Буртасская сказка — 2. Куда делось преступление в «Тренажерогейте» после того, как его не стало

НАЧАЛО СКАЗКИ: Буртасская сказка. Как в одном сурском княжестве рейдерская история эхом из 90-х превратилась в «события не было»

Сначала "потерялся" КУСП.

В 2022 году на место приезжали полиция и криминалисты. Фиксировали повреждения, кассы, обстановку, следы. Были люди, которых, по материалам потерпевших, устанавливали или доставляли. Возник материал КУСП. То есть существовал документальный след самых первых часов события — ещё до адвокатов, позднейших показаний и многолетней бумажной переписки.

Потом честный следователь Бролов, по сведениям потерпевшей стороны, этот КУСП в УМВД нашёл и сообщил о нём Мурлану.

Казалось бы: бинго.

Подними КУСП.
Подними рапорты.
Найди криминалистов.
Посмотри отпечатки, биологические следы, фотографии.
Установи доставленных людей.
Спроси, кто их позвал.

Но буртасская сказка устроена иначе. КУСП не признали недопустимым. Не доказали, что его не существует. Он просто не вернулся в полную доказательственную картину, на основании которой потом решили, что события преступления вообще не было. Виртуоз-фокусник Мурлан его «потерял»… Лишив событие его силовой, рейдерской составляющей под придуманным депутатом Пароновым долга. Как в 90-е. Сместив нарратив в кейс "гражданско-правового" толкования.

Потом исчез исполнитель.

А ведь к этому времени существовала ещё одна маленькая неприятность.19 января 2026 года следователь Щабаевой - Валдаев прекращает уголовное преследование Синагогова сразу по целому букету: вымогательство, квалифицированное вымогательство, повреждение имущества, самоуправство и особо крупная кража. Судачат, Синагогов вину на себя брать не захотел, ведь он все делал по указанию, по доверенности Паронова и именно для этого он был привезен из Уфы. В афиллированную с Пароновым ООО-шку. И... сдал, судачат, Паронова. Что ожидаемо.

Обратите внимание на фокус. Преследование прекращено за отсутствием состава преступлений в действиях Синагогова. Не потому, что этих событий никогда не существовало. Не потому, что никто ничего не делал. А потому, что состава «не нашли» у конкретного человека. И вот тут хороший детектив только начинается.

Если Синагогов говорил о «задаче», если действовал по доверенности Паронова, если вокруг него вообще возникла столь тяжёлая уголовная фабула, то следующий вопрос напрашивается сам: если не он — тогда кто?

Кто поставил задачу?

Кто организовал?

Кто привёл силовой ресурс?

Кто получил результат?

Но в Буртасии после исчезновения исполнителя искать вверх по цепочке оказалось, похоже, уже не так увлекательно. Ау, Мурлан! Погоны не жмут? А Валдаев, лихо обнулив дело при участии  Щабаевой.... вдруг уволился вон из Бурсы, став... адвокатом. Его погоны дожали...

Потом иллюзионист Мурлан в жмущих, похоже, погонах потерял само событие.

18 августа 2026 года Мурлан делает финальный фокус: события преступления нет.

Вот буквально.

До этого правоохранительная система пять лет имела дело с КУСП, силовым эпизодом, угрозами, повреждениями, кассами, документами, компьютерным массивом и даже отдельным уголовным преследованием по вымогательству и особо крупной краже.

А потом — хлоп!

Ничего не было.

Мурлан пришёл к самому категоричному из возможных процессуальных выводов, хотя первоначальный КУСП, по материалам потерпевшей стороны, полноценно так и не был возвращён в доказательственную картину.

Но через два дня "мурлановский" покойник... зашевелился.

20 августа из дела, где 18 августа события не существовало, отправляются в ОП № 3 УМВД материалы о возможных преступлениях по трём статьям:

вымогательство;

самоуправство;

неправомерный доступ к компьютерной информации.

Это уже даже не версия потерпевших. Это потом официально подтвердит другой, уже надзорный волшебник с радикально-синем кафтане Стариков.

Получается дивная буртасская хронология в версии «по-Стариковски»: 18 августа: события преступления нет.

20 августа: давайте всё-таки проверим три преступления (одно тяжкое!), которые каким-то образом выросли из этого же дела.

Мёртвое событие оказалось очень жизнеспособным.

И здесь Мурлану мешает УПК.

