По закону №273-ФЗ всё чисто. А как же №174-ФЗ, Дмитрий Николаевич? Два неудобных кейса госхолдинга Шаронова и загадка позиции прокуратуры

Прокуратура Пензенской области представила редакции The Penza Post официальную позицию относительно возможного конфликта интересов в деятельности ГАУ ПО «Медиахолдинг “Экспресс”», возглавляемого депутатом Законодательного Собрания Антоном Шароновым. Документ подписан начальником отдела по надзору за исполнением законодательства о противодействии коррупции, старшим советником юстиции Игорем Мироновым.

Ведомство сообщает, что в государственном учреждении разработаны предусмотренные законом антикоррупционные меры, а Правительство Пензенской области не выявило нарушений соответствующих запретов, ограничений и локальных актов. Но далее следует правовой вывод, который требует отдельного правового анализа.

По позиции прокуратуры, замещение должности генерального директора регионального автономного учреждения не предусматривает обязанности принимать меры по предотвращению и урегулированию конфликта интересов в силу части 3 статьи 10 Федерального закона №273-ФЗ. Кроме того, наличие статуса депутата регионального парламента и руководителя ГАУ само по себе не препятствует участию в других организациях.

Здесь необходимо уточнить, что Антон Шаронов осуществляет депутатские полномочия на непостоянной основе, без отрыва от основной деятельности. Следовательно, ограничения, предусмотренные исключительно для депутатов, работающих на профессиональной постоянной основе, нельзя автоматически распространять на него. Однако предмет нашего расследования вовсе не исчерпывается допустимостью совмещения депутатских и хозяйственных функций.

Проблема заключается в другом: правовое положение автономного учреждения, его руководителя и заместителей регулируется не только законом №273-ФЗ, но и специальным Федеральным законом №174-ФЗ «Об автономных учреждениях», содержащим самостоятельные требования к сделкам с заинтересованностью.

В ответе Миронова статьи 16 и 17 этого закона не упоминаются. Почему?

При этом ответ не позволяет также установить, проверялись ли они отдельно при рассмотрении конкретных договоров ГАУ. И именно здесь возникает главный вопрос к областной прокуратуре: почему вывод об отсутствии конфликта интересов представлен без раскрытия применения закона, непосредственно регулирующего сделки государственного автономного учреждения? Это некомпетентность руководителя начальника важнейшего для интересов государства отдела надзорного ведомства или... субъективная мотивированность в нарративе "особой пензенской правосубъектности для местных "неприкасаемых"?

Первый кейс. Шесть миллионов рублей фирме собственного заместителя Шаронова

Начнём с наиболее определённой в юридическом отношении истории. 27 апреля 2022 года ГАУ «Медиахолдинг “Экспресс”» разместило закупку №32211348598 на производство и размещение на обязательном общедоступном телеканале пятидесяти видеоматериалов о культурно-историческом наследии народов Пензенской области. Начальная цена договора составляла 6 млн рублей бюджета казны субъекта РФ. Победителем электронного запроса котировок стало ООО «Перспектива», подавшее единственную заявку. 

Согласно ранее исследованным The Penza Post закупочным и корпоративным документам, единственным собственником и генеральным директором ООО являлась Ольга Виноградова, одновременно занимавшая должность заместителя генерального директора — коммерческого директора государственного медиахолдинга «Экспресс».

Иными словами, заказчик в лице государственного автономного учреждения заключил шестимиллионный договор с частной коммерческой компанией своего собственного руководящего работника. При этом вопрос касается не рядового сотрудника, не дальнего знакомого руководителя и не предположительно связанного предпринимателя. Речь идёт о заместителе генерального директора государственного заказчика, которому принадлежало 100% компании, получившей договор. 

В закупочной документации, изученной редакцией, отсутствует объяснение, каким образом возможная заинтересованность Виноградовой была урегулирована внутри ГАУ. Это не означает, что соответствующих документов вообще не существует, но требует их истребования.

