19 марта 2026 года Владимир Путин на коллегии Генеральной прокуратуры прямо связал укрепление законности и правопорядка с «устойчивым, уверенным развитием нашей страны» и отдельно отметил необходимость повышения эффективности борьбы с преступностью и коррупцией. На этом фоне пензенское «не установлено» без единого внешнего запроса и финансовый контроль «по мере возможности» в шокирующих ситуациях "кейса Шаронова" и Со выглядят уже не как локальная бюрократическая экзотика, а как практика, идущая вразрез с публично сформулированным федеральным императивом.
Здесь месяцами лежат без внятного мотивированного процессуального разрешения вопросы о бюджетах и государственном имуществе вокруг ГАУ «Медиахолдинг “Экспресс”», финансовой деградации публичного 11 канала, частного одноимённого ООО с аффилиациями с должностным лицом-интегратором, закупок у единственных поставщиков, многомиллионных контрактов, загадочных трансферов через МФПО, "Тренажерогейта" и возможной личной заинтересованности в длящихся годами шокирующих паблик эволюциях руководителя государственного учреждения и депутата Антона Шаронова.
Мы не утверждаем наличие преступления. Но перед государством давно поставлены конкретные фактические вопросы, содержащие обстоятельства, требующие проверки на возможные должностные, коррупционные и финансовые нарушения.
И что мы видим?
Комиссия Законодательного собрания провела четыре заседания по Шаронову, приняла двенадцать единогласных решений, но официально признала, что никаких иных писем и запросов не направляла: изучила материалы журналистов и письменные объяснения самого проверяемого депутата.
АКТУАЛЬНО: Единая публичная власть или закрытый клуб? Кейс Шаронова стал тестом для Заксобрания Супикова
Счётная палата получила материалы уже из прокуратуры Пензенской области — и снова сообщила, что сведения будут учитываться при контрольной работе «по мере возможности».
А между тем Шаронов — не рядовой хозяйственник с периферии государственной системы. По актуальным региональным документам он остаётся депутатом Законодательного собрания, председателем комитета по государственному строительству, вопросам местного самоуправления и информационной политике и генеральным директором государственного ГАУ «Медиахолдинг “Экспресс”». Региональная «Единая Россия» также публично представляет его как своего депутата и члена президиума.
То есть перед нами человек, который по самой логике своих должностей должен быть проводником государственной политики, а не источником бесконечных сомнений относительно того, как расходуются публичные деньги и управляются государственные активы.
В Москве государство требует искать внутренние резервы. В Пензе государственный контролёр ищет «возможность» посмотреть документы.
Федеральный Центр говорит о приоритизации расходов. Региональная комиссия проверяет «своего» без единого независимого запроса.
Страна требует дисциплины бюджета. В «кейсе Шаронова» общество годами требует хотя бы открыть договоры, платёжки и первичку.
Вот откуда возникает настоящий когнитивный диссонанс.
И здесь важно не скатиться в дешёвую политическую маркировку. Называть конкретных людей «пятой колонной» без прямых доказательств антигосударственной деятельности было бы и юридически, и фактически неправильно. Но есть гораздо более неприятная формула.
Практика, при которой встроенного во власть человека системно защищают от полноценного независимого контроля, системно продвигают и системно выращивают, объективно работает против тех государственных целей, которые публично формулирует федеральный Центр и лично Президент России.
Потому что государство ослабляют не только внешние противники. Его ослабляют потерянные бюджетные рубли. Неэффективные государственные активы. Корпоративная солидарность вместо контроля. «Не установлено» вместо проверки. И «по мере возможности» вместо обязанности разобраться.
В этом смысле людям, которые действительно считают себя сторонниками Президента, государственной линии и укрепления страны, следовало бы первыми требовать проверки Шаронова — максимально жёсткой, независимой и документальной.
Не прикрывать его. Не верить ему на слово. Не защищать партийный или аппаратный комфорт. А открыть бухгалтерию и поставить точку. Потому что сегодня самая прогосударственная позиция — не защищать “своего”, а защищать государственный рубль.
И если государство требует строжайшей финансовой дисциплины там, где решается безопасность страны, оно не может позволять региональным элитам создавать территории бюджетной безмятежности только потому, что фигурант — депутат, председатель комитета по государственному строительству и заметная фигура партии власти.

На фронте государство ищет каждый резерв. В Пензе государство пока ищет возможность проверить свои же миллионы. Вот этот разрыв и есть настоящий политический скандал версии по-пензенски.
Президент говорит: укрепление законности — условие устойчивости страны и победе в СВО. В Пензе отвечают: Шаронов — «не установлено», бюджетные миллионы — «по мере возможности». Вот и весь когнитивный диссонанс вертикали. Доколе? Неудобный вопрос...
