«Мотоспорт на трубе»: как при Шаронове через МФПО прошли десятки миллионов и почему этот спортивный контур надо проверять вместе с ГАУ, «Нашим домом» и АНО

Формально — спорт, федерация, развитие мотодвижения.

Но цифры задают другой вопрос: почему структура, не являющаяся госучреждением и не видимая как массовый публичный спортивный институт ни местного, ни федерального масштаба, оперирует десятками миллионов рублей, а крупнейший расходный контейнер — не соревнования, не спортсмены и не трассы, а “содержание аппарата управления” под флагом давно ставшего "золотым" виртуального мотоцикла? Где деньги?

И главное: как этот спортивный контур пересекается с другими шароновскими узлами — ГАУ “Экспресс”, частным “Нашим домом”, АНО “Сурский Десант” и Фондом развития детского спорта?

Редакция не утверждает наличие преступления. Но совокупность цифр требует проверки не на уровне пресс-релизов, а через банковские выписки, договоры, контрагентов, платежки, штат, акты и конечных получателей денег.

Шаронов как подписант: не рядом, а внутри.

По отчетности ГИРБО за 2021, 2022, 2023 и 2024 годы подписантом МФПО указан Шаронов Антон Анатольевич. В 2025 году подписант уже меняется — отчетность подписывает Шултаев Вячеслав Алексеевич.

Это принципиально.

Потому что в тот же период Шаронов находится в центре другого контура — государственного медиахолдинга ГАУ «Экспресс», где рабочая матрица закупок за 2021–2026 годы фиксирует 64 строки в реестре, 50 ЕП-строк, 3 критических и 17 высокорисковых закупочных строк. Там же отдельно указаны 3 контракта ООО «Медиахолдинг “Наш дом”» на 9,386 млн рублей и выручка этого ООО за 2024 год в 34,625 млн рублей.

То есть перед нами не один эпизод. Перед нами несколько параллельных контуров, где повторяется одна логика:

публичный статус → бюджетные или целевые деньги → внешние структуры → непрозрачные расходы → вопрос о конечных выгодоприобретателях.

Эти цифры взяты из отчетности МФПО за 2021–2024 годы, где Шаронов указан подписантом.

Главный вывод: при Шаронове МФПО — это структура с финансовым потоком более 125 млн рублей по двум крупным блокам отчетности: выручке и целевым поступлениям.

Юридически выручку и целевые поступления нельзя механически складывать как “один оборот” без банковских выписок. Но для оценки масштаба это показывает: речь идет не о любительском кружке и не о символических членских взносах.

Самый тяжелый вопрос: кого содержал “аппарат управления”?

Ключ к МФПО — не в строке “выручка”, а в отчете о целевом использовании средств.

За 2021–2024 годы из 74,149 млн рублей использованных целевых средств 63,086 млн рублей прошли через строку “расходы на содержание аппарата управления”.

В 2022 году особенно показательно: все 17,034 млн рублей использованных целевых средств отражены как расходы на содержание аппарата управления.

Для спортивной федерации это выглядит как главный красный флаг.

Где в отчетности отдельная картина по спортсменам?
Где массовые программы?
Где трассы, соревнования, безопасность, судьи, медики, детские секции?
Почему крупнейший контейнер — именно аппарат?

Если все законно, это должно легко подтверждаться первичкой: штатным расписанием, зарплатными ведомостями, договорами ГПХ, актами, сметами мероприятий, списками спортсменов, протоколами соревнований и платежками.

Если такой первички нет или она ведет к связанным лицам, МФПО может оказаться не спортивной федерацией, а финансово-административной прокладкой.

По отчетности видно: оплата труда, здания, транспорт и инвентарь — главные каналы расходования.

Это не доказывает нарушений. Но требует ответов:

Кому платили зарплаты на 31,634 млн?
Какие командировки стоили 8,345 млн?
Какие здания и какой транспорт поглотили 21,407 млн?
Что именно купили как основные средства и инвентарь на 10,900 млн?
Кто поставщики? Кто собственники транспорта? Кто арендодатели? Кто подрядчики?

Без этих ответов слово “мотоспорт” становится слишком удобной вывеской.

Спорт или транзитная оболочка?

Самая жесткая проверочная гипотеза звучит так:

МФПО могла работать как спортивно-общественная оболочка, через которую аккумулировались целевые и коммерческие поступления, после чего деньги перераспределялись через аппарат, зарплаты, здания, транспорт, инвентарь, дебиторку и займы.

Это не утверждение о преступлении. Это вопрос к проверке.

Потому что отчетность показывает не только поступления, но и признаки финансового контура:

Постоянный заем в 6 млн рублей проходит через отчетность 2021–2024 годов без изменения. Это отдельная точка интереса: кто дал деньги, на каких условиях, почему заем не меняется, не является ли займодавец фактическим контролером или связанным лицом. 

Дебиторка: кто должен был МФПО миллионы?

В 2021 году дебиторская задолженность МФПО — 10,735 млн рублей. В 2024 году — 12,520 млн рублей.

