Ау, Ягов, вы нам горбатого лепите? Кто же интегрировал «Наш дом», если правительство было «ни при чём»?

В распоряжение редакции поступил ответ правительства Пензенской области от 2 сентября 2026 года № Т-5452-01-2, Т-5453-01-2 за подписью первого заместителя председателя правительства Олега Ягова (опубликован внизу).

Документ подготовлен по результатам рассмотрения обращений, поступивших из прокуратуры Пензенской области по обращению нашей редакции. Речь шла о возможных нарушениях в деятельности ГАУ ПО «Медиахолдинг “Экспресс”» и ООО «Максим», сохранности публично контролируемого имущества, обстоятельствах интеграции 11 канала и возможной личной заинтересованности генерального директора государственного медиахолдинга Антона Шаронова.

Однако вместо последовательного ответа правительство предложило редакции пространную справку о том, что государство не отвечает по обязательствам хозяйственных обществ, общества не отвечают по обязательствам государства, а проведение проверок АО и ООО не относится к полномочиям губернатора и правительства.

Все это, вероятно, юридически правильно. Но редакция не просила правительство оплачивать долги АО «ТРК “Наш Дом”». Мы спрашивали, кто принимал решения в отношении актива, который уже в 2023 году оказался внутри регионального государственного корпоративного контура.

Юридическая дымовая завеса тов. Ягова.

Ключевая манипуляция ответа за подписью первого зампреда заключается в смешении двух разных понятий:

• прямого владения акциями АО «ТРК “Наш Дом”»;
• косвенного государственного контроля над обществом через подконтрольные региону организации.

Олег Ягов сообщает, что права акционера АО «ТРК “Наш Дом”» возникли у Пензенской области 19 июня 2026 года. Это формально подтвержденный факт. Именно тогда область стала непосредственным владельцем 100% акций общества.

Но из ответа Ягова почему-то вдруг... напрочь исчезла предшествующая трехлетняя история. Почему, интересно?

В апреле 2023 года полный пакет акций телерадиокомпании приобрело ООО «Максим». Учредителем «Максима» на момент сделки являлся АО «Областной агропромышленный холдинг», единственным акционером которого была Пензенская область в лице Министерства государственного имущества. Об этом публично сообщалось одновременно с объявлением о покупке 11 канала. PenzaNews

Корпоративная цепочка выглядела так:

Пензенская область — АО «Областной агропромышленный холдинг» — ООО «Максим» — 100% акций АО «ТРК “Наш Дом”».

Следовательно, с апреля 2023 года область не была прямым акционером 11 канала, но являлась конечным публичным собственником контролировавшей его корпоративной цепочки. Это принципиальное обстоятельство Олег Ягов в своем трехстраничном ответе не упомянул. Почему? Если это слабый IQ топ-чиновника, то почему он работает на столь ответственном посту в субъектовом правительстве? Как он реализует свои правомочия? Если умысел - то речь идет о признаках несоответствия спикера занимаемой должности и прерогативе специально обученных людей в одинаковых ботинках, которые просто обязаны задать Олегу Васильевичу ряд неудобных вопросов. Нет?

Если правительство не управляло процессом, кто тогда управлял?

В июле 2023 года началась публично объявленная интеграция ТРК «Наш Дом» с государственным медиахолдингом «Экспресс». В декабре 2024 года сетевое издание «Пенза-Онлайн», учредителем которого является ГАУ ПО «Медиахолдинг “Экспресс”», сообщило, что объединение полностью завершено. Руководитель государственного медиахолдинга Антон Шаронов заявил: «Пензенская область в лице нашего медиахолдинга стала собственником медиаресурсов».

Шаронов отдельно подчеркнул, что это произошло благодаря поддержке правительства Пензенской области и губернатора Олега Мельниченко. Публикация «Пенза-Онлайн» от 13 декабря 2024 года

Теперь, спустя почти два года, правительство сообщает, что непосредственные права акционера у области появились только 19 июня 2026 года. Хм... Возникает серия совершенно неизбежных вопросов.

