«Наш дом» на трубе: как частный медиаклон прогнал десятки миллионов, а государственный «Экспресс» закупал у ЕП без протоколов

Самый громкий новый вопрос — частный ООО-клон «Медиахолдинг “Наш дом”», аффилированный с Шароновым. По финансовой картине за 2024 год эта структура показала 34,625 млн рублей выручки, то есть оборот порядка почти 35 млн рублей, который в публичной политической оценке уже выглядит как «почти 40 млн». При этом чистая прибыль составила всего 9 тыс. рублей, а себестоимость — 33,56 млн рублей.

И вот главный вопрос:

откуда пришли эти десятки миллионов — и куда они ушли почти полностью?

Если частная компания-клон, созданная рядом с интегрируемым публичным медиаресурсом АО «Наш дом», за первый полноценный год прогоняет десятки миллионов, но оставляет символическую прибыль, это не доказывает нарушение. Но это требует жесткой проверки второго уровня платежей: субподрядов, аренды, зарплат, договоров с физлицами, ИП, связанными подрядчиками, использованием техники, бренда, адресов, сотрудников и клиентской базы старого АО «ТРК “Наш дом”».

Потому что главный риск здесь уже не только в том, что бюджетные деньги могли уйти частному исполнителю. Главный риск — что государственный медиаконтур мог стать входом, а частные структуры — распределительным узлом для конечных выгодоприобретателей.

Ключевая формула дела.

Проверочная гипотеза теперь выглядит так:

бюджет Пензенской области → ГАУ “Экспресс” / Правительство области → ЕП или частный медиаподрядчик → аутсорсер → субподрядчик → конечный выгодоприобретатель.

И в этой формуле есть несколько узлов:

Пункт 6.7: ЕП - Единственный Поставщик... без протокола

Отдельный ключ ко всей модели — Положение о закупке ГАУ. В нем, по имеющейся формулировке, закреплено:

«Оформление протоколов при осуществлении закупки у единственного поставщика (подрядчика, исполнителя), по любому из оснований, предусмотренных п. 6.1 Положения, не требуется».

Это положение утверждено протоколом Наблюдательного совета ГАУ от 19.04.2023 №8/23.

На бумаге — техническая норма. В реальности — возможный клапан непрозрачности.

Если закупка у ЕП массовая, а протокол не оформляется, общество часто видит только:

заказчика;
сумму;
предмет;
способ закупки.

Но не видит главного:

кто получил деньги, почему именно он, есть ли связь с руководством, есть ли субподряд, кому деньги ушли дальше.

Это особенно опасно в медиакластере, где предметами закупок являются не гвозди и не бумага, а программы, информационные материалы, права, лицензии, эфир, ретрансляция, маркетинг и медиапроизводство.

Рабочая матрица по закупкам ГАУ за 2021–2026 годы фиксирует 50 ЕП-строк, 3 критических строки и 17 строк высокого риска; отдельно выделены закупки 2022 года на 6 млн рублей через «Перспективу», 3,1335 млн на информационные материалы по государственной национальной политике, 700 тыс. на ТВ-трансляцию с ПТС-10HD и 1,86 млн на лицензионное вознаграждение за телевизионный контент.

На бюрократическом языке это выглядит как техническая норма. На практике — как потенциальный клапан непрозрачности.

Если закупка идет у единственного поставщика, а протокол не оформляется, исчезает публично проверяемый документ, где должны быть видны мотивы выбора исполнителя, результат решения, логика цены и сам поставщик. При единичной закупке это можно было бы объяснить упрощением процедуры. Но если ЕП становится массовой моделью, отсутствие протоколов превращается в системный риск.

По 223-ФЗ положение о закупке действительно определяет порядок конкурентных и неконкурентных закупок. Но это не дает заказчику права превращать неконкурентную закупку в универсальную ширму для закрытого расходования. Закон также требует размещения положения о закупке и изменений к нему в ЕИС в установленный срок.

Особенно важно другое: специальное неразмещение сведений о поставщике требует отдельного законного основания. Постановление Правительства РФ №301 связывает такие основания, в частности, с санкциями и специальными ограничительными обстоятельствами, а не с произвольным решением заказчика «не показывать исполнителя».

Именно поэтому главный вопрос к ГАУ звучит так:

почему при массовом ЕП общество видит сумму, предмет и заказчика, но часто не видит главного — кто получил деньги?

Что показывают закупки ГАУ.