Кто инициировал закупку, формировал техническое задание, согласовывал цену и определял требования к участникам? Участвовала ли Виноградова в подготовке процедуры со стороны государственного заказчика? Кто оценивал заявку её собственного ООО, кто подписал договор, кто принимал работы и каким образом руководство ГАУ обеспечивало независимость соответствующих решений? Наконец, какие сведения о корпоративной принадлежности подрядчика имелись у генерального директора учреждения Антона Шаронова?

Вопрос не сводится к предположению, будто контракт обязательно был незаконным. Он заключается в необходимости показать соблюдение предусмотренной законом процедуры при заключении сделки с компанией собственного заместителя.

«Перспектива» между ГАУ и ВГТРК: зачем потребовался посредник? Как Вы думаете, Дмитрий Николаевич?

Дополнительное содержание шестимиллионному эпизоду придаёт установленная ранее прокурорской проверкой договорная цепочка. Как следовало из опубликованного The Penza Post ответа прокуратуры по закупке, ООО «Перспектива», не являвшееся средством массовой информации, для участия в процедуре заключило 28 апреля 2022 года договор с филиалом ФГУП «ВГТРК».

По этому договору ВГТРК принимала на себя обязательства по производству и однократному размещению в эфире телеканала «Россия 24» пятидесяти материалов продолжительностью не менее десяти минут каждый. Хронология выглядит следующим образом: 27 апреля ГАУ размещает закупку на 6 млн рублей, 28 апреля «Перспектива» заключает договор с ВГТРК и подаёт заявку, 11 мая закупочная комиссия оформляет итоговый протокол, а 23 мая заключается договор №235 между ГАУ и частным ООО.

Само предварительное заключение договора с потенциальным исполнителем не является нарушением. Закупочные условия допускали участие компании, не являющейся СМИ, при наличии договорных отношений с соответствующим медиаресурсом. Но возникает принципиальный экономический вопрос: если производство и эфирное размещение материалов обеспечивала ВГТРК, каков был самостоятельный производственный вклад частного посредника, принадлежащего заместителю руководителя государственного заказчика Шаронова?

Почему ГАУ не рассматривало прямой договор с ВГТРК, сколько стоило фактическое производство, какая часть шестимиллионного вознаграждения приходилась на услуги «Перспективы» и какие именно услуги она оказывала самостоятельно? А, главное, зачем в цепочке оказалось частное ООО зама Шаронова в ГАУ? 

Прокуратура ранее указывала, что обязательства по договору подтверждались актами выполненных работ и эфирными справками. Но подтверждение факта исполнения контракта не отвечает автоматически на вопрос об экономической обоснованности участия посредника и соблюдении специальных правил о заинтересованности.

Размер вознаграждения ВГТРК, фактически перечисленные суммы и маржа ООО «Перспектива» должны определяться по договорам, банковским документам и бухгалтерским данным. Без них невозможно достоверно установить ни размер предполагаемой выгоды посредника, ни наличие ущерба государственному учреждению. Однако отсутствие этих данных не отменяет необходимость самой проверки.

Почему государственный заказчик заключил договор с компанией собственного коммерческого заместителя и каким образом была урегулирована заинтересованность этого заместителя — именно такой вопрос должен стоять перед прокуратурой независимо от того, состоялся ли телевизионный эфир. 

Закон №174-ФЗ: здесь заинтересованность предусмотрена прямо. Знает ли об этом пензенская прокуратура? А Игорь Миронов?

Обратимся к специальному законодательству. Статья 16 Федерального закона №174-ФЗ «Об автономных учреждениях» прямо называет среди потенциально заинтересованных в совершении сделок лиц руководителя автономного учреждения и его заместителей. Для признания заинтересованности закон предусматривает конкретные условия, включая участие соответствующего лица в качестве стороны, выгодоприобретателя, посредника либо представителя, владение установленной долей в капитале организации-контрагента или занятие должности в её органах управления.

В случае Ольги Виноградовой, согласно имеющимся сведениям, одновременно присутствовали два обстоятельства: владение всем уставным капиталом ООО «Перспектива» и руководство этой компанией при занятии должности коммерческого заместителя государственного заказчика. Именно поэтому юридически значимый вопрос заключается в проверке соответствия конкретной сделки критериям статьи 16.

