Как на самом деле надо было огосударствить 11 канал. И почему модель «интеграции» Шаронова-Федотова требует показательной антикоррупционной проверки силовиков

Частный клон, помощники интегратора, бюджетные миллионы, земля и исчезнувшая экономика старого «Нашего дома»

В апреле 2023 года 100% акций АО «ТРК „Наш дом“» приобрело ООО «Максим», учредителем которого являлся областной агропромышленный холдинг. Это означало переход корпоративного контроля региональной власти над исторической телерадиокомпанией Леонида Чернева в публичный контур. Все, как требовал Олег Мельниченко, уже имеющий подкрепленный делами лейбл собирателя активов губернии по ряду реализованных громких возвратов в пользу земляков. Антон Шаронов тогда публично тоже говорил о сохранении и приумножении традиций 11 канала.

Казалось бы, дальше алгоритм должен быть элементарным: государственный собственник получает контроль над работающим медиапредприятием, инвентаризирует имущество, сохраняет ликвидные активы, объединяет телевизионное производство под эгидой ГАУ «Экспресс» и оформляет понятную структуру собственности.

Но дальнейшая фактическая траектория в реалиях оказалась намного сложнее. Напоминая извилистый, но весьма прозрачный в целеуказании схематоз. 

Внутри процесса вдруг появляется частное ООО-клон по тому же адресу, что и 11 канал с практически тем же названием и ОКВЭД. Среди его первоначальных участников — помощница депутата и госстроителя Антона Шаронова в ЗС Инна Судакова.

Затем государство руками Сергея Федотова, куратора кластера, вдруг заключает с новым частным ООО из уже просматриваемого контура Шаронова многомиллионные медиаконтракты. Вещательные лицензии исторической ТРК тем временем уходят государственному ГАУ «Медиахолдинг „Экспресс“». Земля актива делится на два участка. Один земельный участок старого 11 канала, под зданием, передается государству, другой, наиболее ликвидный на «хлебной» линии улицы Мира 1 В, оказывается в 15-летней частной аренде предположительно родного брата другого помощника депутата Айвазяна А.В . А позднее 100% частного ООО переходят в созданное АНО, среди учредителей которой зарегистрированы уже сам Шаронов и названный помощник депутата Артур Айвазян, и связанный с ним организационный контур. Земля выставляется на аукцион в далекой Уфе, откуда прибыл в Пензу Шаронов.

Каждый такой факт по отдельности может иметь совершенно законное объяснение. Но антикоррупционная проверка потому и существует, что исследует совокупность, а не удобные изолированные эпизоды. И вот в совокупности вопросов становится слишком много.

Как должно было происходить огосударствление: простые шаги.

Шаг первый. Получили контроль — зафиксировали весь актив.
После приобретения 100% акций необходимо было составить полный акт состояния «Нашего дома» на дату перехода контроля:

недвижимость, земля, оборудование, студии, автомобили, серверы, лицензии, сайты, бренды, архивы, сотрудники, рекламные договоры, дебиторка, кредиторка и денежные потоки.

Это точка отсчета.

Чтобы через три года любой аудитор мог положить рядом две таблицы:

что государство получило — и что осталось.

Шаг второй. Не создавать параллельного частного «Нашего дома» с аффилиациями с депутатом.
Если задача — огосударствление и сохранение 11 канала, появление внутри процесса второго юридического лица с почти идентичным названием и пересекающимся телевизионным профилем объективно требует объяснения.

ООО «Медиахолдинг „Наш дом“» зарегистрировали 30 ноября 2023 года первоначально по адресу исторического комплекса на улице Мира, 1А. Основной вид деятельности нового ООО — производство кино-, видео- и телевизионных программ. У исторической ТРК этот профиль также присутствовал.

В нормальной модели огосударствления возникает очевидный вопрос:

зачем государственному медиахолдингу понадобился рядом частный коммерческий дублер? Да еще с участием помощницы Шаронова?

