У этих длящихся, мерзких историях уже нет необходимости в эпитетах. Достаточно двух папок. Первая — «Буртасы». Вторая — 11 канал. Механика в них различается юридически, но результат слишком похож, чтобы государственный контроль мог позволить себе рассматривать каждый эпизод в вакууме. Напомним ключевые кроки событийной повестки под флагом госстроительства Сурского края. Чтобы... помнили.

ЕЩЕ ПО ТЕМЕ: От Роскомнадзора и Сердобска до БашГУ, «Тренажерогейта» и 11 канала: антирепутационный кейс председателя профильного комитета Заксобрания в Пензе стал опасным и для государства, и для самого Мельниченко - мнение

«Буртасы».

Здесь роль депутата и госстроителя Антона Шаронова уже не строится только на заявлениях потерпевшей стороны. Она следует из материалов дела и собственных объяснений самого Шаронова.

Е.В. Арон показал, что еще 24 февраля 2022 года Шаронов говорил ему о будущем фитнес-клубе в «Буртасах» как о «своем спортзале», сообщал о намерении прекратить отношения с действующим оператором ООО «Алеян-М» и после этого самостоятельно организовать деятельность клуба. Сам Шаронов впоследствии подтвердил, что пригласил Арона в Пензу и предложил ему заниматься организацией физкультурно-оздоровительных услуг.

7 апреля возглавляемая Шароновым Федерация мотоциклетного спорта выдала Арону доверенность на прием объекта после расторжения договора под надуманным, как подтвердили суды, предлогом о долге — помещений и движимого имущества, включая оборудование. Шаронов также признавал собственное решение о направлении претензии о несуществующем, как было постановлено двумя судами позже, долге и лично участвовал в происходивших на объекте событиях.

Режим доступа также не существовал сам по себе: из материалов следует возможность Шаронова давать обязательные указания охране относительно допуска людей на объект.

Дальше появляется Артур Айвазян. Сам Айвазян показывает, что является помощником депутата Шаронова, получает от него поручения и выполняет их. Он отдельно подтвердил единоличное поручение Шаронова вручить прежнему оператору уведомление о расторжении договора. После смены хозяйственного режима Айвазян начинает управлять Elite Gym. По его собственным показаниям, соглашение, на основании которого он стал оператором клуба, было подписано Шароновым. Позднее субарендатором становится супруга Айвазяна — ИП Мелине Айвазян. Вместе с помещениями ей передается перечень имущества. В зале активно эксплуатируется захваченное у прежних владельцев бизнеса дорогостоящее оборудования, используется украденная из взломанного компьютера база клиентов, наработанная годами титульными владельцами бизнеса. Все зафиксировано следствием УМВД. И сам Шаронов подтверждает итог цепочки: Артур Айвазян по доверенности Федерации занимался организацией работы фитнес-клуба. Под новым брендом. Но с чужим активом, часть из которого для сокрытия следов бренда прежнего закрашена или замотана скотчем.

Хронология проста: действующий оператор → решение о прекращении отношений → поручения Шаронова → прием объекта и имущества структурой Шаронова → ограничение доступа → новый клуб → операционное управление помощника депутата → дальнейшая субаренда в семейном контуре Айвазянов.

Называть это установленным судом хищением оснований пока нет. Но и отрицать организующую роль Шаронова в этой последовательности после его собственных объяснений также невозможно.

Илья Селиванов рассказывает (фрагмент):