Часть 4 указанной статьи предусматривает обязанность заинтересованного лица до совершения сделки уведомить руководителя автономного учреждения и его наблюдательный совет. Статья 17 устанавливает специальный порядок предварительного одобрения сделок с заинтересованностью, предусматривая участие наблюдательного совета, а в определённых обстоятельствах — учредителя.

При этом закон содержит исключение для отдельных сделок в процессе обычной уставной деятельности учреждения на условиях, существенно не отличающихся от аналогичных операций. Следовательно, необходимо установить, могло ли такое исключение применяться к закупке на 6 млн рублей.

Но самое важное содержится в части 4 статьи 17: при предусмотренных законом условиях имущественную ответственность за убытки может нести не только заинтересованное лицо, но и руководитель автономного учреждения, даже если он сам не являлся заинтересованным участником сделки, но знал либо должен был знать о соответствующем конфликте интересов. Таким образом, вопрос о роли Шаронова в договоре с ООО его заместителя нельзя закрыть одним утверждением, что он лично не владел долями «Перспективы». Необходимо установить, какие сведения были ему известны, каким образом заключался договор и соблюдался ли специальный порядок.

Именно этот федеральный закон прямо регулирует обстоятельства, связанные с положением Виноградовой. Почему в рассматриваемом ответе областного антикоррупционного надзора он вообще не назван? Некомпетентность или субъективный мотив, создающий режим процессуального благоприятствования для "неприкасаемого"? Неудобный вопрос. Но он очевиден... Увы.

Зубков, КУСП №611 и отменённый маршрут в Следственный комитет.

К истории шестимиллионного договора добавляется ещё одно обстоятельство — его уголовно-процессуальная судьба. 14 января 2025 года отдел полиции №4 УМВД России по Пензе зарегистрировал материал КУСП №611 по заявлению о возможных противоправных действиях генерального директора ООО «Перспектива» и генерального директора ГАУ «Экспресс». По результатам первоначальной проверки полиция правомерно, в строгом соответствии  с УПК РФ, приняла решение направить материалы по подследственности в Следственный комитет.

Однако 21 февраля 2026 года прокуратура Первомайского района... отменила это решение, указав на отсутствие в заявлении признаков преступления и события административного правонарушения. После этого материал был приобщён к специальному номенклатурному делу полиции. По факту - заархивирован. Слит. 15 октября 2026 года прокурор Первомайского района Евгений Зубков вынес постановление об отказе в удовлетворении двух жалоб The Penza Post на действия и решения правоохранительных органов. Теперь у редакции имеется скан этого постановления. Из него прямо следует, что полиция первоначально определила процессуальное направление материала в СК, а прокуратура впоследствии отменила его.

В постановлении Зубкова не приведён анализ применимости статей 16–17 закона №174-ФЗ, не раскрыты результаты проверки уведомлений о заинтересованности, решений наблюдательного совета, согласования договора и финансового маршрута между ГАУ, ООО «Перспектива» и ВГТРК.

Отсутствие таких сведений в постановлении само по себе не доказывает, что соответствующие обстоятельства вообще не исследовались. Но не позволяет понять, каким образом надзорное ведомство оценило специальную правовую конструкцию сделки государственного учреждения с фирмой собственного заместителя.

Особенно примечательно, что ранее прокуратура сообщала о выявлении нарушений законодательства №223-ФЗ при оформлении закупочного протокола и принятии мер реагирования. Эти процедурные нарушения не равнозначны признакам преступления и не доказывают заинтересованности, однако показывают, что проверка закупки уже выявляла недостатки, требовавшие правовой оценки.

В итоге возникает вопрос: почему после выявления процедурных недостатков и наличия очевидной корпоративной связи между подрядчиком и руководящим работником заказчика уголовно-процессуальный маршрут был отменён без раскрытого заявителю анализа специальных норм об автономных учреждениях? И какое содержание имела проверка, позволившая прокуратуре признать дальнейшее направление материала по подследственности необоснованным?

Второй кейс. Два «Наших дома»: от государственной интеграции к частному медиабизнесу.