Если правительство не имело полномочий проверять и контролировать хозяйственные общества, то кто согласовал приобретение ООО «Максим» стопроцентного пакета акций 11 канала?

Кто определил источник средств для покупки?

Кто выдавал директивы АО «Областной агропромышленный холдинг» и ООО «Максим»?

Кто принял концептуальное решение об интеграции 11 канала с государственным «Экспрессом»?

На каком юридическом основании руководитель ГАУ «Экспресс» представлял интеграцию как состоявшееся огосударствление медиаресурсов?

Какими договорами оформлялось использование брендов, редакционных возможностей, контента, оборудования, помещений и персонала?

Что именно в декабре 2024 года «вошло в состав» ГАУ «Экспресс», если акции АО продолжали принадлежать ООО «Максим»?

Наконец, если решения принимались не правительством и не губернатором, то кем?

Неужели руководитель государственного автономного учреждения самостоятельно интегрировал крупный частный медиахолдинг, не имея директив собственника, решений учредителя и документально оформленного поручения областной власти?

Правительство ссылается на законы, но забывает о государственном ГАУ.

Отдельного внимания заслуживает еще один прием ответа Ягова. Первый заместитель председателя правительства подробно объясняет, почему правительство не уполномочено проводить проверки акционерных обществ и обществ с ограниченной ответственностью. Но, Олег Васильевич, милый вы наш, обращение касалось не только АО «ТРК “Наш Дом”» и ООО «Максим».

Одним из центральных фигурантов является ГАУ ПО «Медиахолдинг “Экспресс”» — государственное автономное учреждение, руководитель которого публично объявлял о завершении интеграции и выступал от имени регионального медиахолдинга.

Почему в ответе Ягова фактически выпала государственная организация? Кто осуществляет функции и полномочия ее учредителя? Кто согласовывает крупные имущественные и управленческие решения ГАУ? Кто оценивает действия его генерального директора? Кто обязан проверять, не использовались ли возможности государственного учреждения в интересах связанных частных структур? Ссылка на самостоятельность АО и ООО не отвечает на вопросы о деятельности ГАУ.

Не случайные фамилии, а фактурная управленческая цепочка: Судакова, Айвазян, Долгов.

Участников рекламного рынка тревожит не одно лишь появление Алексея Никулина в частном ООО «Медиахолдинг “Наш дом”». За этим обществом тянется уже достаточно выразительная кадровая и имущественная история. Каждый отдельный эпизод может иметь законное объяснение. Но когда их выстраиваешь по датам, возникает вопрос уже не о совпадениях, а о центре принятия решений. Неужели IQ Олега Васильевича не фокусирует явное? Как же он тогда работает топом правительства и решает судьбы обитателей региона и его концепт? С такими подходами?

Из государственного «Экспресса» — руководить старым «Нашим домом»

Еще раз для Олега Ягова.

В конце апреля 2023 года ООО «Максим» приобрело 100% акций исторического АО «ТРК “Наш дом”». При этом само ООО «Максим» находилось в публичном имущественном контуре Пензенской области.

Уже 5 мая Антон Шаронов публично сообщил о смене руководителя АО. На следующий день генеральным директором «Нашего дома» становился Сергей Долгов, который, по словам самого Шаронова, как раз заканчивал последний рабочий день в возглавляемом Шароновым государственном ГАУ «Медиахолдинг “Экспресс”».

Это не журналистская реконструкция задним числом. Именно так кадровый переход описывался в публичном сообщении руководителя государственного медиахолдинга.

Формально директора АО назначил уполномоченный корпоративный орган. Поэтому утверждать, что Шаронов единолично назначил Долгова, нельзя. Но и изображать Долгова как независимого управленца, случайно появившегося в АО, невозможно.