Для обычного читателя это бухгалтерская скука. Для расследования — важнейший след.

Дебиторка отвечает на вопрос: кто должен деньги федерации?

Если МФПО — спортивная структура, надо понимать:

• кто получил авансы;
• кто не исполнил договоры;
• кто должен был оплатить услуги;
• были ли это бюджетные структуры;
• были ли это подрядчики;
• были ли это связанные организации;
• не использовалась ли дебиторка как временная “парковка” обязательств.

В контуре Шаронова это особенно важно: рядом существуют ГАУ «Экспресс», частный «Наш дом», АНО «Сурский Десант», Фонд развития детского спорта и имущественный блок АО «ТРК “Наш дом”».

Почему МФПО надо смотреть вместе с ГАУ «Экспресс».

ГАУ «Экспресс» — государственный медиахолдинг. Его закупочная матрица за 2021–2026 годы фиксирует массовые закупки у единственного поставщика: 50 ЕП-строк в рабочем реестре. В той же матрице отмечены критические и высокорисковые закупочные узлы, включая ООО «Перспектива», частный «Медиахолдинг “Наш дом”» и контур АНО.

И здесь возникает ключевой вопрос:

если один и тот же управленец одновременно связан с государственным медиахолдингом и подписывает отчетность спортивной организации с десятками миллионов целевых поступлений, были ли между этими контурами деньги, услуги, подрядчики, медийное сопровождение, реклама, аренда, транспорт, event-услуги или общие контрагенты?

В ГАУ — закупки у ЕП и внешние аутсорсеры.

В МФПО — целевые деньги, аппарат, транспорт, здания, инвентарь.

Это может быть полностью законно. Но тогда проверка должна показать: контуры независимы, подрядчики разные, деньги не пересекаются, конфликт интересов отсутствует.

Пока такой картины нет.

«Наш дом»: медийный клон и оборот десятков миллионов.

В этой же системе появляется частный ООО «Медиахолдинг “Наш дом”». Рабочая матрица указывает: ООО получило 3 контракта на 9,386 млн рублей, а его выручка за 2024 год составила 34,625 млн рублей.

В заявительных материалах этот ООО-контур описан как структура, созданная на фоне интеграции исторического медиаресурса АО «ТРК “Наш дом”», с последующим получением бюджетных контрактов и переходом 100% доли к АНО «Сурский Десант». Там же указывается, что в контуре АНО фигурируют Шаронов, Айвазян и Фонд развития детского спорта Пензенской области.

Здесь спортивная тема внезапно смыкается с медийной.

Потому что Фонд развития детского спорта появляется не в стороне, а в связке с АНО «Сурский Десант» — той самой структурой, которая в материалах фигурирует как владелец частного «Медиахолдинга “Наш дом”». В пояснениях к отчетности АНО «Сурский Десант» за 2025 год среди участников указаны Айвазян Артур Ванушевич, Шаронов Антон Анатольевич и Фонд развития детского спорта Пензенской области; директором и главным бухгалтером указан Айвазян.

То есть спорт и медиа в этой истории — уже не разные миры.

Они начинают выглядеть как единый организационный ландшафт.

Фонд развития детского спорта: спортивный фонд или долговой крюк?

Рабочая матрица закупочного контура отмечает Фонд развития детского спорта Пензенской области как кредитора АО «ТРК “Наш дом”» и отдельно указывает, что связанность с контуром Шаронов—Айвазян требует проверки. В той же матрице Фонд обозначен как узел высокого риска: “долговой крюк”, но не закупочный подрядчик.

Это очень важная деталь.

Потому что если спортивный фонд не просто занимается детьми и спортом, а фигурирует в долговом эпизоде старого медиаресурса «Наш дом», а затем появляется в контуре АНО, связанного с частным «Нашим домом», то вопрос уже не о мотоспорте.

Вопрос такой:

не используются ли спортивные и общественные структуры как мягкая оболочка для контроля над активами, долгами и денежными потоками?

АНО «Сурский Десант»: мост между спортом и медиа.

АНО «Сурский Десант» зарегистрировано в конце 2024 года, в пояснениях к отчетности за 2025 год указана численность — 1 человек; участниками названы Айвазян, Шаронов и Фонд развития детского спорта; директор и главный бухгалтер — Айвазян.

В материалах по «Нашему дому» АНО описывается как структура, к которой в 2025 году перешло 100% ООО «Медиахолдинг “Наш дом”».

Получается странная конструкция:

спортивная федерация МФПО → Шаронов как подписант отчетности → Фонд развития детского спорта → АНО “Сурский Десант” → частный “Медиахолдинг ‘Наш дом’” → бюджетные медиаконтракты и оборот 34,625 млн.

Это не доказанная схема. Но это уже достаточно плотная сеть, чтобы требовать не комментариев, а документальной проверки.

Как это может работать.