Теперь обратимся к другому сюжету, в котором отношения государственного учреждения с частным коммерческим обществом складывались уже в период интеграции исторического 11 канала. 30 ноября 2023 года было создано ООО «Медиахолдинг “Наш дом”», первоначально зарегистрированное по адресу Мира, 1А — в имущественном комплексе исторической телерадиокомпании. Среди первоначальных участников частного общества находилась Инна Судакова, помощница депутата Шаронова, с долей 25%, а также само историческое АО «ТРК “Наш дом”» с аналогичной долей.

В 2024 году историческое АО демонстрирует резкое сокращение выручки — приблизительно на 36,485 млн рублей, тогда как новое частное ООО показывает 36,429 млн рублей оборота по скорректированной сравнительной отчётности. Разница между величинами составляет около 56 тысяч рублей.

Это не доказательство прямого перевода средств или договоров. Но указанное совпадение в сочетании с названием, первоначальным адресом и корпоративными связями делает необходимой проверку возможного перераспределения коммерческих функций исторического медиапредприятия. При этом между ГАУ «Медиахолдинг “Экспресс”» и частным ООО существовали непосредственные хозяйственные отношения. В частности, 19 июля 2024 года стороны заключили договор субаренды нежилого здания на Мира, 1А №23.

19 июня 2025 года единственным участником частного ООО становится АНО «Сурский Десант». Среди учредителей этой организации, согласно исследованным регистрационным сведениям, фигурируют сам Антон Шаронов, его помощник Артур Айвазян и Фонд развития детского спорта в Пензенской области.

Следует отдельно подчеркнуть, что участие Шаронова в учреждении АНО не означает его личного владения имуществом организации либо принадлежащими ей долями ООО. Само по себе нахождение помощника депутата в капитале частного общества также не образует автоматически заинтересованности по статье 16 закона №174-ФЗ.

Однако после перехода частного ООО к АНО возникает необходимость установить, какие договоры продолжали связывать его с государственным учреждением, кто фактически управлял договорными отношениями, использовались ли государственные имущественные и производственные ресурсы и имелись ли предусмотренные специальным законом признаки заинтересованности. Здесь принципиально различать периоды.

В 2024 году корпоративная структура частного ООО была одной. После 19 июня 2025 года она изменилась. Нельзя механически переносить позднейшую организационную связь на более ранние договоры. Но также нельзя исключать необходимость проверки последующих договоров лишь потому, что формальным контрагентом ГАУ выступало самостоятельное юридическое лицо.

Если АНО из учредительного контура Шаронова являлась не только владельцем ООО, но и предусмотренным законом выгодоприобретателем определённых сделок, эта связь могла иметь значение для применения статьи 16 закона №174-ФЗ. Установление такого обстоятельства требует анализа конкретных договоров и правовых отношений, а не одного факта учредительства. Именно поэтому редакция ожидает от прокуратуры не общего ответа о допустимости участия Шаронова в иных организациях, а предметной оценки хозяйственных связей государственного медиахолдинга.

Что означает прокурорская формула об отсутствии конфликта интересов?

Вернёмся к документу Игоря Миронова. Прокуратура сообщает, что отношения при интеграции исторического «Нашего дома» в ГАУ «Экспресс», а также при установлении договорных и иных отношений с частным ООО в рассматриваемой ситуации не могут расцениваться как порождающие конфликт интересов в значении закона №273-ФЗ. Это вполне определённый правовой вывод.

Однако он не означает, что прокуратура исследовала и признала законными абсолютно все сделки соответствующих организаций по каждому применимому федеральному закону. Часть 3 статьи 10 закона №273-ФЗ определяет круг лиц, на которых возложены специальные обязанности по предотвращению и урегулированию конфликта интересов в значении указанного закона. Статьи 16–17 закона №174-ФЗ регулируют другой, самостоятельный вопрос — заинтересованность в конкретных сделках автономного учреждения и порядок их совершения. Именно здесь возникает юридическое расхождение, требующее объяснения.

