Федотов и “Наш дом” для своих: как бюджет Правительства области ушел в частный клон 11 канала из орбиты Шаронова

Вице-губернатор Сергей Федотов подписывал госконтракты не с публичным медиаконтуром ГАУ, а с частным ООО, созданным по адресу интегрируемого АО, с теми же ОКВЭД, помощником Шаронова в капитале и последующим переходом в АНО “Сурский Десант”.

История с “Нашим домом” больше не выглядит как набор случайных совпадений.

Перед нами складывается плотная и крайне неприятная для региональной власти конструкция: пока обществу рассказывали об интеграции и фактическом огосударствлении исторического 11 канала, рядом с ним был создан и странно накачан бюджетными деньгами частный “клон” — ООО “Медиахолдинг “Наш дом”, аффилированный с реализаторами концепта.

Не просто с похожим названием.

По имеющимся данным, ООО “Медиахолдинг “Наш дом” было создано по тому же адресу, что и интегрируемое АО “ТРК “Наш дом”, с теми же либо фактически совпадающими видами деятельности по ОКВЭД. А среди участников на старте оказалась Судакова Инна Федоровна — помощник депутата Антона Шаронова.

Затем именно в это частное ООО пошли бюджетные контракты Правительства Пензенской области.

И подписывал эти контракты не абстрактный закупщик, не рядовой исполнитель и не технический специалист.
Их подписывал вице-губернатор Сергей Федотов.

Именно поэтому Федотов в этой истории — не фон, не статист и не человек, “мимо которого прошли бумаги”. Он — должностное лицо, через подпись которого частный дублер “Нашего дома” получил бюджетный поток, статус государственного подрядчика и административную легитимацию.

Позднее 100% ООО “Медиахолдинг “Наш дом” перешли к АНО “Сурский Десант”, в контуре которой фигурируют Айвазян Артур Ванушевич, Шаронов Антон Анатольевич и Фонд развития детского спорта Пензенской области - хорошо известные по "Тренажерогейту" лица с его "неустановленным местом" и "неустановленными лицами" по версии ведущегося уже 4 года загадочного следствия. Похоже, безнаказаннгость и "крыши" порождают новые эксцессы. Все как в учебнике. Доколе?

Редакция не утверждает о доказанной виновности упомянутых лиц в схемах с "огосударствлением" 11 канала "по шаронову-федотову". Но совокупность обстоятельств требует проверки прокуратуры, Следственного комитета, УФАС, Контрольно-счетной палаты и органов безопасности РФ с учетом вовлеченности в концепт спецсубъектов - главного госстроителя губернии и вице-губернатора.

Важная оговорка: вопрос не в бизнесе депутата.

Чтобы не подменять правовую рамку, зафиксируем принципиально важную вещь.

Сам по себе депутатский статус Антона Шаронова не означает автоматического запрета на частные деловые интересы, если они законны, раскрыты и не используются для получения служебных преимуществ.
Вопрос не в том, может ли депутат иметь бизнес.
Вопрос в другом.

Шаронов — не только депутат. Он также руководитель ГАУ ПО “Медиахолдинг “Экспресс”. А это уже публичное учреждение, в подведомственном и управленческом поле которого находилась интеграция “Нашего дома”.

Именно поэтому появление рядом с интегрируемым активом частного ООО “Медиахолдинг “Наш дом” — с тем же адресом, теми же ОКВЭД, помощником Шаронова в составе участников, бюджетными контрактами от Правительства области и последующим переходом в АНО “Сурский Десант” — это не вопрос “частного бизнеса депутата”. Это вопрос возможного конфликта интересов должностного лица в своем подведомственном контуре.
 
Клон появился вовремя — и слишком похож на оригинал.

ООО “Медиахолдинг “Наш дом” было создано 30 ноября 2023 года.
Это не АО “ТРК “Наш дом”. Не ГАУ “Медиахолдинг “Экспресс”. Не государственная структура. Это частное общество с ограниченной ответственностью.

Но создано оно было не где-то отдельно, не как независимый медиастартап и не как случайный новый игрок рынка.
ООО “Медиахолдинг “Наш дом” збыло арегистрировано по тому же адресу, что и интегрируемое АО “ТРК “Наш дом”, и имеет те же либо фактически совпадающие виды деятельности, аккурат в разгар "интеграции".

Совпадает сразу несколько ключевых признаков:
название;
адрес;
профиль деятельности;
медианаправление;
связь с брендом “Наш дом”;
присутствие человека из орбиты Шаронова в капитале;
последующие бюджетные контракты от Правительства области.

Сам по себе одинаковый адрес или совпадение ОКВЭД не является преступлением. Но в такой совокупности это уже не выглядит как случайная параллельная компания. Это выглядит как частный операционный дублер публичного медиактива.

Судакова — не деталь, а ключ к орбите Шаронова.

Самая важная персональная связка в порожденной схеме — Судакова Инна Федоровна.

На официальной странице депутата Антона Шаронова она указана как штатный помощник депутата. И эта же Судакова, согласно имеющимся сведениям, с 30.11.2023 по 19.06.2025 владела 25% ООО “Медиахолдинг “Наш дом”.
Это меняет всю конструкцию.

Раньше можно было говорить, что Шаронов появился в этой истории позднее — через АНО “Сурский Десант”. Теперь видно другое: человек из депутатского аппарата Шаронова был в частном “клоне” “Нашего дома” уже с момента создания.

