Пять страниц ответа прокуратуры Пензенской области создают странное впечатление: надзор установил почти все фактические элементы, из которых редакция и строила свою версию возможного конфликта частных и публичных интересов, — но... не исследовал их как единую цепочку.

Прокуратура подтвердила семь займов старому «Нашему дому» на 7,236 млн рублей, признала, что финансовое положение АО ухудшилось в том числе из-за отсутствия государственных информационных контрактов, зафиксировала 15-летнюю аренду земли Хореном Айвазяном и отсутствие на участке предусмотренной договором автомойки. Однако после этого надзор пришёл к выводу, что фактов использования Антоном Шароновым своего статуса для создания преимуществ связанным организациям не установлено.

Но где в этой проверке помощники депутата, его заместитель, спортивный фонд-кредитор, частный клон «Нашего дома», АНО с участием Шаронова и Айвазяна, бюджетные контракты и земельные решения? И если всё это действительно не представляет антикоррупционного интереса — почему тогда оставшуюся информацию прокуратура направила именно в ОЭБиПК — подразделение экономической безопасности и противодействия коррупции?

Главное противоречие ответа.

Прокуратура сама установила: старому АО «ТРК “Наш дом”» перестало хватать оборотных средств; одной из причин ухудшения экономического положения названо отсутствие контрактов на информационные услуги с Правительством Пензенской области; для поддержания деятельности АО получило от Фонда развития детского спорта 7 236 000 рублей займов; затем возник долг с процентами 8 570 023,99 рубля.

На этом месте полноценная экономическая проверка только должна была начаться. Потому что следующий вопрос очевиден: если государственный медиазаказ исчез у старого «Нашего дома», то кому он достался? Новому "Нашему дому". С участием в ООО помощницы депутата.

Именно ответ на этот вопрос позволяет установить, произошло ли обычное изменение хозяйственной модели либо экономический поток был перенаправлен из одного юридического лица в другое. Однако такой анализ в прокурорском ответе отсутствует. Почему?

Проверена задолженность. Но не прослежен маршрут доходов. Проверены договоры займа. Но не исследована вся система экономических отношений между старым АО, новым частным ООО, Фондом и государственным медиахолдингом. И... лицами, в цепочках связанными. Почему?

Где проверка частного клона «Нашего дома»?

Редакция ранее документировала существование отдельного ООО «Медиахолдинг “Наш дом”», возникшего непосредственно во время процесса так называемой интеграции исторического 11 канала.

В первоначальном составе его участников присутствовала Инна Судакова — помощник депутата Антона Шаронова. Позднее 100% ООО перешли к АНО «Сурский Десант». А участниками самой АНО в её бухгалтерских пояснениях названы Антон Шаронов, вновь его следующий помощник Артур Айвазян и Фонд развития детского спорта — тот самый Фонд, который ранее кредитовал старое АО «ТРК “Наш дом”».

Следовательно, перед нами последовательность: старый «Наш дом» → долг Фонду → Фонд → АНО Шаронова — Айвазяна — Фонда → 100% нового частного «Медиахолдинга “Наш дом”». Где в прокурорской проверке анализ этой цепочки? По каким причинам она не получила отдельной оценки на предмет фактической аффилированности, зависимости принимаемых решений и возможного конфликта интересов?

Почему не исследована роль помощников депутата?

Проблема возможного конфликта интересов — это не только вопрос: «имел ли депутат право одновременно руководить ГАУ?». Именно на этот формальный вопрос прокуратура отвечает подробно.

Но коррупционные риски возникают в другом месте. Если рядом с должностным или политическим лицом в хозяйственных операциях систематически появляются его помощники, непосредственные заместители, созданные ими или контролируемые ими организации, близкие к ним лица и структуры, получающие активы или бюджетное финансирование, то предметом проверки становится не формальный запрет работать директором, а реальное влияние лица на решения и экономические выгоды его окружения. Где анализ всего этого?

Вопросы, которых не хватает в прокурорском ответе.

·       Проверялось ли участие помощника Шаронова Инны Судаковой в капитале частного ООО «Медиахолдинг “Наш дом”»?

·       Проверялся ли статус Артура Айвазяна как помощника депутата одновременно с его ролью в АНО «Сурский Десант»?

·       Проверялась ли совокупность отношений Шаронов — Айвазян — Фонд — АНО — частный «Наш дом»?

·       Или каждое юридическое лицо рассматривалось изолированно, будто между ними вообще не существует кадровых и организационных связей?