Рабочая матрица по закупкам ГАУ за период 2021–2026 годов содержит 64 строки и прямо оговаривает: это не полная выгрузка всех карточек ЕИС, а расширенная выборка по найденным открытым карточкам, агрегаторам и материалам; для финального вывода нужна построчная выгрузка ЕИС с поставщиками, актами и платежами. В этой матрице отмечено 50 ЕП-строк, 3 критических строки и 17 строк высокого риска.

Это не выглядит как случайность. ЕП в этой картине — не исключение, а закупочный стиль.

Особенно тревожно, что ЕП применялось не только к хозяйственной периферии — охране, аренде, связи, клинингу, DDoS, хостингу. ЕП появлялось и в медиаядре: создание и распространение информационных материалов, контентные права, фонограммы, авторские произведения, аудиовизуальные лицензии, программы, ретрансляция, сигнал.

А государственный медиахолдинг, основной смысл которого — производство и распространение медиаконтента, должен особенно ясно объяснять, почему он закупает наружу то, что по назначению должен уметь делать сам. Ведь именно для этого Правительство региона ГАУ создало. А не для хаба по перераспределению сотен миллионов бюджета казны аутсорсерам на стороне в концепте закрытости сделок с единственным поставщиком.

«Перспектива»: первый тест на посредника.

В рабочей выгрузке ООО «Перспектива» вынесено как критический узел: закупка ГАУ №32211348598 на 6 млн рублей, 50 видеоматериалов, единственная заявка, связь с Виноградовой, которая в фабуле указана как коммерческий директор / заместитель руководителя ГАУ, а также необходимость проверить договор с ВГТРК, маржу, акты и эфирные справки.

Главный вопрос здесь не «вышли ли ролики?». Главный вопрос:

почему между ГАУ и фактическим эфирным исполнителем появился частный посредник?

Если ролики размещались через ВГТРК, почему ГАУ не заключило прямой договор? Кто получил деньги первым? Сколько оставил себе посредник? Кто принимал работы? Был ли конфликт интересов? Кто готовил закупку?

Это первый красный узел всей конструкции.

Частный «Наш дом»: почти 40 млн оборота и 9 тыс. прибыли.

Самый опасный новый блок — частный «Наш дом».

По рабочей матрице и источникам, ООО «Медиахолдинг “Наш дом”» создано 30.11.2023, далее получает 3 госконтракта: два от Правительства Пензенской области примерно на 8,5 млн рублей и один от УМВД примерно на 887,5 тыс. рублей. Сейчас учредителем ООО указан АНО «Сурский Десант». Частный клон аффилирован с самим Шароновым. Сначала через штатного помощника депутата в ЗС Инну Судакову, затем напрямую.

Но бюджетные контракты — только часть вопроса. Финансовая картина за 2024 год показывает куда более широкий оборот: 34,625 млн рублей выручки, 33,56 млн рублей себестоимости, 9 тыс. рублей чистой прибыли.

То есть компания, созданная в конце 2023 года в адресе АО "Наш дом", на его площадях и при его технологической базе, за 2024 год прогоняет десятки миллионов, но почти ничего не показывает как прибыль.

Это может быть легальной бизнес-моделью. Но тогда надо раскрыть:

кто дал эти деньги;
какие договоры сформировали выручку;
почему бюджетные контракты — только часть оборота;
кто получил 33,56 млн себестоимости;
были ли субподряды;
были ли среди подрядчиков связанные лица;
использовались ли ресурсы АО «ТРК “Наш дом”»;
использовались ли адрес, техника, сотрудники, бренд, архивы, клиенты, где оборудование?
не было ли миграции операционной экономики из АО в частное ООО.

Именно эти вопросы уже заложены в заявлении: проверить движение бюджетных средств после поступления на счета ООО, установить конечных получателей, проверить использование имущества, оборудования, персонала, бренда, клиентской базы АО и возможное выведение операционной экономики АО «ТРК “Наш дом”» в частный контур ООО — АНО.

Долгов: кадровый мостик к старому «Нашему дому».

Отдельный эпизод — Сергей Александрович Долгов.

В бухгалтерских пояснениях АО «Телерадиокомпания “Наш дом”» за 2025 год генеральным директором общества указан С.А. Долгов; там же указано, что по состоянию на 31.12.2025 в АО числится всего 2 сотрудника, а обычный вид деятельности — аренда и управление недвижимым имуществом.