https://rutube.ru/video/80a7ffe7eeb490e5e31bc5dfd419a023/?r=plwd

- Скажите, пожалуйста, когда вы обращались вот в правоохранительную систему, туда приезжали, как я читал, и приставы судебные, и полиция, и кто их не пускал на территорию буртасов? - Неизвестные люди. - Не охрана мотофедерации? - Да, они подчинялись руководителю мотофедерации. - А откуда вы считаете, что они подчинялись Шаронову? То есть они официально говорили, что мы охрана Шаронова? - Да. Мотофедерации.  На тот момент, вот когда был спор, значит, мы зашли туда в спортзал, там есть кафе на территории, мы, значит, расположились там, ждем полиции. Я, значит, сижу за столом, ко мне подходит человек, значит, со спины кладет руки на шею, такой: «Пойдем со мной» (с акцентом).  И я такой говорю: «Куда я с вами должен идти?»  «Поговорить надо, вы тут мешаете людям деньги зарабатывать».  Я говорю: «Каким людям-то? Я говорю, я мешаю. Вот, например, вот этот вот стул, на который ты вот оперся, это вот принадлежит ООО Альянс, который я представляю. Вы сидите там вот, остальным говорю, это тоже принадлежит ООО Альянс.  Ну и, в общем, было четверо человек, значит, с бородами, один был по форме, вот, к Чеченской Республике, значит, представители. Якобы их привез Арон по указанию, в дальнейшем выяснилось, вот Шаронова. Вот, привез, оказывается, чеченских братьев. — Из какого города? — Ну, из Чечни, из города не знаю, но якобы они там были на тот момент в Саратове. - Это вы так считали или...  — Нет, они говорят: Мы приехали, вот тут надо помочь, там, типа, вы тут мешаете работать людям очень крутым и так далее. Я говорю: Слушайте, я говорю, вы вообще ситуацию не знаете. А они предложили выйти. Ну, у меня как бы право звонка было, я обратился по своим юридическим связям, так сказать, с одним из очень уважаемых тейпов... Вот, они позвонили родственнику, они там с ним поговорили по- чеченски, они там испугались даже, я бы так сказал. То есть они позвонили... Объяснили, что некий из еврейского сообщества, там, как он представился, да, там, приехал, привез чеченцев, там, да, для того чтобы отнять имущество, которое им не принадлежит. Вот как есть, так и сказал, ничего нового. На что они предупредили, чтобы я не появлялся там ни в коем случае, иначе мне будет там... так сказать… Один там небольшого роста был, один большой был, вот он даже по форме был, там, внутренней военной форме был. - Так скажем, их как-то полиция задержала? - Да, потом в дальнейшем их установили. Я же заявление писал, там их нашли, там. Их задержали. Да.

Вячеслав Паникар, директор ООО Алеян на момент захвата, рассказывает в интервью СМИ:

«Когда мы в очередной раз с Ильей Валентиновичем (Селивановым) приехали с вопросом отдать имущество и очередной раз попытаться вызвать полицию, к нам подъехали ребята. Типа подождите, сейчас все будет. Приехали ребята, значит, с бородами, предположительно чеченской национальности, и, значит, мягко нам объяснили, что, ребят, если вы не отвалите, то вам будет очень плохо. И хорошо, что у Ильи Валентиновича есть определенные связи. Значит, он позвонил по какому-то телефону, передал трубочку, ребятам позвонили, ребятам что-то объяснили, ребята тут же собрались и уехали».

Евгений Арон рассказывает:

За последний месяц, пока я там был, я вытащил, ну, может быть, тысяч двести рублей. При этом мы с Антоном (Шароновым) договаривались так: сто тысяч я забираю себе, потому что всю работу, по сути, делаю я. А всё, что свыше ста тысяч, мы делим пополам: половина ему, половина мне. В итоге я вытащил около двухсот тысяч. Из них примерно пятьдесят тысяч отдал Антону, а себе забрал сто пятьдесят тысяч. - Наличкой? -  Ну а чем?

11 канал. Интеграция или "интеграция"? Знакомые все лица!

Вторая история формально другая. Шаронов здесь выступает как руководитель государственного «Экспресса» и публичное лицо интеграции медиаресурсов АО «ТРК “Наш дом”» в государственный медиахолдинг. Параллельно с интеграцией отдельную траекторию получает земельный участок 58:29:3002003:2919, ул. Мира, 1В. 14 декабря 2023 года он передается ИП Айвазяну Х.В. в аренду на 15 лет. Брату помощника депутата Айвазяна А.В.

Через две недели назначение использования меняется под строительство автомойки. Позднее участок готовится к продаже уже с существующим долгосрочным обременением через аукцион в Уфе.