Шаг третий. Исключить конфликт интересов интегратора.
На момент интеграции Антон Шаронов возглавлял государственный ГАУ «Медиахолдинг „Экспресс“». Официальные ресурсы органов власти продолжают называть его генеральным директором медиахолдинга и депутатом Законодательного Собрания.

Одновременно Законодательное Собрание указывает Шаронова как участника профильного направления по государственному строительству, местному самоуправлению и информационной политике.

То есть речь идет не о стороннем медиаменеджере. Шаронов находился сразу в двух публично значимых ролях:

руководитель государственного медиахолдинга, куда интегрировался 11 канал;
депутат регионального парламента, работающий в профильном информационно-государственном направлении.

И именно здесь появляется первая серьезная аффилиация.

Аффилиация № 1. Инна Судакова: помощница интегратора и 25% частного «Нашего дома»

С момента создания ООО «Медиахолдинг „Наш дом“» его участниками являлись четыре владельца по 25%. Среди них — само АО «ТРК „Наш дом“» и Инна Судакова, статус которой как помощника депутата Шаронова подтвержден документально.

Само по себе участие помощника депутата в коммерческой организации автоматически преступлением не является.

Но посмотрим на контекст. Руководитель государственного ГАУ Шаронов участвует в процессе интеграции «Нашего дома». В этот же период по адресу интегрируемого медиапредприятия создается новое частное ООО «Медиахолдинг „Наш дом“». Четверть этого ООО получает человек из непосредственного депутатского аппарата Шаронова.

Новое ООО занимается телевизионным производством. А вскоре получает государственные медиазаказы от куратора кластера Сергея Федотова, словно невидящего схему клонирования и «уши» Шаронова в частной, вновь образованной, фирме.

Вот здесь заканчивается вопрос «может ли помощник депутата иметь бизнес?» и начинается совершенно другой:

влияли ли служебные или управленческие возможности Шаронова на возникновение, хозяйственную деятельность или получение преимуществ этой коммерческой структурой?

Федеральный закон № 273-ФЗ определяет личную заинтересованность достаточно широко: это возможные имущественные выгоды не только самому должностному лицу или его родственникам, но и гражданам либо организациям, с которыми оно связано имущественными, корпоративными или иными близкими отношениями.

Поэтому связка «руководитель государственного интегратора — его помощник — коммерческий подрядчик внутри интегрируемого медиаконтура» сама по себе уже нормальный предмет антикоррупционной проверки.

Не приговор. Но именно предмет проверки.

Аффилиация № 2. Судакова выходит — появляется АНО самого Шаронова.

Дальнейшая корпоративная история еще интереснее.

В июне 2025 года 100% ООО «Медиахолдинг „Наш дом“» перешли к АНО «Сурский Десант». Согласно открытым регистрационным агрегаторам, среди учредителей АНО значатся Антон Шаронов и Артур Айвазян; Айвазян также указан директором организации.

Иными словами, юридически некорректно писать:

«Шаронов лично стал владельцем ООО». Но корректно другое: единственным владельцем коммерческого ООО стала АНО, одним из учредителей которой является сам Шаронов.

Получается весьма выразительная корпоративная траектория: интеграция государственного 11 канала

→ частное ООО с тем же названием
→ 25% у помощницы Шаронова
→ бюджетная выручка от Федотова и медиадеятельность
→ затем 100% ООО у АНО, учрежденной в том числе самим Шароновым.

И это уже не журналистская метафора. Это последовательность корпоративных событий, которая должна быть объяснена первичными документами.

Аффилиация № 3. Артур Айвазян.

Артур Айвазян фигурирует как еще один помощник депутата Шаронова. Одновременно он является директором АНО «Сурский Десант», в учредительном контуре которой находится сам Шаронов. А еще - процессуальное лицо в шумном "Тренажерогейте". Вместе с Шароновым и Ароном. Пятый год - странное уголовное дело с "неустановленными лицами" в "неустановленном месте" в ФОК "Буртасы", где годами капитализируется "фантомами", по версии СК, захваченное у семьи Русского офицера актива. Так бывает. В Пензе. Где все "свои"...