Прокуратура вправе установить, что на руководителя регионального автономного учреждения не распространяется определённая обязанность по закону №273-ФЗ. Но такой вывод сам по себе не исключает требований закона №174-ФЗ к договорам этого учреждения.

Аналогичным образом наличие в ГАУ локальных антикоррупционных положений и отсутствие установленных Правительством нарушений этих документов не заменяют анализа конкретных хозяйственных операций. Проверка формальных процедур и проверка действительной заинтересованности — взаимосвязанные, но не тождественные действия.

Особенно если речь идёт об организации, которая в одном случае заключает шестимиллионный договор с фирмой собственного заместителя, а в другом взаимодействует с частным медиахолдингом, впоследствии вошедшим в организационную цепочку с участием самого руководителя государственного интегратора.

Две истории, один вопрос к Шаронову.

Эпизоды «Перспективы» и двух «Наших домов» нельзя автоматически считать единой противоправной схемой. Они относятся к разным периодам, имеют разных контрагентов и различную степень юридической определённости возможной заинтересованности.

В случае «Перспективы» имеется прямая корпоративная связь между заместителем руководителя государственного заказчика и коммерческим подрядчиком. Поэтому вопрос о применимости статьи 16 закона №174-ФЗ возникает непосредственно из установленного должностного и корпоративного положения Виноградовой.

В случае двух «Наших домов» ситуация сложнее: необходимо исследовать конкретные договоры, изменение состава участников частного ООО, связь с АНО «Сурский Десант», возможных выгодоприобретателей и даты возникновения соответствующих отношений. Но оба эпизода объединяет один государственный заказчик — ГАУ «Медиахолдинг “Экспресс”», руководимое Антоном Шароновым.

И оба требуют ответа о том, как государственное учреждение обеспечивало соблюдение правил о сделках с заинтересованностью, когда вступало в хозяйственные отношения с частными структурами, связанными с его руководящими работниками либо организационным окружением.

Следовательно, наиболее важным объектом проверки становится не только формальная законность отдельных закупочных процедур, но и система принятия решений внутри государственного медиахолдинга: инициирование контрактов, подготовка документов, определение исполнителей, уведомление о заинтересованности, согласование наблюдательным советом и контроль результатов исполнения.

Наличие таких процедур не является доказательством их нарушения. Но именно документы об их реальном применении должны убедительно объяснить, почему прокуратура не усматривает оснований для реагирования.

Горшкову — о законе №174-ФЗ. Зубкову — о КУСП №611. Миронову — о пределах проверки

Теперь вопросы к прокурорскому надзору необходимо разделить по существу.

Прокурор Первомайского района Евгений Зубков отказал в удовлетворении жалоб редакции по КУСП №611, оставив без изменения сложившийся процессуальный результат, при котором материал о возможных противоправных действиях руководителей «Перспективы» и ГАУ оказался в номенклатурном деле полиции. Начальник антикоррупционного отдела областной прокуратуры Игорь Миронов сообщил, что в исследованных отношениях при интеграции 11 канала и взаимодействии с частным «Нашим домом» конфликт интересов по закону №273-ФЗ не установлен.

При этом из полученных ответов не следует, что прокуратура представила редакции подробную правовую оценку соответствующих договоров по статьям 16–17 закона №174-ФЗ. Поэтому прокурору Пензенской области Дмитрию Горшкову необходимо дать предметный ответ: осуществлялась ли такая оценка, какие документы истребовались, исследовались ли уведомления о заинтересованности и решения наблюдательного совета, какие основания позволили не применять специальный порядок либо признать его соблюдённым?

По шестимиллионному договору с ООО «Перспектива» необходимо установить, проверялись ли предусмотренные законом признаки заинтересованности Виноградовой, роль руководителя ГАУ, экономическое содержание договора с ВГТРК и фактическое распределение вознаграждения.

По отношениям с частным ООО «Медиахолдинг “Наш дом”» необходимо исследовать действовавшие договоры и корпоративные связи на соответствующие даты, не смешивая участие помощницы депутата в капитале общества в 2024 году с переходом компании к АНО «Сурский Десант» в июне 2025 года.