Бесспорная последовательность выглядит так:

• Долгов работает в подчинённом Шаронову государственном медиахолдинге;
• Шаронов публично объявляет о его переходе;
• Долгов немедленно становится генеральным директором интегрируемого АО;
• именно при новом управлении происходят раздел земли 11 канала, долгосрочная аренда участка Айвазяну, создание частного ООО-клона с участием контура должностного лица Шаронова и резкое, загадочное перераспределение финансовых потоков на десятки миллионов рублей.

В публицистическом смысле Долгова можно назвать кадровым выдвиженцем управленческого контура Шаронова. Правовую оценку его самостоятельности и фактических полномочий должны давать контролирующие органы после изучения решений совета директоров, доверенностей, переписки и служебных поручений.

Помощница депутата — среди владельцев частного ООО-клона.

30 ноября 2023 года, уже после объявления интеграции 11 канала с государственным «Экспрессом», регистрируется частное ООО «Медиахолдинг “Наш дом”». Общество получает практически то же название, что и историческая телерадиокомпания, а также профильные виды деятельности, связанные с производством телевизионного контента и вещанием.

Среди первоначальных участников частного ООО оказывается Инна Фёдоровна Судакова с долей 25%. Законодательное собрание Пензенской области впоследствии официально подтвердило, что Судакова является помощником депутата Антона Шаронова. Сам по себе помощник депутата вправе участвовать в хозяйственных обществах. Само по себе владение долей не является нарушением закона. Но вопрос редакции изначально состоял не в наличии формального запрета для Судаковой.

Вопрос состоял в другом: знал ли депутат и руководитель государственного медиахолдинга Антон Шаронов, что его помощница становится совладельцем частного общества, возникшего рядом с интегрируемым им медиаресурсом, получившего имя исторического канала и впоследствии показавшего выручку, почти зеркально совпавшую с падением оборота старого АО?

Заксобрание подтвердило статус Судаковой, но сообщило, что уведомлений Шаронова о возможном конфликте интересов не поступало. Он сам об этом поведал комиссии.

Однако отсутствие уведомления не доказывает отсутствия личной заинтересованности. Оно доказывает только то, что Шаронов о ней официально не уведомлял.

Чтобы установить, имелась ли такая заинтересованность, требуется исследовать фактические обстоятельства: кто предложил Судаковой войти в ООО, оплачивала ли она долю, участвовала ли в управлении, получала ли доход, действовала ли по чьим-либо поручениям и обсуждала ли проект с депутатом, помощником которого являлась.

Второй помощник депутата и руководителя ГАУ— в организации, получившей частный «Наш дом»

Затем корпоративная цепочка становится ещё выразительнее.

19 июня 2025 года владельцем 100% частного ООО «Медиахолдинг “Наш дом”» становится АНО «Сурский десант». В организационном контуре этой АНО фигурируют уже сам Антон Шаронов и Артур Ванушевич Айвазян.

Статус Айвазяна также не является редакционным предположением. Законодательное собрание официально сообщило, что с 26 сентября 2022 года Артур Айвазян является помощником депутата Антона Шаронова на общественных началах.

Получается уже не одна, а две подтверждённые служебные связи:

• Инна Судакова — помощница Шаронова и первоначальный участник частного ООО;
• Артур Айвазян — помощник Шаронова и участник организационного контура АНО, которая впоследствии получила 100% этого ООО.

Олег Васильевич, ваш IQ не зашкаливает? Вы с нами? 

Некоммерческий статус АНО не делает её имуществом учредителей, а прибыль автономной некоммерческой организации не распределяется между ними. Поэтому говорить о личном владении Шаронова частным ООО было бы юридически некорректно. Но столь же некорректно делать вид, что организационной связи вообще не существует.

