период с 1 января 2026 года по настоящее время. 

И вот эту временную границу The Penza Post пока понять не может. Не потому, что 2026 год неинтересен. Наоборот. Но сам же антимонопольный орган приводит в своем определении статистику за 2024 и 2025 годы и показывает, что именно в эти годы три четверти закупок проходили у единственного поставщика. 

Если эта статистика имеет значение для оценки закупочной модели, почему полный реестр договоров нужен комиссии только начиная с 2026-го? Особенно с учетом того, что действующее Положение утверждено 25 декабря 2024 года, то есть весь 2025 год целиком находился уже внутри его действия. 

Поэтому применительно к 2025 году вопрос выглядит особенно очевидно. УФАС само сообщает: 76,9% закупок — единственный поставщик. Так кто были эти поставщики? Что покупалось? На какие суммы? Сколько договоров подряд заключалось с одними и теми же лицами? Дробились ли экономически однородные потребности на договоры, укладывающиеся в трехмиллионный порог? Почему полный реестр этих договоров комиссия пока не потребовала? Хм.. Неудобный вопрос Елене Николаевне Демидовой. Неужели вновь "зеленый коридор" для ухода от ответственности? Неужели, кто-то попросил не ворошить самые интересные годы деятельности организации с руководителем-депутатом с неординарным бэкграундом везде? 

А 2024-й для «Нашего дома» вообще ключевой.

С 2024 годом ситуация сложнее юридически: действующее Положение, которое стало непосредственным предметом антимонопольного дела, утверждено только в конце декабря 2024 года. Поэтому редакция не станет делать вид, будто нынешнее дело автоматически охватывает все закупки предыдущего года по тем же самым основаниям.

Но есть другая сторона. Само УФАС зачем-то приводит статистику единственных поставщиков и за 2024 год — 75%. Следовательно, предшествующая закупочная практика имеет значение хотя бы для понимания общей модели учреждения. А для расследования интеграции «Нашего дома» 2024 год является принципиальным.

Именно тогда происходит передача вещательных лицензий государственному ГАУ. Именно тогда существует уже подтвержденный Правительством прямой договор между ГАУ и частным ООО «Медиахолдинг “Наш дом”». Именно на этот период приходится наиболее интересная финансовая динамика исторического АО и появившегося рядом частного общества.

Поэтому редакционный вопрос УФАС не состоит в требовании искусственно расширить возбужденное дело за пределы его юридического предмета. Вопрос проще: если комиссия уже обнаружила системное преобладание единственных поставщиков в 2024–2025 годах, разве не необходимо хотя бы установить, кто именно ими был в самый чувствительный период интеграции государственного медиаресурса? Неудобный вопрос Елене Николаевне Демидовой - Вас кто-то просил не идти в глубь проверки?

ФАС расследует правила. Следкому нужны конкретные фамилии и деньги.

Здесь важно не смешивать компетенции двух органов. УФАС прямо ссылается на позицию федеральной службы, согласно которой применительно к рассматриваемой конструкции нарушение может состоять именно во включении спорных норм в Положение о закупках, а не автоматически в незаконности каждого договора, заключенного на их основании. 

Это важная оговорка.

Но для уголовно-процессуальной проверки, которая сейчас находится у нового руководителя СУ СК по Пензенской области Андрея Фишмана, значение документа несколько иное. Следственный комитет должен ответить уже не на абстрактный вопрос о конкурентности закупочного положения, а на вполне предметный: использовалась ли существовавшая система прямого выбора поставщиков для предоставления экономических преимуществ конкретным частным лицам или связанным структурам при реализации интеграции «Нашего дома»?

То есть УФАС исследует механизм. Следствию предстоит проверить его возможное конкретное применение. Именно поэтому материалы возбужденного антимонопольного дела имеют непосредственное значение для уже направленного Фишману заявления The Penza Post.

Что мы теперь попросим УФАС.

Поскольку редакция официально привлечена к делу в качестве заявителя, на заседании комиссии The Penza Post намерен поставить вопрос о расширении исследуемого массива документов как минимум на весь 2025 год, а в части, необходимой для понимания предшествующей закупочной практики и интеграции «Нашего дома», — об истребовании соответствующих документов за более ранний период.

Нас интересует не статистическая цифра «76,9%». Нас интересует содержимое этих процентов. Кто получал прямые договоры. Что являлось их предметом. На какую сумму заключался каждый контракт. По какому основанию конкурентная процедура не проводилась. Сколько раз один и тот же исполнитель становился «единственным». И существовали ли среди этих контрагентов частное ООО «Медиахолдинг “Наш дом”» либо иные структуры и лица, уже возникающие в расследуемом редакцией хозяйственном контуре. Именно на эти вопросы цифры начинают отвечать только после появления фамилий, ИНН и платежей.

И снова фактический центр принятия решений.

Последние недели вокруг ГАУ «Экспресс» складываются довольно любопытно. Минимущество объясняет, каких решений оно не принимало. Правительство подтверждает ранее неизвестный прямой договор государственного ГАУ с частным одноименным ООО. Следственный комитет получает материалы о возможном фактическом центре принятия решений при интеграции.

Теперь УФАС официально устанавливает признаки антимонопольной проблемы в самой системе, через которую ГАУ могло выбирать поставщиков практически без конкуренции, и показывает, что в 2024–2025 годах три четверти закупок фактически приходились именно на единственных поставщиков.

Каждый из этих документов сам по себе не доказывает никакой коррупционной схемы. Но вместе они существенно сужают пространство для простых объяснений. Если закупочная система позволяла руководству государственного учреждения широко выбирать исполнителей напрямую, то следующий совершенно естественный вопрос — кого именно оно выбирало. А затем — кто принимал эти решения.

И здесь The Penza Post снова возвращается к той формуле, которую теперь приходится повторять все чаще: необходимо установить фактический центр принятия решений.

Только на этот раз у этого центра появляется еще и закупочный инструментарий, который заинтересовал Федеральную антимонопольную службу. Теперь остается открыть реестр не с 2026-го, а настолько глубоко, насколько требуется для понимания всей конструкции. Потому что самые интересные кульбиты, как назло, происходили раньше.

От редакции: возбуждение антимонопольного дела не означает установления виновности ГАУ ПО «Медиахолдинг “Экспресс”», его руководителя либо конкретных контрагентов. Пензенское УФАС указало на признаки нарушения антимонопольного законодательства в положениях, регулирующих закупки у единственного поставщика; окончательное решение по делу на момент публикации не принято. The Penza Post не утверждает незаконность конкретных договоров до их проверки уполномоченными органами.

ЕЩЕ ЧИТАЙТЕ: 

Шаронов, Долгов, Шеянов, Судакова, Айвазяны: после ответов Минимущества следствию остается лишь установить роли фигурантов в «интеграции»

Судья Воронина и особая пензенская правосубъектность: когда УПК остается в цитатах, а ответы — за пределами постановления