Но вернемся к прежнему. Но с теми же... Получается еще одна линия: Шаронов

→ помощник Артур Айвазян
→ АНО «Сурский Десант»
→ 100% ООО «Медиахолдинг „Наш дом“».

То есть коммерческий медиабизнес, возникший непосредственно во время государственной интеграции 11 канала, через полтора года оказывается полностью внутри юридической структуры, в которой одновременно присутствуют сам государственный интегратор и его помощник.

Наличие такой связи не означает автоматически коррупцию. Но попытка представить ООО абсолютно независимым от управленческого контура Шаронова после этого становится крайне проблематичной

Аффилиация № 4. Второй Айвазян и земля 11 канала.

Параллельно развивалась земельная история.

13 июля 2023 года из земельного массива исторической телерадиокомпании были сформированы отдельные участки. Хм...

Один из них — 58:29:3002003:2919 площадью 1 156 кв. метров — получил разрешенное использование «предпринимательство». 14 декабря 2023 года этот участок был передан Хорену Ванушевичу Айвазяну в аренду на 15 лет; право аренды зарегистрировали позднее в декабре.

Важнейшая оговорка:

документально подтвержденного родства Хорена Айвазяна и помощника Шаронова Артура Айвазяна в опубликованной доказательной базе нет. Есть мнение, что это родной брат помощника депутата Шаронова.

Поэтому писать «брат помощника» как установленный факт нельзя. Корректная формула: Хорен Айвазян получил 15-летнюю аренду участка; Артур Айвазян является помощником Шаронова; возможное родство двух Айвазянов публично поставлено на проверку, но редакцией документально не доказано.

И тем важнее получить официальный ответ.

Потому что если родство либо иные близкие деловые связи подтвердятся, а одновременно выяснится участие Шаронова в принятии или согласовании решений по земле, вопрос о конфликте интересов перейдет из абстрактной публицистики в совершенно конкретную юридическую плоскость.

Самое удивительное в "огосударствлении" по Шаронову-Федотову: частная экономика фирмы, связанной с контуром Шаронова через Судакову, вдруг растет почти на ту сумму, на которую падает государственная.

Финансовые результаты дают еще один мощный красный флаг. По опубликованному анализу бухгалтерской отчетности, АО «ТРК „Наш дом“» закончило 2023 год с выручкой около 42,446 млн рублей, а в 2024 году его выручка резко снизилась. Одновременно созданное частное ООО «Медиахолдинг „Наш дом“» показало за 2024 год около 34,6 млн рублей выручки.

Редакция отдельно оговаривала: арифметическое сходство сумм не доказывает, что конкретные деньги были переведены из одного общества в другое. И это абсолютно правильная оговорка. Но аудитору этого достаточно, чтобы немедленно задать вопрос: куда ушел бизнес старого АО и откуда возник бизнес нового ООО?

И прежде всего сравнить:

клиентов;

договоры;

сотрудников;

оборудование;

помещения;

телефонные номера;

архив;

рекламодателей;

исходники программ;

банковские платежи;

акты выполненных работ.

Если окажется, что старое публично контролируемое АО вдруг с приходом интегратора перестало зарабатывать десятки миллионов, а практически ту же операционную деятельность начал выполнять созданный под интеграцию частный субъект, связанный с окружением государственного интегратора, это уже совершенно иной уровень проблемы.

Главный вопрос: кто реально делал работу частного ООО?

Это, возможно, центральный вопрос всей истории. Новое ООО получило десятки миллионов рублей выручки. Но чем оно их заработало?

Если у него имелись собственная студия, техника, монтажные станции, операторы, журналисты, транспорт, программное обеспечение, архив, режиссеры и производственная база — прекрасно. Это должно подтверждаться документами.

Но если медиапродукт частного ООО фактически производился людьми государственного ГАУ, на оборудовании государственного медиахолдинга, в помещениях публичного контура и на инфраструктуре исторического 11 канала, ситуация меняется принципиально. Тогда государственный аудитор должен установить: кто нес расходы, и кто получал доход.