И здесь у сказки появляется проблема по имени ст. 155 УПК. Если эти материалы были выделены именно в порядке этой статьи, следствию придётся объяснить главное: где и кем установлено, что вымогательство, самоуправство и компьютерный эпизод НЕ СВЯЗАНЫ с основным событием? Потому что именно несвязанность — условие ст. 155. А самого постановления о выделении потерпевшие до сих пор не видят. Потому что ст. 155 УПК придумана не для того, чтобы просто нарезать сложную историю на удобные куски "по-Мурлановски". Она касается сведений о новом преступлении, не связанном с расследуемым преступлением. Не связанном. Ау, Мурлан, ау, Стариков - любезные вы наши Буртасские фокусники! 

А теперь попробуем пройти буртасский тест на связанность.

Тот же бизнес?

Да.

Тот же конфликт?

Да.

Тот же недопуск?

Да.

Те же документы?

Да.

Тот же компьютерный массив?

Да.

Та же борьба за фактический контроль?

Если да — то возникает простой вопрос: почему эта история вдруг стала настолько “несвязанной”, что её можно было вынести из основного расследования, закрыв центр конструкции формулой “события нет”?

Для связанных преступлений УПК знает другие слова: соединение, квалификация, подследственность.

Но это уже скучная юриспруденция.

А у нас сказка.

И тут приходит-таки надзорный волшебник Стариков, обязанный все это превентировать. В силу кафтана и присяги.

17 сентября надзорный волшебник изучает результаты труда Мурлана и сообщает: всё хорошо.

Комплекс мероприятий проведён.

Факт хищения не установлен.

Решение законное.

И этим же пером подтверждает, что материалы по вымогательству, самоуправству и компьютерному преступлению были из дела выделены и ушли дальше. Не ржать!

То есть один абзац читается примерно так: преступного события нет.

А другой: три возможных преступления из него, включая тяжкое, продолжим проверять. Иллюзион уровня Нобеля… Нет?

КУСП?

Туман.

Почему не восстановлена первичная криминалистика?

Туман.

Почему после прекращения преследования Синагогова не раскручена цепочка дальше?

Туман.

Почему отсутствие состава кражи превратилось в отсутствие события вообще?

Туман.

Зато надзор — ясный и солнечный:

всё законно.

Вот теперь и весь фокус виден целиком.

Сначала из дела выпадает первоначальный КУСП.

Потом Синагогов выходит из тяжёлой уголовной фабулы.

Потом возможный организующий центр не становится предметом полноценного расследования.

Потом Мурлан объявляет, что события нет.

Потом из этого же несуществующего события выделяются три других возможных преступления.

Потом Стариков говорит, что ничего странного не видит.

Это уже не отдельные ошибки. Это выглядит как технология исчезновения события.

Не уничтожить доказательства.

Не сказать, что ничего не происходило.

Гораздо изящнее:

разделить.
сузить.
вывести участников.
раздать эпизоды.
а пустой центр закрыть.

Именно поэтому новому главному следователю Фишманову досталась не просто старая папка.

Ему достался вопрос: что именно здесь расследовали пять лет — событие или способ сделать его юридически невидимым?

А впереди — суд.

Теперь у суда будет редкая возможность посмотреть на буртасский иллюзион целиком: как в январе существовала уголовная фабула по вымогательству, самоуправству, повреждению имущества и особо крупной краже; как 18 августа исчезло само событие; и как уже 20 августа из этого “несуществующего” события вновь вышли вымогательство, самоуправство и компьютерный состав. Если всё это законно — пусть нам наконец объяснят, как работает эта магия. Желательно со ссылкой на УПК, а не на местные "мурлано-стариковские" традиции.

И суду предстоит решить совсем не сказочную задачку: может ли события преступления не быть 18 августа, если 20 августа из него продолжают процессуально жить сразу три возможных преступления?

Если ответ окажется «может» — Буртасская сказка получит третью часть.

Апелляционную.

Потом кассационную.

А там, глядишь, пензенское ноу-хау однажды придётся показывать и Верховному Суду.

А тем временем пензенским иллюзионом заинтересовалось одно федеральное ТВ. Скоро будут… Шедевр, ведь.

Продолжение следует.

П.С. Обращаем внимание уважаемого Д. Н. Горшкова на сказку. Неловко, ведь, Д.Н.