В проекте договора купли-продажи недвижимости АО «ТРК “Наш дом”» с арендой-обременением Айвазяну, также фигурирует генеральный директор Долгов С.А., а в акте приема-передачи прямо указано: «Долгов Сергей Александрович».

В сведениях о предмете аукциона контактным лицом по осмотру имущества указан Долгов Сергей Александрович.

По имеющимся материалам, Долгов рассматривается как выходец из ГАУ «Экспресс» и кадровый человек шароновского контура. Если это подтвердится кадровыми документами, приказами, перепиской или решением акционера, возникает новый вопрос:

не был ли старый актив “Наш дом” поставлен под управление аффилированного с Шароновым управленца именно в период, когда рядом возник частный “Наш дом” и пошел бюджетный поток?

Это не деталь. Это кадровой замок всей конструкции.

Старое АО, по отчетности, превращается в малочисленную структуру с 2 сотрудниками и обычным видом деятельности «аренда и управление недвижимостью». Частное ООО рядом занимается медиапроизводством и показывает десятки миллионов оборота. А в АО директором стоит Долгов, которого нужно проверить на связь с ГАУ и Шароновым. Земля выводится на аукцион в Уфе с обременением аренды на 15 лет Айвазяну - родственнику Айвазяна, аффилированного с Шароновым в "Сурском десанте" и Фонде, долг которого, о, чудо, равен цене лота на землю.

АО «Наш дом»: старый актив или оболочка под недвижимость?

Бухгалтерские пояснения АО «ТРК “Наш дом”» за 2025 год показывают важную трансформацию: численность сотрудников — 2 человека, вид деятельности — аренда и управление собственным или арендованным недвижимым имуществом, генеральный директор — Долгов С.А.

Это очень сильный контраст.

С одной стороны, есть исторический медиаресурс «Наш дом».
С другой — АО в отчетности выглядит уже не как полноценная телерадиокомпания, а как малочисленная имущественная оболочка.
А рядом появляется частное ООО с тем же ключевым названием и медиапрофилем, которое получает бюджетные контракты и показывает десятки миллионов оборота. И еще оно - аффилированное с должностным лицом Шароновым, в подведе которого - вся интеграция актива Леонида Чернева в госказну.

Отсюда главный вопрос:

не была ли операционная медиадуша “Нашего дома” вынесена в частный ООО-контур, а старое АО оставлено как оболочка под имущество, землю и остаточные активы?

Этот вопрос должен проверяться не журналистскими метафорами, а документами:

договоры АО до и после 2023 года;
клиенты и рекламодатели;
сотрудники;
техника;
бренд;
сайт;
эфирные права;
архивы;
договоры с ООО;
аренда помещений;
использование адреса;
движение денег;
решения акционера.

Федотов как бюджетный шлюз.

В заявлении указано, что именно Федотов С.В. от имени Правительства Пензенской области подписывал госконтракты с ООО «Медиахолдинг “Наш дом”», в том числе контракты №0155200000924000093 от 01.03.2024 и №0155200000924000436 от 24.06.2024. Исполнителем указано ООО «Медиахолдинг “Наш дом”» в лице гендиректора Тулайкина С.М.; контракты заключались в период, когда Судакова И.Ф., по материалам, владела 25% ООО и указывалась как помощник депутата Шаронова.

Это делает Федотова не сторонним подписантом, а возможным бюджетным шлюзом, открывшим частной структуре доступ к региональному медиабюджету.

Вопрос к Федотову:

проверялась ли независимость исполнителя, история создания ООО, связь с помощником Шаронова, связь с интегрируемым АО “ТРК ‘Наш дом’”, ресурсы исполнения и конечные выгодоприобретатели?

Главная конструкция.

Теперь картина выглядит так:

В ГАУ действует массовая модель ЕП, которая стала фаталом именно с приходом в ГАУ Шаронова.
В Положении есть пункт, позволяющий не оформлять протоколы по ЕП.
В закупках ГАУ есть аутсорсинг медиаядра.
В 2022 году возникает эпизод «Перспектива» на 6 млн.
В 2023 году появляется частный «Медиахолдинг “Наш дом”», аффилированный с Шароновым.
В 2024 году он получает бюджетные контракты и показывает 34,625 млн выручки.
Почти весь оборот уходит в себестоимость.

Старый АО «ТРК “Наш дом”» в 2025 году выглядит как структура с 2 сотрудниками и имущественной функцией.
Директором АО является Долгов, которого по материалам надо проверить как выходца из ГАУ и кадрово связанного с Шароновым управленца.