Именно поэтому необходимы договоры между ООО, ГАУ и АО, акты аренды студий и оборудования, табели сотрудников, производственные задания, исходники видеоматериалов и банковские расчеты. Такой же перечень первичных документов уже сформулирован в опубликованном финансовом анализе кейса.

Бюджетные контракты: почему частной компании в контуре интегратора Шаронова платит само Правительство. Сергей Валерьевич, ваш выход!

Отдельная история — государственные медиазаказы. По опубликованным документам, 1 марта 2024 года Правительство Пензенской области заключило договор с частным ООО «Медиахолдинг „Наш дом“».

17 июня 2024 года телевизионная лицензия исторического «Нашего дома» была переоформлена на государственное ГАУ «Медиахолдинг „Экспресс“». А уже 24 июня — спустя семь дней — был заключен еще один контракт Правительства с частным ООО. Согласно опубликованным документам, от имени Правительства его подписывал Сергей Федотов. Вместе два договора составляли сумму, близкую к 9 млн рублей.

Предмет был связан с производством и размещением видеоматериалов о деятельности губернатора, Правительства области и реализации национальных проектов. И здесь снова надо быть точными.

Сам контракт с частным производителем закон не нарушает.

Роскомнадзор, как сообщалось в опубликованном ответе, прямо разъяснял, что вещатель вправе использовать программы сторонних производителей.

Вопрос совершенно другой.

Если эфир уже принадлежит государственному ГАУ, то за что именно получает миллионы связанное с Шароновым и Со частное ООО?

За производство?

За размещение?

За студию?

За операторов?

За эфирное время?

И если все или часть этих ресурсов фактически предоставляет уже профинансированный из бюджета государственный медиахолдинг, то необходимо установить, не оплатило ли государство одну и ту же производственную инфраструктуру фактически дважды. Почему деньги бюджета платили в частное ООО клон, связанное с Шароновым, а не в ГАУ? Как все это объяснит прокурору и силовикам с улицы Московской Сергей Федотов, подпись которого стоит в контрактах.

Вот где появляются настоящие коррупционные красные флаги.

Коррупция — это не фамилия помощника в ЕГРЮЛ и не одинаковый адрес. Признаки возможного коррупционного процесса возникают тогда, когда соединяются четыре элемента:

публичные полномочия;
связанные частные интересы;
государственный ресурс;
возможное преимущество связанному частному субъекту.

В истории 11 канала проверке подлежит именно такая совокупность.

Шаронов руководит государственным медиахолдингом, участвующим в интеграции. Его помощница оказывается среди первоначальных собственников частного медиадублера. Позднее весь этот частный медиадублер оказывается у АНО, учрежденной уже самим Шароновым и другим его помощником. Частному ООО достаются бюджетные заказы. Часть медиапроизводства старого АО исчезает. Его выручка резко падает. Одновременно появляется сопоставимый оборот у частного «Нашего дома» с "ушами" самого интегратора.

Земельный актив исторической телекомпании получает 15-летнее частное обременение по линии еще одного однофамильца помощника - Айвазяна.

Это не доказательство преступления. Но для профессионального антикоррупционного аудитора это набор настолько очевидных red flags, что отсутствие сквозной проверки всей цепочки само по себе требует объяснения.

Земельный эпизод становится еще интереснее из-за долга.

Участок 58:29:3002003:2919 впоследствии решили продавать. 23 марта 2026 года его реализацию одобрили с начальной ценой 7,73 млн рублей. В опубликованных материалах кадастровая стоимость участка указывается примерно в 8,047 млн рублей. При этом наличие действующей 15-летней аренды объективно способно влиять на привлекательность такого участка для постороннего покупателя. Аукцион вынесли в Уфу.

Но одновременно АО «ТРК „Наш дом“» вдруг... поимело задолженность перед Фондом развития детского спорта Пензенской области. С теми же "ушами". 

Согласно опубликованным судебно-финансовым данным, семь займов на сумму 7,236 млн рублей с процентами превратились по мировому соглашению примерно в 8,57 млн рублей обязательств.

