Три миллиона от рекламы, которой мэрия не увидела? Новый ответ Пензы ставит неудобные вопросы Шаронову, его частному «Нашему дому» и надзорным органам

Мэрия ответила второй раз. Теперь ситуация стала еще интереснее.

В распоряжение The Penza Post поступил новый официальный документ администрации Пензы от 20 октября 2026 года № 2-14-8603, подписанный исполняющим обязанности первого заместителя главы городской администрации С. В. Волковым. Ответ подготовлен по обращению редакции, поступившему из прокуратуры Октябрьского района Пензы.

Напомним, ранее мы уже рассказывали, как частное ООО «Медиахолдинг „Наш дом“», ИНН 5800000922, отразило в бухгалтерской отчетности за 2025 год 3,040 млн рублей выручки от «рекламы на остановках», одновременно указав по соответствующей дополнительной строке нулевую себестоимость. Из 3,150 млн рублей всей годовой выручки общества 3,040 млн приходятся именно на это направление. Получается, что около 96,5 процента годового оборота частного медиахолдинга обеспечила остановочная реклама.

Ранее администрация сообщила, что разрешения на установку и эксплуатацию рекламных конструкций на остановках этому ООО не выдавались, торги на соответствующие права не проводились, а сведения о такой деятельности в муниципалитет не поступали. Теперь появился второй ответ. И он позволяет задать вопросы депутату и должностному лицу Шаронову существенно жестче.

Администрация официально сообщает, что мониторинговые мероприятия проводятся МКУ «Управление наружной рекламы и информации города Пензы» регулярно и охватывают всю территорию Пензы. Далее следует фраза, заслуживающая особого внимания: «В 2024–2026 гг. в ходе проведения мониторинговых мероприятий на территории города Пензы рекламных конструкций, размещенных на остановочных павильонах, не выявлено».

Это уже не просто отсутствие разрешения у конкретного юридического лица. Это официальное сообщение о результате муниципального наблюдения за наружной рекламой на территории города. И здесь возникает вопрос, от которого невозможно отмахнуться ссылкой на обычную хозяйственную самостоятельность ООО.

Где находились рекламные места, принесшие обществу 3,040 млн рублей отраженной выручки, если муниципальные специалисты за рассматриваемый период не выявили на остановочных павильонах рекламных конструкций?

Разумеется, отсутствие выявленных конструкций не означает, что никакая реклама на остановках не размещалась. Но это означает, что коммерческая деятельность, описанная в бухгалтерии ООО, пока не получила объяснения через привычный разрешительный механизм наружной рекламы. Именно это теперь необходимо выяснить.

Информационная доска вместо рекламной конструкции? Покажите, что размещали и за что платили.

В новом письме администрация указывает на обстоятельство, которое может оказаться принципиальным для всей истории. По действующим муниципальным правилам боковые стенки остановочных павильонов определенных типов могут использоваться для размещения информационных конструкций. Причем разрешение администрации на размещение таких информационных конструкций не требуется. Возможен ли именно такой вариант деятельности ООО «Медиахолдинг „Наш дом“» из контура депутата и должностного лица Шаронова? Клона 11 канала? Теоретически — да.

Однако отсутствие необходимости получать разрешение на информационную конструкцию еще не отвечает на вопросы о праве коммерчески использовать чужое имущество и о характере самих размещаемых материалов. Особенно если общество отражает доход не от распространения социальной информации или муниципальных объявлений, а от направления, которое само называет «рекламой на остановках».

Если это были информационные доски, кто предоставил ООО право их коммерческого использования? Если рекламные сообщения размещались на боковых стенках павильонов, кто согласовал использование муниципального имущества? Если ООО действовало как агент, кто являлся принципалом? Если общество производило информационные материалы, почему услуга в отчетности обозначена именно как реклама на остановках?

И наконец, самый простой вопрос: существуют ли фотографии, макеты, адресные программы, медиапланы и акты размещения, которые позволяют увидеть результат работы на 3,040 млн рублей?

