«Перспективу» похоронили вместе с конфликтом интересов: как материал по замдиректора ГАУ «Экспресс» и ее частной фирме не пустили в УПК

Номенклатурная могила для неудобного эпизода.

В деле вокруг ГАУ ПО «Медиахолдинг “Экспресс”», ООО «Перспектива» и закупочного контура периода Антона Шаронова появился документ, который сам по себе тянет на отдельное процессуальное ноу-хау.

Прокуратура Первомайского района сообщила заявителю: в ОП №4 УМВД России по г. Пензе 14.01.2025 был зарегистрирован материал проверки №611 по заявлению о несогласии с действиями генерального директора ООО «Перспектива», заместителя должностного лица в ГАУ Виноградовой и генерального директора ГАУ ПО «Медиахолдинг “Экспресс”» Шаронова.

Дальше должна была включиться обычная уголовно-процессуальная логика: регистрация сообщения, проверка, истребование документов, опросы, анализ закупки, оценка возможного ущерба, постановление — возбудить дело, отказать или передать по подследственности.

Но прокуратура пишет другое: «в связи с отсутствием в сообщении признаков преступления проверка в порядке ст.ст. 144–145 УПК РФ не проводилась, материал приобщен к номенклатурному делу».

Иными словами:

заявление → материал №611 → “признаков нет” → проверки по УПК нет → постановления нет → номенклатурное дело.

Вот так чувствительный эпизод вокруг государственного медиахолдинга, частного подрядчика и возможного конфликта интересов оказался не в процессуальной проверке, а в канцелярской папке.

Главная фамилия, которую нельзя было не проверить: Виноградова.

Самая важная деталь этой истории — Ольга Виноградова.

Генеральным директором и единственным собственником ООО «Перспектива» является Ольга Виноградова; одновременно она занимает должность заместителя генерального директора — коммерческого директора ГАУ «Медиахолдинг “Экспресс”».

Отдельно назначение Ольги Виноградовой заместителем генерального директора — коммерческим директором медиахолдинга «Экспресс» было публично отражено в сообщениях пензенских СМИ еще в сентябре 2021 года.

Вот здесь и возникает не периферийный, а центральный вопрос:

как частная фирма, связанная с заместителем гендиректора государственного медиахолдинга по коммерции, оказалась в закупочном контуре этого же государственного медиахолдинга — и почему этот сюжет не был проверен по УПК?

Это не бытовая жалоба.
Это не спор двух хозяйствующих субъектов.
Это не «бумажка без признаков».

Это возможный конфликт интересов внутри государственного медиахолдинга: должностное лицо ГАУ — и частная компания, связанная с тем же лицом, в контуре бюджетного заказа.

Что именно должно было насторожить правоохранителей.

Если одно и то же лицо, по опубликованным данным, связано одновременно с коммерческим управлением ГАУ и с частным подрядчиком, то проверять надо не «на глазок», а документально.

Минимальный набор вопросов:

кто инициировал закупку;
кто готовил техническое задание;
кто согласовывал цену;
кто выбирал ООО «Перспектива»;
кто подписывал договор;
кто принимал работы;
кто подписывал акты;
кто фактически выполнял работы;
были ли субподрядчики;
была ли ВГТРК фактической эфирной площадкой;
почему договор не был заключен напрямую с фактическим исполнителем / эфирным ресурсом;
какая маржа могла остаться у частного посредника;
уведомляла ли Виноградова о возможном конфликте интересов;
проводилась ли внутренняя антикоррупционная проверка в ГАУ;
знал ли об этом руководитель ГАУ Антон Шаронов;
кто в итоге получил экономическую выгоду.

Ничего из этого, судя по ответу прокуратуры, в порядке ст. 144–145 УПК РФ не проверялось.

«Перспектива» как частная дверь в бюджетный медиаконтур.

Сама по себе закупка у частного подрядчика не является преступлением. У государственного учреждения могут быть подрядчики, исполнители, посредники, лицензиары, производители контента.

Но когда частный подрядчик есть заместитель гендиректора самого ГАУ, одно и тоже лицо, это уже не обычная закупка. Это зона повышенного коррупционного риска.

Особенно если речь идет не о покупке канцелярии или ремонте принтера, а о медиапродукте, бюджетном заказе, эфире, контенте, репутации региона и государственном медиахолдинге.

В такой ситуации правоохранители должны были проверять не только формальную бумагу, а весь контур:

ГАУ “Экспресс” → должностное лицо ГАУ → ООО “Перспектива” → договор → фактический исполнитель → эфир → акты → деньги → конечный выгодоприобретатель.