А Фонд, в свою очередь, фигурирует в организационном контуре АНО «Сурский Десант». Открытые реестровые агрегаторы вновь показывают соответствующие связи АНО с Шароновым, Айвазяном и Фондом.

И вновь совпадение сумм ничего автоматически не доказывает. Но возникает конкретный аудиторский вопрос: не готовилась ли продажа наиболее ликвидного свободного земельного актива для погашения обязательства перед организацией из того же связанного контура? А само обязательство не появилось ли посредством хитроумной умышленной схемы? А не зашли ли в стоимость обязательства проплаченные Федотовым в ООО контракты бюджета субъекта РФ? Чтобы за счет бюджета стать владельцем актива?

Ответить на него можно очень легко. Нужно поднять решения совета директоров, договоры займа, движение денег по займам, основание их предоставления, использование заемных средств, протоколы о продаже земли и переписку сторон.

Какие нормы УК РФ здесь действительно могут проверяться.

Здесь особенно важно не превращать журналистское расследование в самодельный обвинительный приговор. Уголовную квалификацию дает следствие, прокуратура, ФСБ, с учетом статуса фигурантов и в конечном счете суд.

Но редакция вправе показать, какие составы объективно требуют исключения либо подтверждения при проверке.

Статья 285 УК РФ — злоупотребление должностными полномочиями.
Это, на наш взгляд, центральная проверочная квалификация. Статья предусматривает ответственность, если должностное лицо использует свои полномочия вопреки интересам службы из корыстной либо иной личной заинтересованности и это влечет существенное нарушение охраняемых законом интересов.

Для применения статьи мало сказать:

«рядом был знакомый».

Следствию пришлось бы доказать одновременно:

что конкретное лицо обладало соответствующими полномочиями;

что оно реально использовало эти полномочия;

что использование противоречило интересам службы;

что присутствовала личная либо корыстная заинтересованность;

что наступили существенные последствия.

Применительно к 11 каналу это означает необходимость установить:

кто давал указания по формированию частного ООО;
кто решал, какие функции останутся в АО, а какие уйдут;
кто распоряжался инфраструктурой ГАУ;
кто согласовывал договоры со связанными структурами;
кто принимал решения по земле;
кому эти решения принесли экономические преимущества.

Если такой причинной цепочки нет — нет и состава.

Если она документально обнаружится — статья 285 становится совершенно реальным предметом процессуальной оценки.

Статья 289 УК РФ — незаконное участие должностного лица в предпринимательской деятельности.
Эта норма предусматривает ответственность за учреждение должностным лицом организации, осуществляющей предпринимательскую деятельность, либо участие в управлении такой организацией вопреки установленному законом запрету, если это связано с предоставлением организации льгот, преимуществ или иного покровительства.

Но здесь нужна особая осторожность.

Само по себе нахождение Шаронова среди учредителей АНО «Сурский Десант» состава статьи 289 не доказывает.

АНО — некоммерческая организация.

Однако АНО стало владельцем 100% коммерческого ООО «Медиахолдинг „Наш дом“».

Поэтому предмет проверки может быть другим:

не осуществлял ли Шаронов фактическое управление коммерческой деятельностью ООО через контролируемый организационный контур и не сопровождалось ли это предоставлением преимуществ со стороны государственного медиахолдинга или иных органов?

Без доказательства фактического управления, запрета для конкретного статуса и служебного покровительства статья 289 неприменима.

Но проверить эту версию вполне логично.

Статья 200.4 УК РФ — злоупотребления в сфере государственных закупок.
Если бюджетные контракты заключались в режиме государственных закупок, отдельной проверки требует механизм выбора исполнителя.

Статья 200.4 УК РФ предусматривает ответственность за злоупотребления при закупках для государственных или муниципальных нужд при наличии предусмотренных законом условий.

Необходимо установить:

почему выбрано именно ООО «Медиахолдинг „Наш дом“»;

имелись ли конкуренты;

каким образом обосновывалась цена;

кто писал техническое задание;

кто принимал выполненные работы;

существовало ли реальное самостоятельное исполнение;

получал ли поставщик необоснованное преимущество.