В Пензе сотни остановочных пунктов. У рекламных кампаний должны быть заказчики, сроки, адреса и документальные результаты. Отраженная бухгалтерская выручка должна иметь хозяйственное основание. Поэтому у руководства ООО не просят раскрыть коммерческую тайну всему городу. У него спрашивают о принципиально проверяемой вещи: что именно было предметом оплаченных или предъявленных к оплате услуг?

Антон Анатольевич Шаронов, так кто фактически контролирует этот бизнес?

Теперь перейдем к человеку, без которого корпоративная история двух «Наших домов» давно перестала бы выглядеть столь необычно. Антон Анатольевич Шаронов — генеральный директор ГАУ ПО «Медиахолдинг „Экспресс“», депутат Законодательного Собрания Пензенской области и председатель парламентского комитета по государственному строительству, вопросам местного самоуправления и информационной политике. Именно он публично сопровождал процесс интеграции исторического 11 канала в государственный медиаконтур. Именно в период этой интеграции, 30 ноября 2023 года, появляется отдельное частное ООО «Медиахолдинг „Наш дом“».

Среди его первоначальных участников фигурирует Инна Судакова — помощник депутата Шаронова, владевшая 25 процентами общества. А 19 июня 2025 года 100 процентов долей ООО переходят к АНО «Сурский Десант».

Среди учредителей этой АНО в открытых регистрационных сведениях значатся Антон Шаронов, Артур Айвазян и Фонд развития детского спорта. Директором АНО указан Артур Айвазян — еще один человек из окружения депутата, его очередной помощник, яркий, как и сам Шаронов, процессуальный участник уголовного дела по "Тренажерогейту" с ноу-хау следователя Харлана.

Юридически это не означает, что Шаронов лично является владельцем ООО или что его личное бенефициарство уже доказано. Непосредственный собственник долей — АНО. Но сама корпоративная конструкция позволяет поставить перед должностным лицом вопрос о возможном фактическом контроле.

Антон Анатольевич, являетесь ли вы фактическим бенефициаром ООО «Медиахолдинг „Наш дом“» через АНО «Сурский Десант» или иные связанные лица? Если нет — кто принимает ключевые решения в отношении этого коммерческого общества? Кто определяет его хозяйственную политику, согласовывает крупные договоры и распоряжается результатами деятельности? Какова ваша личная роль в работе АНО «Сурский Десант» после приобретения ею 100 процентов долей ООО? Участвуете ли вы непосредственно или через представителей в согласовании сделок частного медиахолдинга? Получали ли вы лично, связанные с вами лица либо организации какую-либо имущественную выгоду от хозяйственной деятельности ООО? Если да, то на каком основании? Были ли вам известны договоры, по которым это общество в 2025 году отразило 3,040 млн рублей выручки от рекламы на остановках?

И главное: каким образом возник и функционировал этот частный коммерческий контур рядом с государственным медиахолдингом, которым вы руководите, который вы по указанию губернатора интегрировали, и принимались ли вами меры по предотвращению возможного конфликта интересов? Который комиссия по этике и наш Заксобр все еще никак не видят?

Шаронов вправе ответить, что не имеет отношения к соответствующим договорам. Но тогда редакция ожидает не общей фразы об отсутствии нарушений, а объяснения границ его фактического участия в АНО и связанных коммерческих структурах. Потому что официальный статус учредителя АНО и должность руководителя государственного медиахолдинга существуют одновременно. Игнорировать это обстоятельство при проверке возможной косвенной личной заинтересованности было бы странно.

Алексей Никулин, где ваша реклама на 3 миллиона?

Отдельный блок вопросов редакция адресует генеральному директору ООО «Медиахолдинг „Наш дом“» Алексею Валентиновичу Никулину. Именно его фамилия фигурирует в регистрационных сведениях в качестве руководителя действующего частного общества. Отчетность за 2025 год также связана с его периодом руководства.