Именно эта цепочка и является предметом проверки.

Но вместо проверки — номенклатурное дело.

Самая опасная фраза прокуратуры.

Фраза прокуратуры звучит так: признаков преступления нет, поэтому проверка по ст. 144–145 УПК РФ не проводилась.

Но это процессуально-странная логика.

Именно проверка по ст. 144–145 УПК РФ нужна для того, чтобы установить, есть признаки преступления или нет. Нельзя сначала без полноценной проверки решить, что признаков нет, а потом этим же решением оправдать отказ от самой проверки.

Это превращает УПК в декоративную процедуру:

не захотели видеть признаки —
не провели проверку —
не вынесли постановление —
не дали заявителю предмет для обжалования —
положили материал в номенклатурное дело.

Так возникает не просто отписка. Так возникает механизм процессуального захоронения неудобных материалов.

Почему это похоже на уход от проверки конфликта интересов

В этой истории ключевой вопрос не только в том, были ли выполнены работы по договору.

Ключевой вопрос — кто стоял по обе стороны бюджетного медиапотока.

С одной стороны — ГАУ «Медиахолдинг “Экспресс”», государственное автономное учреждение Пензенской области.
С другой — ООО «Перспектива», частная структура.
Между ними, по опубликованным данным, — Ольга Виноградова, одновременно связанная и с коммерческим блоком ГАУ, и с частной компанией, заместитель руководителя ГАУ Шаронова.

Вот это и есть потенциальное ядро конфликта интересов.

Если такая связка подтверждается документами, то правоохранители обязаны были проверить:

была ли личная заинтересованность;
была ли аффилированность;
получало ли должностное лицо прямую или косвенную выгоду;
влияло ли оно на выбор подрядчика;
было ли уведомление о конфликте интересов;
кто в ГАУ контролировал сделку;
почему руководитель ГАУ не исключил риск конфликта;
были ли нарушены антикоррупционные ограничения и внутренние регламенты.

Но ответ прокуратуры показывает: вместо этой проверки материал был выведен из УПК.

Шароновский вопрос.

Отдельный вопрос — роль руководителя ГАУ Антона Шаронова.

Редакция не утверждает его виновность. Но если заместитель гендиректора по коммерции ГАУ, по опубликованным данным, одновременно связана с частным подрядчиком в контуре ГАУ - является директором и учредителем ООО, то руководитель учреждения не может быть вынесен за скобки проверки.

Надо установить:

знал ли Шаронов о связи Виноградовой с ООО «Перспектива»;
когда узнал;
какие меры принял;
проводилась ли внутренняя служебная проверка;
было ли уведомление о конфликте интересов;
кто подписывал документы;
почему закупка не была остановлена или выведена из зоны возможного конфликта;
кто принимал результат;
кто контролировал движение денег.

Проверка по УПК как раз и нужна для ответа на эти вопросы.

Но если материал уходит в номенклатурное дело, то и вопросы умирают вместе с ним.

Коррупционный контур или совпадение? Это должна была установить проверка.

Важно подчеркнуть: сама по себе связка «должностное лицо — частная компания — договор» еще не приговор.

Но это безусловный сигнал для проверки.

В нормальной правовой логике такой эпизод должен был быть разобран по документам:

кадровые документы Виноградовой;
выписки по ООО «Перспектива»;
договоры ГАУ с ООО;
протоколы закупки;
служебные записки;
акты выполненных работ;
платежные поручения;
переписка;
сведения о фактических исполнителях;
субподряды;
внутренние согласования;
объяснения Шаронова, Виноградовой, бухгалтерии и закупочного блока.

Только после этого можно говорить: состава нет, нарушений нет, конфликт интересов не подтвердился.

Но когда проверки по ст. 144–145 УПК РФ не было вообще, вывод «признаков преступления нет» выглядит не как результат проверки, а как способ не начинать ее.

Прокуратура района фактически согласилась с захоронением материала.

Прокуратура не просто сообщила, что полиция не проводила проверку по УПК. Она добавила: оснований для внесения актов прокурорского реагирования не имеется.

И это уже претензия не только к ОП №4, но и к самой прокуратуре.

Если материал по заявлению о действиях руководителя частной фирмы и руководителя государственного медиахолдинга не был проверен по УПК, если процессуального решения нет, если материал приобщен к номенклатурному делу, то где прокурорский надзор?