Особенно на фоне того, что ФАС, по опубликованному письму, направила три обращения по этому кейсу в Пензенское УФАС для рассмотрения уже в плоскости Федерального закона № 135-ФЗ «О защите конкуренции». При этом само направление материалов еще не означает установления нарушения.

Статья 159 УК РФ — мошенничество.

Эта квалификация становится возможной только при совершенно определенном сценарии.

Например, если следствием будет доказано, что бюджетному заказчику предъявлялись к оплате работы или услуги как самостоятельно выполненные частной компанией, хотя на самом деле они не выполнялись либо выполнялись за счет чужих ресурсов, а документы использовались для получения денег путем обмана.

Мошенничество по статье 159 УК РФ предполагает именно хищение посредством обмана или злоупотребления доверием.

Пока доказательств такого обмана в открытой фактуре нет.

Поэтому писать «бюджет украли через мошенничество» нельзя.

Но сравнить акты с фактическим производством контента — необходимо.

Статья 160 УК РФ — присвоение или растрата.

Эта норма могла бы возникнуть только в случае доказанного противоправного обращения либо передачи вверенного имущества в пользу виновного или третьих лиц.

Верховный Суд разъясняет растрату как противоправное расходование или передачу вверенного имущества в корыстных целях против воли собственника.

Поэтому здесь следствию пришлось бы установить не просто использование государственной студии или техники частным подрядчиком, а безвозмездность либо противоправность такой передачи и корыстную направленность.

Если между ГАУ и ООО существовали нормальные рыночные договоры и все ресурсы оплачены — вопрос снимается.

Если частная компания бесплатно использовала государственные мощности для получения собственной коммерческой выручки — ситуация требует совсем другой оценки.

Статья 285.1 УК РФ — нецелевое расходование бюджетных средств.

Эта статья применима не ко всякой неэффективной или сомнительной трате.

Необходимо установить расходование бюджетных средств на цели, не соответствующие условиям их получения и утвержденному назначению. Закон устанавливает для уголовной ответственности соответствующий крупный размер; действующая редакция называет порог свыше 1,5 млн рублей.

Следовательно, дорогой или даже экономически невыгодный медиаконтракт еще не является «нецелевкой».

Но если деньги были выделены на одну государственную задачу, а фактически ушли на иную деятельность — это уже отдельная проверочная линия.

Статья 292 УК РФ — служебный подлог.

Еще одна статья, которой нельзя разбрасываться без документов.

Служебный подлог предполагает внесение должностным лицом заведомо ложных сведений в официальные документы либо исправлений, искажающих их содержание, из корыстной или иной личной заинтересованности.

Поэтому она может обсуждаться только в случае обнаружения фиктивных:

актов приемки;

служебных записок;

протоколов;

отчетов;

справок об исполнении;

решений о согласовании;

иных официальных документов.

До установления конкретной фальсификации говорить о статье 292 преждевременно.

А где взятка?

А вот здесь принципиально важно остановиться. В открытой фактуре, которую мы анализируем, нет доказательства передачи Шаронову взятки. Поэтому механически приклеивать к этой истории статью 290 УК РФ нельзя.

Для получения взятки должно быть установлено конкретное незаконное вознаграждение должностному лицу за соответствующие действия или бездействие. Статья 290 УК РФ имеет именно такую конструкцию.

Аффилированность сама по себе не равна взятке. Конфликт интересов не равен взятке. Даже злоупотребление полномочиями не обязательно предполагает взятку. В этом расследовании сильнее другая юридическая линия: возможная личная заинтересованность + управленческие полномочия + преимущества связанным частным структурам + ущерб либо ослабление публичного актива.

И что ответила прокуратура?

По опубликованному СМИ ответу прокуратуры, конфликт интересов у Шаронова ранее установлен не был, как не было установлено и использование депутатского статуса для создания преимуществ. Это существенная информация, и ее нельзя скрывать из материала. По версии прокуратуры, все вышеизложенное - норма. Так теперь принято в РФ, нас убеждает прокурор. Привыкайте. Прокурору вторит Комиссия по этике ЗС. И Счетная палата. По мнению членов оной - все описанное - норма тоже. Привыкайте.