Алексей Валентинович, назовите фактических заказчиков услуг, отраженных по направлению «реклама на остановках» в 2025 году. Сколько договоров сформировали 3,040 млн рублей выручки? Сколько из них исполнено полностью, сколько оплачено и по скольким имеется дебиторская задолженность? На каких именно остановках осуществлялось размещение? Кто владел использованными рекламными или информационными поверхностями? Кто изготавливал материалы, кто выполнял монтаж, кто контролировал размещение и подписывал акты приемки? Как объясняется нулевая себестоимость по соответствующему дополнительному показателю бухгалтерской отчетности? Отнесены ли затраты на другие статьи учета? Если да, какие именно? Если ООО выступало посредником, какой контрагент обеспечивал фактическое распространение рекламных материалов и на каких договорных условиях? Может ли общество предъявить хотя бы одну документально подтвержденную рекламную кампанию из тех, которые сформировали 3,040 млн рублей годовой выручки?

И еще один вопрос: почему при столь значительной доле остановочной рекламы в годовом обороте общества муниципальный орган рекламного контроля не выявил в 2024–2026 годах рекламных конструкций на остановочных павильонах?

Вполне возможно, что ответы окажутся убедительными и законными. Но для этого нужны документы, а не предположения.

Артур Айвазян, АНО «Сурский Десант» владеет ООО. Кто получает экономический результат?

У директора АНО «Сурский Десант» Артура Айвазяна редакция хотела бы выяснить совсем не философские обстоятельства. С какой целью военно-патриотическая и спортивная некоммерческая организация приобрела 100 процентов долей коммерческого медиахолдинга? Кто предложил эту сделку? Каким органом АНО она была одобрена? Какие финансовые и хозяйственные обстоятельства проверялись перед приобретением общества? В какой форме АНО осуществляет права участника ООО? Кто представляет ее на общих собраниях, подписывает решения единственного участника и утверждает назначение генерального директора? Получала ли АНО дивиденды, займы, возвратную финансовую помощь, оплату услуг либо иные денежные поступления от ООО? Осуществлялись ли взаимные расчеты с организациями, связанными с учредителями АНО? Кому фактически подконтрольны решения коммерческого общества: директору ООО, директору АНО, коллегиальному органу либо иным лицам? И участвует ли Антон Шаронов в обсуждении или согласовании таких решений?

Эти вопросы не являются утверждением о наличии незаконной схемы. Они направлены на установление фактического центра принятия решений — именно того обстоятельства, которое имеет значение для проверки возможной личной заинтересованности должностного лица.

Сергей Волков и администрация Пензы: чем конкретно занимался муниципальный мониторинг?

Вернемся к новому официальному письму. Подписавший его С. В. Волков сообщает, что мониторинговые мероприятия проводятся регулярно, охватывают всю территорию Пензы, а рекламных конструкций на остановочных павильонах за 2024–2026 годы не выявлено. Замечательно. Тогда хотелось бы ознакомиться с документальным результатом этой работы.

Сколько мониторинговых мероприятий проведено в 2024, 2025 и 2026 годах? Какие конкретно остановочные павильоны осматривались? Существуют ли журналы обследований, акты, фотофиксация, маршруты проверок и отчеты должностных лиц?

Ранее мэрия сообщала, что специального мониторинга остановочных павильонов на предмет конструкций, эксплуатируемых без разрешения, не проводилось. Теперь выясняется, что общий мониторинг наружной рекламы был регулярным.

Формального противоречия здесь может и не быть: специальные проверки и общий мониторинг — разные мероприятия. Но почему при наличии поступивших редакционных вопросов о многомиллионной рекламной деятельности частного ООО не была проведена адресная проверка остановочных павильонов, на которых предположительно оказывались соответствующие услуги?

Отдельно спрашиваем, известно ли администрации о коммерческом использовании боковых стенок остановочных павильонов в качестве информационных полей. Если такое использование допускается без разрешения на рекламную конструкцию, какой порядок регулирует передачу соответствующих поверхностей коммерческим пользователям? Кто уполномочен заключать договоры? Как определяется размер платы? Где она учитывается? И почему из официальных, "птичьих", ответов администрации до сих пор невозможно установить, кто именно имел право коммерчески использовать эти объекты? 

МБУ «Пензавтодор»: муниципальные павильоны чьи, а доходы от их использования — чьи?