Когда частное общество - клон интегрируемого 11 канала последовательно оказывается связано сначала с одной помощницей депутата, а затем с АНО, в которой фигурируют сам депутат и второй его помощник, государственные органы обязаны исследовать не только формальные записи ЕГРЮЛ, но и фактическое управление:

• кто принимал решения от имени АНО;
• кто согласовал получение частного ООО;
• откуда поступали деньги;
• кто определял руководителей;
• существовали ли договоры между АНО, частным ООО, ГАУ «Экспресс» и историческим АО;
• использовались ли сотрудники, помещения, оборудование, информация или деловые связи государственного медиахолдинга;
• уведомлял ли Шаронов работодателя и депутатскую комиссию о пересечении своих публичных функций с деятельностью АНО.

Земельный массив разделили на два участка.

Одновременно с медийной интеграцией происходила трансформация имущественного комплекса 11 канала. Прокуратура установила, что исходный земельный участок площадью 2 181 кв. метр с кадастровым номером 58:29:3002003:1560 был разделён на два самостоятельных актива:

• участок 58:29:3002003:2920 площадью 1 025 кв. метров;
• участок 58:29:3002003:2919 площадью 1 156 кв. метров.

Оба участка были поставлены на кадастровый учёт 13 июля 2023 года — уже после приобретения АО публично контролируемым ООО «Максим» и прихода Сергея Долгова из ГАУ «Экспресс» на должность генерального директора «Нашего дома».

Первый участок, на котором расположен основной объект, 6 июня 2025 года был подарен Пензенской области, а затем предоставлен в постоянное бессрочное пользование ГАУ «Медиахолдинг “Экспресс”». Но вот второй участок пошёл по совершенно иному маршруту.

14 декабря 2023 года АО передало его Хорену Ванушевичу Айвазяну, предположительно родному брату помощника депутата Шаронова - Айвазяна А.В., в аренду на 15 лет за 31 250 рублей в месяц. Спустя две недели дополнительным соглашением целевое назначение участка было изменено — под размещение и строительство капитального объекта «Автомойка».

Прокуратура позднее сама выехала на место и установила: автомойка вот уже три года.... не строится, а участок фактически используется как парковка для сотрудников «Нашего дома».

Редакция отдельно подчёркивает: Артур Айвазян и Хорен Айвазян — пока разные лица. Подтверждённым является статус Артура Айвазяна как помощника Шаронова. Возможное родство, общность интересов и характер его отношений с Хореном Айвазяном должны подтверждаться документально и проверяться компетентными органами, а не объявляться установленными без доказательств. Поэтому мы и пишем - "предположительно родной брат": Артур Ванушевич, Хорен Ванушевич...

Но этого различия недостаточно, чтобы закрыть имущественный вопрос.

Почему единый земельный массив разделили именно в июле 2023 года? Кто заказал и оплатил кадастровые работы? Кто от имени АО определил судьбу каждого из двух участков? Почему один актив передали региону и ГАУ Шаронова, а второй на 15 лет оказался в пользовании однофамильца официального помощника Шаронова? Олег Васильевич, вы по-прежнему с нами? И ваше IQ с нами?

Аукцион в Уфе: формально открытый, экономически асимметричный.

Позднее участок 58:29:3002003:2919, самый "хлебный" актив бывшего детища Леонида Чернева на "хлебной" первой линии улицы Мира, выставили на продажу с начальной ценой 7,73 млн рублей. Электронные торги предполагалось провести через оператора ООО «ТОРГИ-ОНЛАЙН», зарегистрированного в Уфе. Это были дистанционные торги пензенской землёй, а не физический аукцион в Башкортостане.

Сам выбор уфимской площадки ничего противоправного не доказывает. География электронной торговой площадки сама по себе не свидетельствует ни о сговоре, ни о заранее выбранном победителе. Но лот выводился на рынок уже обременённым 15-летней арендой.

Для независимого покупателя это означало приобретение земли, которой ещё много лет продолжает пользоваться действующий арендатор. Для самого арендатора или связанного с ним экономического контура такое обременение, напротив, могло не представлять сопоставимого неудобства.

Именно поэтому редакция называла предполагаемый экономический результат прогнозируемым. Это не утверждение о фальсификации аукциона. Это вопрос о том, создавала ли конструкция долгосрочной аренды преимущество для заранее определённого круга лиц и не снижала ли она интерес независимых участников.