Но возникает вопрос о предмете и качестве самой проверки. Из опубликованного ответа, по оценке редакции, не следовало, что в едином комплексе были исследованы:

первоначальное участие Судаковой в частном ООО;

последующий переход 100% ООО к АНО с участием Шаронова и Айвазяна;

связи частного медиапроизводства с ресурсами ГАУ;

земельный договор;

возможные отношения Артура и Хорена Айвазянов;

бюджетные договоры;

падение выручки АО;

рост выручки ООО;

долговые отношения с Фондом;

последующая подготовка земельного участка к продаже.

Поэтому корректная журналистская формула должна звучать не:

«прокуратура покрыла преступление».

А так: «прокуратура сообщила, что конфликт интересов не установлен; общественный вопрос состоит в том, исследовалась ли при этом вся взаимосвязанная финансовая, корпоративная, бюджетная и имущественная цепочка». Это намного сильнее. Потому что проверяется документами.

Что должно сделать следствие, если хочет закончить этот спор за неделю документов.

Не нужны политические заявления. Нужно изъять и сопоставить несколько массивов первички.

Первый массив — деньги. Банковские выписки АО, ООО, ГАУ и связанных организаций за 2023–2025 годы.

Второй — контракты. Все договоры ООО «Медиахолдинг „Наш дом“», особенно с Правительством, ГАУ, АО, бюджетными учреждениями и их подрядчиками.

Третий — люди. Кто физически снимал, монтировал, писал тексты, предоставлял студию и выпускал продукт, оплаченный частному ООО.

Четвертый — техника. На чьих камерах, серверах, машинах, монтажках и программном обеспечении создавался этот контент.

Пятый — земля. Кто инициировал выделение участка 2919, кто определял условия аренды на 15 лет, кто подписывал три дополнительных соглашения и кто принимал решение о продаже.

Шестой — аффилированность. Корпоративная переписка Шаронова, Судаковой, Артура Айвазяна, руководителей АО, ООО и АНО исключительно в той части, которая имеет отношение к решениям по «Нашему дому».

Седьмой — конфликт интересов. Уведомлял ли Шаронов кого-либо о возможной личной заинтересованности, отстранялся ли от соответствующих решений, существовали ли заключения антикоррупционных органов.

После этого исчезает вся публицистика. Остаются документы.

И вот тогда можно ответить на главный вопрос.

Что произошло с 11 каналом?

Вариант первый.
Всё законно. Частное ООО самостоятельно производило контент. Рыночно оплачивало все ресурсы. Получало государственные контракты по объективным причинам. Помощники Шаронова занимались самостоятельной хозяйственной деятельностью. Шаронов не влиял на нее. АНО приобрело ООО по экономически обоснованной сделке. Земельная аренда никак не связана с его аппаратным окружением. Никакие ресурсы государства бесплатно в частный контур не поступали. Тогда документы закроют расследование.

Вариант второй.
Выясняется, что через решения должностных лиц операционная ценность публично контролируемого «Нашего дома» последовательно переносилась в частные структуры, связанные с людьми из окружения интегратора, а те структуры получали бюджетные деньги либо использовали государственные мощности на специальных условиях.

Тогда это уже не вопрос «эффективности интеграции». Это предмет уголовно-правовой оценки.

А как выглядело бы настоящее огосударствление. Не "по Шаронову-Федотову"

Очень просто.Не было бы никакой необходимости создавать мутную многоэтажную конструкцию.

Финальная схема:

ПЕНЗЕНСКАЯ ОБЛАСТЬ
↓
100% акций АО «ТРК „Наш дом“»
↓
11 канал
↓
имущество + земля + сотрудники + студии + оборудование + архив + бренд + договоры + доходы.

ГАУ «Медиахолдинг „Экспресс“» могло бы существовать параллельно.