Что проверила прокуратура?

наличие КУСП?
законность отказа от УПК?
мотивы вывода материала в номенклатурное дело?
наличие постановления?
полноту оценки конфликта интересов?
связь Виноградовой с ООО «Перспектива» и ГАУ?
роль руководителя ГАУ?
движение бюджетных средств?

В ответе этого нет. Есть только итоговая формула: реагировать не на что.

Если так можно, то любую схему "для своих" можно сделать невидимой.

Опасность этой истории выходит далеко за рамки одного договора.

Если правоохранители могут взять заявление по государственному учреждению, частному подрядчику и возможному конфликту интересов, зарегистрировать его как материал, не проводить проверку по УПК и положить в номенклатурное дело, то любой чувствительный сюжет можно сделать невидимым.

Бюджетный контракт?
Номенклатурное дело.

Подрядчик, связанный с должностным лицом?
Номенклатурное дело.

Возможный конфликт интересов?
Номенклатурное дело.

Государственный медиахолдинг?
Номенклатурное дело.

Деньги ушли в частную фирму?
Признаков нет.

Именно поэтому материал №611 должен быть истребован и проверен заново.

Сейчас проверять надо уже не только «Перспективу». Проверять надо законность самого отказа от проверки.

Необходимо:

истребовать материал №611 из ОП №4 УМВД России по г. Пензе;
установить, был ли он зарегистрирован в КУСП;
установить, кто принял решение не проводить проверку по ст. 144–145 УПК РФ;
проверить, оформлялось ли процессуальное решение;
выяснить, почему заявителю не выдали постановление;
проверить данные о Виноградовой как гендиректоре / собственнике ООО «Перспектива» и заместителе гендиректора ГАУ по коммерции;
истребовать договоры ГАУ с ООО «Перспектива»;
проверить фактическое исполнение работ;
установить конечных исполнителей и выгодоприобретателей;
дать оценку возможному конфликту интересов;
дать оценку действиям руководства ГАУ;
дать оценку действиям сотрудников полиции и прокуратуры, допустивших вывод материала из УПК.

Вывод.

Ответ прокуратуры Первомайского района подтвердил главное:

материал №611 существовал; он касался действий гендиректора ООО «Перспектива» и гендиректора ГАУ «Медиахолдинг “Экспресс”»; проверка по ст. 144–145 УПК РФ не проводилась; материал был приобщен к номенклатурному делу.

Но теперь эта история стала еще серьезнее.

Потому что ООО «Перспектива» — это не случайный подрядчик. Его гендиректор и собственник Ольга Виноградова одновременно является заместителем гендиректора ГАУ Шаронова — коммерческим директором ГАУ «Медиахолдинг “Экспресс”».

То есть правоохранители не просто не проверили очередную жалобу. Они, по сути, не пустили в УПК эпизод с очевидными признаками возможного конфликта интересов внутри государственного медиахолдинга.

И главный вопрос теперь звучит жестче:

кто и почему решил, что связка «замдиректора ГАУ по коммерции — ее частная фирма — бюджетный медиадоговор» не заслуживает даже проверки по УПК?

Пока ответ выглядит так: конфликт интересов не расследовали — его похоронили вместе с “Перспективой” в номенклатурном деле.

Примечание редакции. Настоящий материал является журналистским анализом официального ответа прокуратуры и открытых публикаций. Редакция не утверждает виновность Ольги Виноградовой, Антона Шаронова, должностных лиц ГАУ ПО «Медиахолдинг “Экспресс”», ООО «Перспектива», сотрудников полиции или прокуратуры. Все выводы о возможном конфликте интересов, коррупционном контуре, аффилированности, конечных выгодоприобретателях и уклонении от процессуальной проверки являются проверочными гипотезами и подлежат оценке уполномоченными органами. Все упомянутые лица вправе представить свою позицию.

ЕЩЕ ПО ТЕМЕ: Прокурорская слепота в Пензе: как надзор «не увидел» долговой крюк в наследии Чернева, землю, Айвазяна, аффиляции с Шароновым и ГАУ “Экспресс”

Политические деятели, стремящиеся заручиться общественным мнением, тем самым соглашаются стать объектом общественной политической дискуссии и критики в средствах массовой информации. Государственные должностные лица могут быть подвергнуты критике в средствах массовой информации в отношении того, как они исполняют свои обязанности, поскольку это необходимо для обеспечения гласного и ответственного исполнения ими своих полномочий.

(в ред. Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 09.12.2025 N 33).