После публичных материалов Penza Post за неделю до удара молотка аукциона участок был снят с торгов. По информации источников редакции, решение могло быть принято после вмешательства губернатора Олега Мельниченко на фоне скандала по интеграции. Документального подтверждения персонального поручения губернатора у редакции пока нет. Однако сам разворот требует объяснения.

Если продажа была экономически необходимой, законной и выгодной региону, почему от неё отказались после огласки? Если участок требуется публичному медиахолдингу, почему его не передали области одновременно с соседним? Если 15-летняя аренда не создавала никаких проблем, зачем сейчас обсуждается возвращение участка в казну?

Ау, господин Ягов, вы нам горбатого лепите?

И вот после всей этой цепочки заместитель председателя правительства Олег Ягов сообщает редакции, что Пензенская область стала прямым акционером АО «ТРК “Наш дом”» только 19 июня 2026 года, а хозяйственные общества самостоятельны и сами отвечают по своим обязательствам.

Формально первая часть верна: непосредственная регистрация Пензенской области как владельца 100% акций действительно произошла в 2026 году. Но прямое владение — не единственная форма публичного корпоративного контроля.

Ещё в апреле 2023 года акции АО приобрело ООО «Максим», находившееся в региональном имущественном контуре. Именно после этого началась публично объявленная интеграция, из ГАУ Шаронова в АО перешёл Долгов, был разделён земельный массив, возникло частное ООО с помощницей депутата в составе участников и началось почти зеркальное перераспределение выручки. Сам Шаронов в декабре 2024 года публично заявлял, что Пензенская область «в лице нашего медиахолдинга стала собственником медиаресурсов», а интеграция завершена. Так кто тогда говорил правду?

Если правительство и ГАУ действительно управляли интеграцией с 2023 года, почему Ягов теперь прячется за датой прямой регистрации акций в 2026-м?

Если они не управляли процессом, то кто:

• поставил Долгова руководить АО;
• определил модель интеграции;
• согласовал раздел земли;
• допустил 15-летнюю аренду;
• контролировал создание частного ООО-клона;
• разрешил использовать историческое название;
• сопровождал переход хозяйственного функционала;
• принял решение о продаже участка через уфимского оператора;
• отвечал перед губернатором за сохранность интегрируемого актива?

И главный вопрос: исследовало ли правительство возможную личную заинтересованность Антона Шаронова не формально — по наличию или отсутствию его собственного уведомления, — а по совокупности связей? Ведь для этого достаточно иметь IQ не 100 баллов, а хотя бы... 40-45. Столь все фактурно. 

Судакова — помощница депутата и участник частного ООО.

Артур Айвазян — помощник депутата и участник организационного контура АНО, получившей это ООО.

Долгов — сотрудник ГАУ Шаронова, перешедший непосредственно в кресло генерального директора интегрируемого АО.

Хорен Айвазян — пятнадцатилетний арендатор выделенного из земельного массива участка.

Никулин — руководитель частного ООО, одновременно развивающий рекламное направление.

По отдельности — должности, договоры и записи в реестрах. Вместе — управленческая конфигурация, которую нельзя опровергнуть цитатой из Гражданского кодекса и датой прямого оформления акций.

Поэтому вопрос к Олегу Ягову звучит предельно просто: ау, господин Ягов, вы нам горбатого лепите? Или правительство действительно не знает, кто и в чьих интересах три года управлял объявленной от имени области интеграцией 11 канала?

Редакция не утверждает, что перечисленные лица совершили преступление, что аукцион был сфальсифицирован либо что имущество заранее предназначалось конкретному приобретателю. Но подтверждённая кадровая, корпоративная и имущественная последовательность требует не очередной отписки, а комплексной проверки решений, выгодоприобретателей и фактического центра управления.

«Шаронов ничего не сообщил» — это проверка?