В 2025 году частный «Наш дом» переходит в АНО-контур Шаронова-Айвазяна и Фондом, который закредитовал землю 11 канала с обременением аренды на 15 лет Айвазяну с ценой долга, равной цене лота аукциона в Уфе.

Это уже не набор совпадений. Это проверочная модель.

Неудобные вопросы.

Шаронову:
Какова роль ГАУ в интеграции АО «ТРК “Наш дом”»? Кто назначил Долгова? Работал ли Долгов в ГАУ? Почему рядом со старым АО появился частный медиаклон с вашей аффиляцией? Почему бюджетные потоки пошли не в публичный медиаресурс, а в частное ООО? Каково их происхождение и куда они транзитом ушли?

Федотову:
Почему Правительство области заключало контракты с новым частным ООО с аффиляцией с руководителем ГАУ? Кто проверял учредителей, фактический контроль, связь с Судаковой, Шароновым, ГАУ и АО? Почему не была выбрана государственная или историческая медиаструктура?

Долгову:
Кто поставил его во главе АО «ТРК “Наш дом”»? Какова была его связь с ГАУ «Экспресс»? Какие решения он принимал по земле, аренде, активам, договорам и взаимодействию с частным ООО?

ООО «Медиахолдинг “Наш дом”»:
Откуда вся выручка 34,625 млн рублей в 2024 году? Кому ушла себестоимость 33,56 млн? Кто реальные производители? Были ли субподряды? Использовались ли ресурсы АО или ГАУ?

Наблюдательному совету ГАУ:
Кто предложил пункт 6.7 о неоформлении протоколов по ЕП? Кто голосовал? Почему при массовом ЕП общество не видит нормальной публичной картины поставщиков?

Прокуратуре, СК, УФАС и КСП:
Почему проверка должна ограничиваться карточками закупок, если главный вопрос — второй уровень денег, аффилированность, субподряды и конечные выгодоприобретатели? В чем смысл "пинг-понга"? 

Вывод.

В деле «Экспресса» и «Нашего дома» теперь виден не один скандальный эпизод, а трехслойная система.

Закупочный слой: ЕП, отсутствие протоколов, закрытые поставщики, аутсорсинг медиаядра.
Корпоративный слой: «Перспектива», частный «Медиахолдинг “Наш дом”», АНО, Судакова, Долгов.
Имущественный слой: АО «ТРК “Наш дом”», земля, активы, аренда, возможная миграция операционной экономики.

Главная проверочная формула остается прежней:

казна субъекта → ГАУ / Правительство области → ЕП или частный медиаподрядчик → аутсорсер → субподрядчик → конечный выгодоприобретатель.

Если все законно, участники должны раскрыть документы. Не общие слова. Не пресс-релизы. А договоры, акты, платежки, ИНН поставщиков, субподряды, решения Наблюдательного совета, кадровые документы по Долгову и расшифровку того, куда ушли 33,56 млн рублей себестоимости частного «Нашего дома» за 2024 год.

Пока этого нет, главный вопрос остается открытым:

“Наш дом” был возвращен в публичный медиаконтур — или через него и рядом с ним был создан частный транзитный канал для бюджетных и имущественных потоков казны в закрытом от паблика и регуляторов режиме через ЕП? Кто бенефициар прошедшего с 2021 по 2026 год через ГАУ почти трети миллиарда рублей, если верить агрегаторам?

Примечание редакции. В публикации термины “связанный контур”, “аффилированность” и производные от них используются как журналистское обозначение совокупности проверяемых связей между лицами и структурами: через совместное участие в юридических лицах и некоммерческих организациях, управленческие пересечения, долговые отношения, аренду спорного актива, возможные родственные и деловые связи. Редакция не утверждает доказанную виновность кого-либо из упомянутых лиц и не утверждает, что судом или уполномоченным органом установлен факт незаконной аффилированности. Речь идет о признаках, требующих проверки компетентными органами.

Политические деятели, стремящиеся заручиться общественным мнением, тем самым соглашаются стать объектом общественной политической дискуссии и критики в средствах массовой информации. Государственные должностные лица могут быть подвергнуты критике в средствах массовой информации в отношении того, как они исполняют свои обязанности, поскольку это необходимо для обеспечения гласного и ответственного исполнения ими своих полномочий.

(в ред. Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 09.12.2025 N 33).