Когда редакция потребовала назвать автора этого решения, выяснилось следующее. Мингосимущество сообщило: непосредственные права акционера АО у Пензенской области в лице Министерства возникли только 19 июня 2026 года. Поэтому в декабре 2023-го ведомство директив по аренде не давало. Кто давал — сейчас устанавливается аудитом.

Правительство одновременно подтвердило назначение аудиторской проверки имущества АО «ТРК “Наш дом”». Отдельно Минфин назначил проверку использования субсидий ГАУ «Экспресс».

Следовательно, по земле редакция пока не имеет основания утверждать, что именно Шаронов лично принял решение о 15-летней аренде. Но это обстоятельство не отменяет его центральной публичной и управленческой роли в самой интеграции «Нашего дома».

И оно не отменяет результата: из интегрируемого медиакомплекса отдельный ценный земельный актив получает долгосрочное частное обременение связанному с депутатом Шароновым актором, а государство спустя почти три года еще только выясняет, кто именно сформировал соответствующее корпоративное решение. В этой истории также появляется фамилия Айвазян. Совпадение двух хозяйственных контуров уже очевидно требует ответа.

Два маршрута.

Первый актив: прежний оператор → прекращение договора → прием имущества → новый клуб → помощник депутата Айвазян → семейный контур Айвазянов.

Второй актив: государственная интеграция → выделенный земельный актив → 15-летнее частное обременение → Айвазян → подготовка продажи обремененного участка.

В первом случае роль Шаронова подтверждается его собственными показаниями и документами.

Во втором доказана его роль руководителя государственного медиахолдинга и публичного организатора интеграции по указанию губернатора; роль в конкретном решении по земле должна установить назначенная проверка.

Именно поэтому речь сейчас должна идти не о журналистских догадках. Речь должна идти о проверке повторяемого механизма.

Что проверила прокуратура?

Прокуратура ранее сообщила, что конфликт интересов в деятельности Шаронова и использование депутатского статуса для получения преимуществ не установлены. Это официальный вывод. Но новые материалы уголовного дела содержат собственные объяснения Шаронова о поручениях Арону и Айвазяну, его участии в прекращении прежних отношений и последующей организации клуба.

Отсюда возникает не публицистический, а процессуальный вопрос: входили ли эти материалы в объем прокурорской оценки?

Если нет — прежний вывод сделан без них. Если да — необходимо понимать, какую оценку получила документально подтверждаемая цепочка: Шаронов → поручение → Айвазян → коммерческая эксплуатация того же объекта.

Что проверили силовые органы?

В материалах имеются показания не одного человека. Арон описывает поручения Шаронова. Айвазян их подтверждает. Охранники подтверждают механизм ограничения доступа через Федерацию, которую возглавлял Шаронов. Сам Шаронов подтверждает собственные распоряжения. При таком объеме совпадающих сведений вопрос уже не в наличии бытового хозяйственного конфликта. Вопрос в том, исследовалась ли вся последовательность как единый механизм смены контроля над работающим активом. Следователь СУСК Харлан В.С.: "события преступления нет". Прокурор Новиков: "подтверждаем, согласны". Что скажет суд?

Что проверила комиссия по этике?

Артур Айвазян — не случайный предприниматель из соседнего здания. Он официально является помощником депутата Шаронова и сам показывает, что получает от него поручения. Позднее этот же помощник становится оператором коммерческого фитнес-клуба на объекте, переход хозяйственного контроля над которым сопровождался действиями структуры самого Шаронова, с привлечением силового фактора отъема актива у прежних титульных владельцев. При этом парламентская комиссия, по опубликованным сведениям, нарушений и оснований для вывода об использовании депутатского статуса не установила.

Тогда вопрос должен быть поставлен строго: исследовала ли комиссия хозяйственные поручения Шаронова своему официальному помощнику и последующее коммерческое участие этого помощника в том же активе? Ответ «нарушений не установлено» без раскрытия предмета проверки этот вопрос не закрывает.

Государственное строительство.

По состоянию на август–сентябрь 2026 года Антон Шаронов продолжает фигурировать как депутат Законодательного собрания Пензенской области, председатель комитета по государственному строительству, вопросам местного самоуправления и информационной политике и генеральный директор ГАУ «Медиахолдинг “Экспресс”». Это сочетание должностей само по себе законность либо незаконность рассмотренных хозяйственных действий не определяет. Оно определяет другое — масштаб общественного интереса.