Наиболее примечательная часть ответа касается возможной личной заинтересованности Антона Шаронова. Правительство официально сообщило: уведомление о возможной личной заинтересованности от генерального директора ГАУ ПО «Медиахолдинг “Экспресс”» Шаронова А.А. в правительство Пензенской области не поступало.

Это новое и важное признание. Но что именно проверило правительство? Наличие входящего уведомления? И все?

Отсутствие добровольного сообщения Шаронова не доказывает отсутствия личной заинтересованности. Оно подтверждает лишь то, что руководитель государственного медиахолдинга не уведомлял правительство лично о такой ситуации.

Редакция ставила вопрос о возможной личной заинтересованности не на пустом месте.

Во время интеграции рядом с историческим АО «ТРК “Наш Дом”» появилось частное ООО «Медиахолдинг “Наш дом”» с практически идентичным названием и профильными видами деятельности. Среди первоначальных владельцев частного общества находилась Инна Судакова, публично фигурировавшая как помощник депутата Шаронова. 

Впоследствии контроль над ООО перешел к АНО «Сурский Десант», в создании которой участвовал сам Антон Шаронов и второй его помощник Артур Айвазян.

Новое частное общество-клон получало контракты от публичных заказчиков за подписью вице-губернатора Сергея Федотова. Его выручка оказалась почти зеркально сопоставима с падением оборота исторического АО «ТРК “Наш Дом”».

Эти обстоятельства сами по себе не доказывают незаконного обогащения, конфликта интересов или вывода активов. Но они требуют проверки.

Запрашивало ли правительство у Шаронова письменные объяснения?

Исследовало ли сведения ЕГРЮЛ?

Проверяло ли отношения ГАУ «Экспресс» с частным ООО «Медиахолдинг “Наш дом”»?

Устанавливалось ли, использовались ли государственные сотрудники, помещения, техника, информационные ресурсы и деловые связи при развитии частного общества?

Исследовалось ли участие Шаронова в решениях, потенциально затрагивавших интересы связанных с ним лиц и организаций?

Рассматривался ли вопрос антикоррупционной комиссией?

Определяло ли правительство, был ли Шаронов обязан направить уведомление о возможной личной заинтересованности?

Ответа нет. Ягов сообщает только, что уведомление от самого Шаронова не поступало. Так выглядит не проверка возможного конфликта интересов, а проверка журнала входящей корреспонденции. Не так ли, Олег Васильевич? Вы с нами?

Мингоcимущество оказалось содержательнее правительства.

Показательно, что Министерство государственного имущества Пензенской области дало редакции значительно более предметный ответ. Министр Александр Кудинов подтвердил:

• переход 100% акций АО «ТРК “Наш Дом”» в непосредственную собственность области 19 июня 2026 года;
• отсутствие после этой даты директив об интеграции, отчуждении или перепрофилировании активов;
• государственную принадлежность 100% доли ООО «Максим»;
• проведение инициативного аудита АО «ТРК “Наш Дом”».

Это реальное продвижение. Но заявление об отсутствии решений после 19 июня 2026 года еще сильнее обостряет вопрос о предыдущем периоде.

Интеграция началась в 2023-м.

Объявлена завершенной в 2024-м.

Прямая собственность области зарегистрирована в 2026-м.

Кто и на основании каких документов управлял процессом между этими датами?

Инициативный аудит должен охватить не только события после непосредственной передачи акций области. Проверке подлежит весь период с апреля 2023 года, включая:

• приобретение акций ООО «Максим»;
• решения АО «ОАПХ»;
• отношения с ГАУ «Экспресс»;
• создание частного ООО с названием исторического медиаресурса;
• движение договоров, персонала, оборудования и рекламных потоков;
• изменение выручки старого АО и нового ООО;
• использование брендов, лицензий и редакционного контента;
• возможные сделки и отношения со связанными лицами.

Иначе аудит рискует превратиться в проверку пустого периода, начавшегося после завершения всех основных преобразований.