Согласно ответу администрации, остановочные павильоны, находящиеся в муниципальной собственности Пензы, переданы МБУ «Пензавтодор» на праве оперативного управления. Следовательно, именно это учреждение располагает существенными сведениями о фактическом использовании закрепленного за ним имущества. Редакция адресует руководству МБУ вопросы.

Заключались ли в 2024–2026 годах договоры, соглашения или иные документы, позволявшие третьим лицам размещать коммерческие материалы на остановочных павильонах? Фигурировало ли среди таких лиц ООО «Медиахолдинг „Наш дом“», АНО «Сурский Десант» либо их контрагенты? Получало ли МБУ плату за использование информационных полей остановочных павильонов? Если да, от кого и в каком размере? Если никаких договоров не заключалось, кто контролировал использование боковых стенок и иных элементов павильонов коммерческими организациями?

И самый неприятный для любого распорядителя муниципального имущества вопрос: могло ли третье лицо извлекать доход от коммерческого использования остановочных павильонов без встречных поступлений их законному владельцу или уполномоченному балансодержателю? Ответ может быть отрицательным. Но это должен быть ответ после проверки договоров, а не результат предположений.

Господа из прокуратуры, ФНС и УФАС: вы проверяете реальные сделки или переписку между ведомствами?

После предыдущих публикаций The Penza Post прокуратура Октябрьского района направила материалы по факту отражения частным ООО многомиллионной выручки от остановочной рекламы в администрацию Пензы, налоговый орган и антимонопольное ведомство. Теперь появился дополнительный официальный ответ. И его содержание позволяет значительно конкретизировать проверочные действия.

Прокуратуре необходимо установить, получены ли от общества договоры с заказчиками рекламы, акты, счета, документы об оплате, адреса размещения и сведения о фактических исполнителях услуг.

УФНС — проверить не только арифметическую правильность строки в бухгалтерской отчетности, но и действительное документальное содержание операций в пределах своих полномочий.

УФАС — установить, имело ли место распространение рекламы, подпадающей под специальный режим статьи 19 Федерального закона «О рекламе», существовали ли необходимые права на конструкции и имущество и соблюдались ли установленные требования.

Десять страниц вокруг фамилии: почему УФАС исследовало «Наш дом», но не показало проверки связей Шаронова. Неудобный вопрос виртуозам...

Прокуратуре также следует проверить законность и полноту действий муниципальных должностных лиц по контролю за соответствующим имуществом, если будут обнаружены факты его коммерческого использования. Ведь пока у нас сложилась довольно необычная картина.

У коммерческой компании есть бухгалтерская строка на три миллиона рублей. У муниципалитета отсутствуют сведения о выданных разрешениях и проведенных торгах. Муниципальный контроль сообщает, что соответствующие рекламные конструкции на остановочных павильонах в течение трех лет не выявлялись. А организация, непосредственно отражавшая рекламную выручку, публично не раскрыла договорную цепочку, объясняющую происхождение этого показателя.

Сколько еще межведомственных ответов необходимо, чтобы проверка перешла от вопроса о наличии разрешений к вопросу о существовании, содержании и исполнении самих хозяйственных договоров?

И снова два «Наших дома». Почему все дороги ведут к одной корпоративной истории с именем Шаронов?

Сюжет с остановочной рекламой невозможно оценивать в отрыве от уже установленной The Penza Post хозяйственной хронологии. Есть историческое АО «ТРК „Наш дом“», ИНН 5837009833, владеющее в прошлом медиаресурсами 11 канала. Есть другое юридическое лицо — частное ООО «Медиахолдинг „Наш дом“», ИНН 5800000922, созданное в конце 2023 года на фоне интеграции старого общества в государственный медиаконтур.

У исторического АО выручка сокращается примерно с 42,446 млн рублей в 2023 году до 5,961 млн рублей в 2024-м. Параллельно частное ООО из контура депутата-госстроителя Шаронова, главинтегратора 11 канала, демонстрирует в сравнительной отчетности за тот же 2024 год 36,429 млн рублей выручки. Разница между потерянным старым обществом годовым оборотом и выручкой нового составляет около 56 тысяч рублей. Это совпадение не доказывает прямого перевода денежных средств или передачи договоров из АО в ООО. Однако оно позволяет поставить предметные вопросы о перемещении заказчиков, производственных функций и контрактных потоков.