Шеянов: почему не исследована управленческая зависимость фонда?

Все семь займов старому АО были выданы в период, когда Фонд развития детского спорта возглавлял Андрей Шеянов. При этом Шеянов одновременно являлся заместителем генерального директора ГАУ «Медиахолдинг “Экспресс”», то есть находился в непосредственной управленческой вертикали Антона Шаронова.

Получается: заместитель Шаронова в государственном медиахолдинге одновременно директор Фонда, который кредитует интегрируемое АО «ТРК “Наш дом”» на 7,236 млн рублей. Хм... Прокуратуру это вновь не озадачило?

Где в прокурорском ответе исследование самостоятельности принятия этих решений? Кто инициировал семь займов? Кто определил их экономическую необходимость? Кто оценивал способность АО вернуть деньги? С кем Шеянов обсуждал финансирование? Есть ли решения коллегиального органа Фонда? Исследовались ли переписка, телефонные соединения, банковские операции и фактическая зависимость участников?

Земля: прокуратура увидела парковку, но не увидела цепочку?

Прокуратура установила: участок площадью 1 156 кв. м принадлежит АО; 14 декабря 2023 года он передан Айвазяну Х.В. на 15 лет; арендная плата — 31 250 рублей в месяц; 28 декабря назначение договора изменено под строительство капитального объекта — автомойки.

Прокурорская выездная проверка спустя годы обнаружила: автомойки нет, строительство не ведётся, фактически участок используется как парковка. И что становится главным критерием оценки? Арендатор своевременно платит. Поэтому оснований для расторжения не усматривается.

Но антикоррупционная проверка земельной сделки не может сводиться к проверке бухгалтерской дисциплины арендатора. Нужно было установить, почему именно этот арендатор получил участок, как определялась ставка, соответствовала ли она рынку, почему договор заключён сразу на 15 лет, кто принимал решения со стороны АО и какие отношения существовали между принимающими решения лицами и арендатором. Который называется братом помощника депутата Шаронова.

Два соседних участка — две разные судьбы.

Прокуратура подтверждает: соседний участок площадью 1 025 кв. м старое АО в июне 2025 года безвозмездно передало Пензенской области, после чего участок оказался в постоянном бессрочном пользовании ГАУ «Медиахолдинг “Экспресс”».

Итак: участок №1 → государству → ГАУ; участок №2 → частному арендатору → 15 лет.

Почему один актив оказался необходим государственному медиахолдингу, а другой нет? Кто проводил сравнительную экономическую оценку? Какова была стоимость права 15-летнего использования земли? Какие экономические преимущества получил арендатор, называемый братом помощника депутата? Ответа нет. Прокуратуру это... не заинтересовало тоже. Почему?

А где Федотов и бюджетные контракты?

Есть ещё один принципиальный разрыв. Прокуратура сама пишет: старое АО испытывало экономические сложности из-за отсутствия контрактов Правительства области.

Но в собранных редакцией документах имеются государственные медиаконтракты 2024 года с частным ООО «Медиахолдинг “Наш дом”», где от имени Правительства области выступал вице-губернатор Сергей Федотов.

Если надзор связывает ухудшение финансов АО с отсутствием государственного медиазаказа, то невозможно полноценно проверить ситуацию, не установив, кому этот государственный заказ в тот же период предоставлялся. А представлялся он частному клону АО Наш дом, в контуре которого сначала оказалась помощник депутата - "интегратора", затем, через пересечения в АНО - сам депутат и второй его помощник, брату которого, если верить пабликам, ушла в аренду земля интегрируемого актива перед аукционом в Уфе. Прокуратуру это не заинтересовало? Почему?

Старое АО: теряет контрактный поток → берёт займы → получает долг. Частное ООО с аффилиациями с интегратором: получает государственные медиаконтракты. Была ли между этими событиями экономическая связь? Почему этот вопрос отсутствует в прокурорском анализе?

Коррупция обычно не написана в одном договоре.

Именно здесь возникает главная методологическая претензия к ответу. Коррупционная схема — если она существует — редко выглядит как «договор №1: коррупция».

Она складывается иначе: публичное лицо; его помощник; его заместитель; связанная структура; частное юридическое лицо; перенаправленный контракт; заём; земельный актив; длительное пользование; смена собственника; последующее замыкание активов внутри одной сети.

Каждая операция по отдельности может выглядеть законной. Именно поэтому антикоррупционная проверка обязана исследовать совокупность.