Жесткие вопросы Олегу Ягову.

Редакция предлагает первому заместителю председателя правительства публично ответить:

1. Признает ли правительство, что с апреля 2023 года АО «ТРК “Наш Дом”» находилось под косвенным контролем Пензенской области через АО «ОАПХ» и ООО «Максим»?
2. Почему эта корпоративная цепочка не отражена в ответе от 2 сентября 2026 года?
3. Каким органом и каким документом была согласована покупка ООО «Максим» стопроцентного пакета акций 11 канала?
4. За счет каких средств профинансирована сделка?
5. Какие директивы давались представителям области в АО «ОАПХ» и ООО «Максим»?
6. Кто принял решение об интеграции ТРК «Наш Дом» с государственным «Экспрессом»?
7. Какими документами оформлена интеграция, публично объявленная завершенной в декабре 2024 года?
8. Что именно вошло в состав ГАУ «Экспресс»: акции, имущество, лицензии, персонал, контент, товарные знаки или только редакционная деятельность?
9. Почему Антон Шаронов заявлял, что область «в лице нашего медиахолдинга стала собственником», если прямые права акционера появились только в июне 2026 года?
10. Запрашивались ли у Шаронова объяснения по поводу возможной личной заинтересованности?
11. Проверялись ли связи Шаронова и его помощников с частным ООО «Медиахолдинг “Наш дом”» и АНО «Сурский Десант»?
12. Исследовалось ли использование ресурсов государственного ГАУ в деятельности частных структур?
13. Рассматривался ли вопрос о возможном конфликте интересов независимой комиссией?
14. Почему правительство ограничилось констатацией отсутствия уведомления от Шаронова, но не сообщило о самостоятельной проверке?
15. Кто контролировал сохранность имущества и экономическую деятельность АО в 2023–2026 годах?
16. Кто несет управленческую ответственность за результаты интеграции?

Вместо ответа по существу, как требует закон — корпоративная матрешка версии "Ягов".

Документ Олега Ягова не опровергает ни одного установленного редакцией обстоятельства.

Он не объясняет происхождение частного ООО-клона. Не раскрывает основание интеграции. Не называет лиц, принимавших решения. Не дает оценки возможной личной заинтересованности Шаронова. Не сообщает о проверке государственного ГАУ. Не объясняет, как публично контролируемый с 2023 года актив мог почти три года интегрироваться в государственный медиахолдинг, пока правительство, судя по нынешнему ответу, не имело к происходящему отношения. Перед нами классическая корпоративная матрешка: область контролирует верхнее юридическое лицо, то контролирует следующее, а оно владеет акциями 11 канала. Но когда возникают вопросы о результатах управления, власть указывает на самостоятельность каждого отдельного общества.

Так не бывает. Корпоративная самостоятельность освобождает собственника от автоматической ответственности по долгам общества. Она не отменяет ответственность за принятые управленческие решения, выданные директивы и сохранность публичного имущества.

Поэтому главный вопрос теперь звучит максимально просто: если правительство Пензенской области, по версии Олега Ягова, не управляло интеграцией 11 канала, то кто именно с 2023 года проводил все эти операции от имени государственного контура — и в чьих интересах? Фамилии (фамилию)  в студию!

Молчание на этот вопрос становится содержательнее самого ответа. Просим комментария уважаемого Дмитрия Николаевича Горшкова. Ведь запрос Ягову пришел от него... Правильно ли так?

Дисклеймер редакции.

Материал основан на официальных ответах органов власти, сведениях из открытых источников и публичных реестров. Упоминание возможного конфликта интересов, использования государственного ресурса или передачи экономических потоков обозначает вопросы и версии, подлежащие проверке, а не утверждение о совершении Антоном Шароновым, Олегом Яговым либо другими лицами противоправных действий.

Редакция готова опубликовать позиции всех упомянутых лиц и организаций, а также дополнить материал после получения документов, раскрывающих юридические и экономические основания интеграции.