Но любой обмен ресурсами между ним и ТРК оформлялся бы договорами.

Любой бюджетный заказ — прозрачным контрактом.

Любой частный поставщик — на равных конкурентных условиях.

Любая сделка с лицами из окружения руководителя — с раскрытием конфликта интересов и отстранением заинтересованного лица.

Любая продажа земли — после публичной оценки необходимости этого актива государству.

Вот это - огосударствление не "по Шаронову-Федотову".

А что получилось в старом АО?

По опубликованной бухгалтерской отчетности картина к 2025 году стала почти символической.

В АО числилось два административных сотрудника. Обычным видом деятельности стало управление недвижимостью. Выручка общества снизилась с 45,847 млн рублей в 2022 году до 5,335 млн в 2025-м. По строке телевизионной деятельности за 2025 год была отражена символическая выручка в одну тысячу рублей. На конец года общество имело лишь 23 тысячи рублей денежных средств при десятках миллионов дебиторской и кредиторской задолженности.

То есть возникает простой вопрос.

Если государство приобретало телерадиокомпанию, почему спустя несколько лет в самой телерадиокомпании почти не осталось телерадиобизнеса? И если этот бизнес куда-то переместился — куда именно он переместился, на каких правовых основаниях и кому сегодня принадлежит его экономический результат?

Вместо обвинения.

В этой истории пока правильнее всего употреблять не слово «виновность».

Правильное слово — проверяемость.

Проверяемы связи.

Проверяемы контракты.

Проверяемы государственные ресурсы.

Проверяема земля.

Проверяемы платежи.

Проверяемо фактическое производство медиаконтента.

Проверяема личная заинтересованность.

Проверяемо участие каждого должностного лица.

И если после такого аудита окажется, что все действия были экономически обоснованными, рыночными, независимыми и совершались без служебного покровительства связанным структурам, это будет лучшей защитой Антона Шаронова, Сергея Федотова и остальных участников интеграции.

Но если государственный актив слабел именно тогда, когда рядом рос частный медиаконтур, сначала связанный с помощником интегратора, а затем перешедший к организации с участием самого интегратора, — обществу недостаточно формулы:

«нарушений не установлено».

Нужен ответ на более простой вопрос:

Кто в итоге получил экономику 11 канала?

Потому что настоящее огосударствление — это когда государство получает актив. А не когда государству остается вывеска, расходы и недвижимость, в то время как деньги, операции и новые коммерческие центры почему-то возникают совсем рядом — у людей, слишком хорошо знакомых паблику как те, кто этот актив «интегрировал».

АКТУАЛЬНО: Страна считает каждый оборонный рубль. В Пензе загадочные миллионы и блуждающие активы «кейса Шаронова» проверяют «по мере возможности»

19 марта 2026 года Владимир Путин на коллегии Генеральной прокуратуры прямо связал укрепление законности и правопорядка с «устойчивым, уверенным развитием нашей страны» и отдельно отметил необходимость повышения эффективности борьбы с преступностью и коррупцией. На этом фоне пензенское «не установлено» без единого внешнего запроса и финансовый контроль «по мере возможности» в шокирующих ситуациях "кейса Шаронова" и Со выглядят уже не как локальная бюрократическая экзотика, а как практика, идущая вразрез с публично сформулированным федеральным императивом.

Редакционная оговорка.
Настоящий материал не утверждает, что Антон Шаронов, Сергей Федотов, Инна Судакова, Артур Айвазян, Хорен Айвазян либо иные упомянутые лица совершили коррупционное или иное преступление. Наличие корпоративных, служебных или организационных связей само по себе не является доказательством противоправного поведения. Не доказано редакцией и родство Артура и Хорена Айвазянов. Упоминание статей 159, 160, 200.4, 285, 285.1, 289 и 292 УК РФ означает исключительно перечень возможных направлений процессуальной проверки при условии установления предусмотренных каждой нормой обязательных признаков состава преступления. Окончательная правовая квалификация возможна только после исследования первичных документов и принятия процессуальных решений уполномоченными государственными органами и судом.