И наконец, необходимо объяснить, на каком объёме проверки прокуратура пришла к выводу об отсутствии оснований для реагирования, если в полученных редакцией документах не раскрыт анализ специального закона, непосредственно регулирующего соответствующий тип хозяйственных отношений. Почему не раскрыт?

Была ли эта правовая оценка проведена, но не отражена в ответах, либо специальный режим сделок автономного учреждения действительно остался вне предмета рассмотрения?

Именно такой вопрос является предметным и проверяемым. Ответ на него позволит оценить полноту прокурорского надзора без преждевременного обвинения конкретных должностных лиц в умышленном покровительстве.

Особый правовой режим для местных "своих" или недостаточно мотивированный надзор?

В российском законодательстве нет специального исключения из статей 16–17 закона №174-ФЗ для государственного медиахолдинга «Экспресс», его руководителя, заместителей либо коммерческих организаций, с которыми учреждение заключает договоры. Поэтому, если соответствующие нормы применимы к конкретной сделке, они должны учитываться независимо от должностного положения участников, их депутатского статуса, организационных связей и публичного значения самого учреждения. Если же прокуратура считает, что специальный порядок в описанных обстоятельствах не подлежит применению, необходимо указать соответствующие правовые основания.

Иначе у общества неизбежно возникает вопрос о последовательности правоприменения: почему при наличии шестимиллионного договора с компанией собственного заместителя и отдельной истории хозяйственных отношений с частным одноимённым медиахолдингом в официальных ответах не показана полноценная оценка специальных правил заинтересованности?

Можно ли объяснить это исключительно различием юридических понятий в законах №273-ФЗ и №174-ФЗ? Не является ли такой ответ следствием неполного исследования фактов либо неверного определения применимого законодательства?

И наконец, не создаёт ли совокупность подобных ответов впечатление особого правового режима для отдельных участников государственного медиаконтура, при котором формальная ссылка на отсутствие одной антикоррупционной обязанности подменяет анализ конкретных договоров?

Это вопросы, а не установленные редакцией выводы о некомпетентности или умышленном покровительстве со стороны прокурорских работников Шаронова. Для вывода о намеренном нарушении закона необходимы доказательства осведомлённости, конкретных действий либо бездействия и соответствующих мотивов. Но сама необходимость таких разъяснений уже очевидна.

Если право одинаково для всех, прокуратуре не должно составлять труда показать, как именно оно применялось к шестимиллионной сделке с компанией заместителя ГАУ и к договорам государственного медиахолдинга с частным «Нашим домом».

До получения этих документов и объяснений вопрос о полноте антикоррупционного надзора остаётся открытым.

А вместе с ним остаётся открытым и главный вопрос The Penza Post: почему в хозяйственном контуре государственного учреждения Антона Шаронова возникают столь конкретные основания для проверки возможной заинтересованности, тогда как официальные ответы прокуратуры пока не позволяют восстановить полноценную правовую оценку соответствующих сделок?

Генеральная прокуратура, куда очередной кейс по теме направляет наше СМИ, поможет разобраться в загадочных коллизиях прокуроров Миронова и Зубкова.

ЕЩЕ ПО ТЕМЕ: Когда закон выглядит избирательным. Кто и зачем превращает правоприменение в фактор политического напряжения и антирейтинг Мельниченко в Пензе?

ЭТО ИНТЕРЕСНО: От Роскомнадзора и Сердобска до БашГУ, «Тренажерогейта» и 11 канала: антирепутационный кейс председателя профильного комитета Заксобрания в Пензе стал опасным и для государства, и для самого Мельниченко - мнение

The Penza Post продолжает расследование. Изложенные обстоятельства основаны на официальных ответах государственных органов, опубликованных закупочных и корпоративных документах и редакционных материалах. Версии о возможном конфликте интересов, нарушении специальных требований законодательства, причинении ущерба либо неправомерном предоставлении преимуществ требуют проверки. Материал не является утверждением о доказанной виновности каких-либо лиц. Редакция исходит из презумпции невиновности и готова опубликовать документально подтверждённые позиции всех участников описанных событий.