Человек, возглавляющий парламентский комитет по государственному строительству и одновременно руководящий государственным медиахолдингом, находится в положении, при котором прозрачность его собственных управленческих связей не может быть ниже той, которую государство требует от остальных. Особенно когда в региональном информационном поле тот же государственный медиаконтур транслирует официальную государственную повестку. Вопрос поэтому не политический и не идеологический.

Он исключительно прикладной: насколько принципы прозрачного управления, конфликта интересов и персональной ответственности соблюдаются внутри самого публичного контура? И это самый неудобный вопрос губернатору Пензенской области О.В. Мельниченко. Увы.

Два актива. Два маршрута.

В «Буртасах» Шаронов сам подтверждает существенную часть организующей цепочки. В истории 11 канала его руководящая роль в интеграции публична, а происхождение конкретного решения по земле государство только сейчас устанавливает аудитом.

В обоих эпизодах появляется один и тот же круг связей вокруг фамилии Айвазян. Это еще не судебно установленная единая схема. Но этого более чем достаточно для комплексной проверки. И именно здесь возникает главный вопрос уже не к Шаронову. Почему прокуратура, силовые органы, парламентская комиссия и региональная власть до сих пор дают оценки отдельным фрагментам, но не показывают обществу анализа двух имущественных историй как единого повторяемого механизма?

Пока такого анализа нет. Есть два актива. Есть две сходные траектории. Есть документы. Есть одни и те же действующие лица. А системного ответа государства — нет. Доколе? Почему?

АКТУАЛЬНО: 

Чиновничий пинг-понг вокруг земли «Нашего дома»: все не при делах, а договор как-то... подписался сам? Да, Павел Сергеевич?

От редакции. Фигуранты настоящей публикации упоминаются исключительно в связи с их публичной, должностной, депутатской, управленческой либо иной общественно значимой деятельностью.

Редакция напоминает, что Пленум Верховного Суда РФ в Постановлении от 24.02.2005 № 3 «О судебной практике по делам о защите чести и достоинства граждан, а также деловой репутации граждан и юридических лиц» прямо указывает на необходимость различать проверяемые утверждения о фактах и оценочные суждения, мнения и убеждения. Последние, являясь выражением субъективной оценки автора или редакции, не могут проверяться на соответствие действительности так же, как утверждения о фактах. Постановление действует в редакции от 09.12.2025.

Верховный Суд также обращает внимание, что политические деятели, участвующие в общественной жизни, становятся объектом публичной политической дискуссии и критики, а государственные должностные лица могут подвергаться критике в СМИ в связи с исполнением ими своих полномочий — в интересах гласности и общественного контроля.

Используемые в публикации ирония, сарказм, публицистические характеристики, вопросы, предположения и оценочные формулировки следует воспринимать именно как авторскую и редакционную оценку изложенных обстоятельств, если из контекста прямо не следует, что сообщается конкретный проверяемый факт.

Редакция не утверждает совершение кем-либо преступления, хищения, коррупционного правонарушения или иного противоправного деяния, если такой вывод не установлен вступившим в законную силу судебным актом. В публикации ставятся вопросы, сопоставляются официальные документы и публичные заявления, а обстоятельства, требующие проверки, обозначаются именно как версии и предмет общественного интереса.

В соответствии со статьей 46 Закона РФ «О средствах массовой информации» и разъяснениями Пленума Верховного Суда РФ любое упомянутое лицо вправе предоставить редакции комментарий, ответ или реплику. Редакция готова опубликовать документально подтвержденную позицию заинтересованных лиц.

На момент публикации предварительное расследование было окончено прекращением уголовного дела. Согласно кассационной практике Второго кассационного суда общей юрисдикции, режим тайны предварительного расследования действует только в период предварительного расследования и прекращается, в частности, с момента вынесения постановления о прекращении уголовного производства.

Запрет на предание гласности данных предварительного расследования не распространяется на сведения о нарушении закона органами государственной власти и их должностными лицами (статья 161 УПК РФ).