Если говорить простым языком, потенциальная модель может выглядеть так:

Есть публичный статус — спорт, медиа, общественная польза, региональная повестка.
Есть денежный вход — бюджет, целевые поступления, госконтракты, спонсоры, субсидии, коммерческие договоры.
Есть расходная оболочка — аппарат, транспорт, здания, услуги, инвентарь, права, лицензии, аутсорсинг.
Есть связанные контуры — АНО, фонд, ООО, ГАУ, АО, подрядчики, возможные физлица и ИП.
Есть слабое публичное раскрытие конечных получателей — в отчетности видны агрегированные строки, но не видно, кто получил деньги.

В таком виде структура может быть полностью легальной. Но она становится коррупциогенной, если выясняется, что деньги уходят связанным лицам, фиктивным подрядчикам, номинальным владельцам или структурам, которые не создают реальной спортивной или медийной ценности.

Неудобные вопросы Шаронову.

1. Почему в период вашего подписания отчетности МФПО 85% использованных целевых средств ушло через “содержание аппарата управления”?

2. Кто конкретно получил 31,634 млн рублей по оплате труда за 2021–2024 годы?

3. Какие здания и транспорт стоили МФПО 21,407 млн рублей?

4. Кто поставлял инвентарь и основные средства на 10,900 млн рублей?

5. Кто дал МФПО постоянный заем 6 млн рублей и почему он не менялся годами?

6. Кто был дебитором МФПО на 10,735 млн рублей в 2021 году и 12,520 млн рублей в 2024 году?

7. Были ли у МФПО договоры с ГАУ “Экспресс”, “Нашим домом”, АНО “Сурский Десант”, Фондом развития детского спорта, Айвазяном, структурами Судаковой, Долговым, ООО “Перспектива” или их подрядчиками?

8. Получали ли структуры, связанные с МФПО, заказы от ГАУ или частного “Нашего дома”?

9. Уведомлялись ли органы управления ГАУ и учредитель о ваших параллельных интересах в спортивно-общественном контуре?

10. Почему спортивный контур через Фонд развития детского спорта появляется рядом с АНО, которое фигурирует в истории частного “Медиахолдинга ‘Наш дом’”?

Вывод.

МФПО при Шаронове выглядит не как второстепенная спортивная биография, а как еще один финансовый контур с крупными поступлениями, расходами на аппарат, здания, транспорт, инвентарь, дебиторкой и постоянным займом.

В отрыве от всего остального это можно было бы назвать особенностью учета общественной спортивной организации.

Но в связке с ГАУ «Экспресс», массовыми ЕП-закупками, частным «Медиахолдингом “Наш дом”», АНО «Сурский Десант» и Фондом развития детского спорта возникает уже другой вопрос:

не была ли вокруг Шаронова выстроена сеть общественных, государственных, медийных и спортивных структур, через которые проходили деньги, активы, долги и управленческий контроль?

Проверочная формула теперь шире прежней:

бюджет / целевые поступления / госконтракты → ГАУ, МФПО, ООО, АНО, фонд → аппарат, ЕП, подрядчики, здания, транспорт, субподряды → конечные выгодоприобретатели.

Если все законно — документы должны это подтвердить.

Если же за строками “аппарат управления”, “здания и транспорт”, “целевые поступления”, “дебиторская задолженность” и “заем 6 млн” стоят связанные лица, номинальные структуры и закрытые подрядчики, то МФПО может оказаться не спортивной федерацией, а еще одним транзитным узлом в широкой системе шароновских контуров.

Настоящий материал является журналистским анализом и основан на открытых данных, бухгалтерской отчетности, документах ГИРБО, закупочных материалах, публикациях СМИ и иных сведениях, требующих официальной проверки.

Редакция не утверждает виновность Антона Шаронова, должностных лиц, организаций, подрядчиков, учредителей, руководителей или иных лиц, упомянутых в публикации. Все выводы и формулировки о возможной связанности структур, финансовом транзите, аффилированности, конфликте интересов, нецелевом или непрозрачном расходовании средств являются проверочными гипотезами, основанными на совокупности выявленных обстоятельств.

Упоминание МФПО, ГАУ ПО «Медиахолдинг “Экспресс”», ООО «Медиахолдинг “Наш дом”», АНО «Сурский Десант», Фонда развития детского спорта Пензенской области, АО «ТРК “Наш дом”» и иных структур не означает признания их участниками противоправной схемы. Окончательную правовую оценку могут дать только уполномоченные органы и суд.

Редакция исходит из общественной значимости темы, поскольку речь идет о движении целевых, бюджетных, околобюджетных и коммерческих средств, деятельности общественных и государственных структур, а также о возможных конфликтах интересов.

Все лица и организации, упомянутые в материале, вправе представить документы, пояснения, уточнения, возражения или опровержения. Редакция готова опубликовать мотивированную позицию при ее поступлении.

Политические деятели, стремящиеся заручиться общественным мнением, тем самым соглашаются стать объектом общественной политической дискуссии и критики в средствах массовой информации. Государственные должностные лица могут быть подвергнуты критике в средствах массовой информации в отношении того, как они исполняют свои обязанности, поскольку это необходимо для обеспечения гласного и ответственного исполнения ими своих полномочий.

(в ред. Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 09.12.2025 N 33).