Но из прокурорского ответа следует противоположный подход: займы проверены отдельно; земля — отдельно; полномочия депутата — отдельно; раздел участка — отдельно; аренда — отдельно. А центрального вопроса — кто с кем связан и кто в результате получил экономические преимущества — в пятистраничном документе фактически нет. Почему?

Вопросы прокуратуре и лично Дмитрию Н. Горшкову.

·       Проверялась ли вся сеть отношений Шаронова, его помощников, заместителей и связанных организаций как единый возможный конфликт интересов?

·       Исследовалась ли роль Инны Судаковой в частном ООО «Медиахолдинг “Наш дом”» с учётом её статуса помощника депутата?

·       Исследовалась ли роль Артура Айвазяна одновременно как помощника депутата и руководителя АНО, в которой участвует сам Шаронов?

·       Исследовалась ли роль Андрея Шеянова как заместителя Шаронова и одновременно директора Фонда в период выдачи семи займов?

·       Устанавливалось ли, кто фактически инициировал и согласовывал эти займы?

·       Проверялась ли связь между потерей старым АО государственных медиаконтрактов и появлением таких контрактов у частного ООО из контура Шаронова?

·       Исследовалась ли роль должностных лиц Правительства, подписывавших эти договоры - Сергея Федотова? Почему не в АО, а в частный клон с участием в контуре связанных с Шароновым лиц?

·       Проводилась ли рыночная оценка 15-летней аренды земли Хореном Айвазяном?

·       Устанавливались ли его отношения с другими участниками исследуемого контура?

·       Исследовались ли банковские операции между АО, ООО, Фондом, АНО и иными связанными лицами?

·       Запрашивались ли переписка, телефонные соединения, внутренние решения органов управления и документы, позволяющие установить фактический центр принятия решений?

·       Если эти связи не исследовались — как вообще можно было сделать вывод об отсутствии конфликта интересов?

Самое красноречивое противоречие.

Мы не утверждаем, что перечисленные обстоятельства уже доказывают коррупционное преступление. Но совокупность установленных фактов образует набор коррупционных красных флагов, которые нельзя снять проверкой отдельных договоров.

Старое АО теряет государственный заказ. Получает многомиллионные займы. Формирует долг. Рядом появляется частный медиадубль. В его капитале фигурирует помощник депутата. Частным Фондом-кредитором руководит заместитель того же депутата в ГАУ. Затем Фонд, депутат и другой его помощник оказываются внутри одной АНО. Эта АНО получает 100% частного медиахолдинга. Один земельный актив старого АО уходит государству. Другой — в пятнадцатилетнюю частную аренду. И всё это происходит вокруг одного процесса — «интеграции» 11 канала. О, чудо! Прокуратура этого всего "не заметила". Как так, уважаемый Дмитрий Николаевич?

Поэтому проверять здесь надо не отдельные бумаги. Проверять надо сеть: людей, связи, деньги, решения и конечных выгодоприобретателей. Только после этого фраза «конфликт интересов не установлен» сможет восприниматься как результат полноценной антикоррупционной проверки, а не как вывод, сделанный до исследования самой существенной части фабулы.

ФИНАЛ.

Редакция обратилась 12 августа к Генеральному прокурору Российской Федерации Александру Гуцану с просьбой дать оценку полноте проведённой в Пензенской области прокурорской проверки. Нас интересует не повторная проверка отдельных договоров, кадастровых действий или формального права Антона Шаронова совмещать депутатский статус с руководством ГАУ и структурами из его контура.

Мы просим проверить то, что, судя по полученному ответу, осталось вне единого анализа: сеть кадровых, корпоративных, финансовых и имущественных связей Шаронова, его помощников, заместителей и организаций из их контура; маршруты бюджетных контрактов; займы Фонда; движение экономики старого и нового «Нашего дома»; земельные решения и конечных выгодоприобретателей.

И поставить перед прокуратурой Пензенской области простой вопрос: как можно было сделать вывод об отсутствии конфликта интересов, не дав в ответе содержательной оценки именно тем связям и аффилиациям, которые являются центральным предметом обращения? Тем более что после формулы об отсутствии установленных нарушений информация о возможных нарушениях всё же направлена в ОЭБиПК для проверки оперативным путём.

Источник.

Ответ прокуратуры Пензенской области по обращению о возможных нарушениях в деятельности АО «ТРК “Наш дом”», ГАУ ПО «Медиахолдинг “Экспресс”», признаках коррупционных правонарушений, земельных и иных вопросах. Пять страниц, август 2026 года.