Есть и другой установленный бухгалтерский факт. Первоначальный баланс частного ООО на конец 2024 года показывал всего 1,895 млн рублей активов. В следующей отчетности сравнительный показатель на ту же дату составил уже 24,800 млн. Разница — 22,905 млн рублей. Кредиторская задолженность за тот же отчетный период в поздних сравнительных данных увеличилась на 21,400 млн рублей. Ретроспективное изменение сравнительных показателей может иметь законное основание, однако причины и содержание столь крупного пересчета должны проверяться по бухгалтерским регистрам и первичным документам. На этом фоне появляются 3,040 млн рублей выручки от рекламы на остановках в 2025 году.

И снова возникают вопросы не только об отдельной услуге, но и о том, где находился реальный хозяйственный центр этого частного общества, кто предоставлял ресурсы для исполнения договоров и кто контролировал возникавшие права требования и обязательства. Сам Антон Шаронов, как руководитель государственного медиахолдинга и участник учредительного контура АНО — собственника частного ООО, является очевидным адресатом вопросов об организационном взаимодействии этих структур.

Антон Анатольевич, государственная интеграция 11 канала должна была укрепить публичный медиаконтур. Можете ли вы объяснить, почему на фоне сокращения хозяйственной деятельности исторического АО рядом сформировался частный коммерческий медиахолдинг, а позднее его единственным владельцем стала АНО, среди учредителей которой находитесь вы сами?

Кто был фактическим инициатором создания частного ООО? Кто согласовывал его деятельность с государственным ГАУ? И не существовала ли в ходе интеграции ситуация, при которой публичные и частные хозяйственные интересы пересекались в одном управленческом контуре?

Ответить на эти вопросы способны корпоративные решения, договоры, переписка, первичная бухгалтерия и сведения о реальном распределении полномочий.

Три миллиона есть. Теперь предъявите то, за что они начислены.

The Penza Post не утверждает, что остановочная реклама на 3,040 млн рублей была фиктивной. Не утверждает, что эти деньги похищены. Не утверждает, что Антон Шаронов лично получил соответствующий доход либо распоряжался договорами ООО. Но редакция обращает внимание на уже сформировавшуюся совокупность сведений, требующую предметной проверки.

Частное ООО отражает почти всю годовую выручку по направлению «реклама на остановках». Город не выдавал разрешений на соответствующие рекламные конструкции, не проводил торгов и теперь официально сообщает, что в ходе регулярного мониторинга 2024–2026 годов рекламных конструкций на остановочных павильонах не выявлено. При этом город допускает иной правовой режим для информационных конструкций. Значит, проверка должна установить, какой именно механизм использовала коммерческая компания, если услуга действительно оказывалась. А за самим ООО стоит АНО, в учредительном контуре которой находятся руководитель государственного медиахолдинга и депутат Антон Шаронов, его помощник Артур Айвазян и Фонд развития детского спорта.

Все эти обстоятельства по отдельности могут получить законные объяснения. Но их совокупность заслуживает не формальной переписки, а проверки фактических договорных и финансовых отношений. Поэтому редакция ожидает ответов на предельно простые вопросы: где конкретно размещалась реклама на 3,040 млн рублей? Кто заказывал ее размещение? Кто обладал правами на рекламные места? Кто исполнял договоры? Кто получал оплату? Кто контролировал коммерческое ООО? И какова была фактическая роль Антона Шаронова в связанном с ним корпоративном контуре?

Это не обвинительный приговор. Это вопросы, которые возникают из бухгалтерской отчетности, корпоративных регистрационных сведений и двух последовательных официальных ответов администрации Пензы. И ответы на них должны быть столь же конкретными, как цифры, поставленные самим ООО в государственную бухгалтерскую отчетность.

The Penza Post продолжит документальную проверку истории двух «Наших домов» и предлагает всем названным лицам и организациям предоставить развернутые объяснения и подтверждающие документы. Редакция готова опубликовать их позиции.