Цепочка выглядит так:

Шаронов
→ его помощник Судакова
→ 25% в ООО “Медиахолдинг “Наш дом”
→ госконтракты Правительства области
→ подпись вице-губернатора Федотова
→ затем 100% ООО уходит в АНО “Сурский Десант”
→ в контуре АНО фигурируют Шаронов, Айвазян и Фонд развития детского спорта.

Это уже не похоже на случайность.
Это похоже на маршрут контроля, который обязан быть проверен.
 
Федотов — не фон, а бюджетный шлюз.

В этой истории Сергей Федотов не может оставаться в тени Шаронова.
Да, Шаронов — ключевая фигура подведомственного контура ГАУ “Экспресс” и интеграции “Нашего дома”.
Да, Судакова — аппаратный мостик к частному ООО.
Да, АНО “Сурский Десант” — финальный контур, куда ушел контроль над ООО.

Но бюджетные деньги в частный “Медиахолдинг “Наш дом” заводил не Шаронов своей подписью.
Контракты от имени Правительства Пензенской области подписывал вице-губернатор Сергей Федотов.
Именно поэтому Федотов в этой конструкции — не наблюдатель и не “чиновник, мимо которого прошли бумаги”. Он должностное лицо уровня вице-губернатора, через подпись которого частная компания с тем же названием, тем же адресом, теми же видами деятельности и связью с помощником Шаронова получила государственный медиазаказ.

Без подписи Правительства области частный клон “Нашего дома” мог оставаться просто странной новой фирмой.
После контрактов Федотова он получил главное — бюджетный поток, легитимность государственного подрядчика и статус официального исполнителя для региональной власти.

Именно Федотов превратил частный дублер из корпоративной конструкции в бюджетного получателя.
 
Федотов подписывал контракты не с “госмедиа”, а с частным ООО.

В 2024 году Правительство Пензенской области заключает государственные контракты с ООО “Медиахолдинг “Наш дом”.
В документах заказчик — Правительство Пензенской области в лице вице-губернатора Федотова Сергея Валерьевича.
Исполнитель — ООО “Медиахолдинг “Наш дом” в лице генерального директора Тулайкина Сергея Михайловича.
Предмет — производство и размещение видеоматериалов о деятельности губернатора, Правительства Пензенской области и реализации национальных проектов.

В материалах фигурируют контракты от 1 марта 2024 года и 24 июня 2024 года.
Оба этих контракта заключались в период, когда Судакова Инна Федоровна — помощник депутата Шаронова — владела 25% этого ООО.

Главный вопрос к Федотову предельно простой:
он знал, что подписывает бюджетные контракты с частной фирмой, четверть которой принадлежит помощнику Антона Шаронова?
Если знал — где документы о проверке конфликта интересов?
Если не знал — почему Правительство области вообще не проверяло, кому именно направляет бюджетные деньги?
 
“Закупка прошла по процедуре” — не ответ.

Федотову недостаточно сказать: “закупка прошла по процедуре”.
Эта фраза ничего не объясняет.

Процедура закупки не отменяет вопроса о конфликте интересов. Процедура закупки не объясняет, почему деньги пошли не в публичный медиаконтур. Процедура закупки не снимает вопроса, почему исполнителем стало частное ООО, созданное по тому же адресу, с теми же ОКВЭД и с помощником Шаронова в капитале под флагом помпезно заявленной "интеграции" и "огосударствления".

Федотов должен объяснить публично:
почему Правительство области заключало контракты именно с ООО “Медиахолдинг “Наш дом”, а не с АО “ТРК “Наш дом” или ГАУ “Медиахолдинг “Экспресс”;
проверял ли он состав участников ООО до подписания контрактов;
знал ли он, что 25% ООО принадлежали Судаковой Инне Федоровне — помощнику Антона Шаронова;
знал ли он, что Шаронов как руководитель ГАУ “Экспресс” находился в подведомственном контуре интеграции “Нашего дома”;
кто принес Федотову именно этого исполнителя;
кто готовил техническое задание;
были ли реальные конкуренты;
кто проверял отсутствие аффилированности;
кто проверял, не используется ли адрес, ресурс, бренд, оборудование или инфраструктура интегрируемого АО в интересах частного ООО;
почему после прохождения бюджетного потока 100% ООО ушли в АНО “Сурский Десант”, где в контуре организации фигурирует сам Шаронов.

Это не вопросы “для интереса”. Это вопросы к вице-губернатору как к должностному лицу, подпись которого открыла частному клону, аффилированному с "интегратором" - должностным лицом, в подведе которого процесс "интеграции", доступ к бюджетным деньгам.
 
Бюджетный поток вместо интеграции.

Формально область должна была интегрировать “Наш дом” в государственный медиаконтур.
Фактически рядом вырос частный медиадублер — с тем же названием, тем же адресом, теми же видами деятельности и человеком из орбиты Шаронова в числе участников. И именно этот дублер начал получать деньги.

Если логика власти в лице Федотова, куратора кластера, была в сохранении и усилении публично значимого медиаресурса, то бюджетные контракты должны были укреплять публичный контур:
АО “ТРК “Наш дом”;
ГАУ “Медиахолдинг “Экспресс”;
иной открытый государственный медиаподрядчик.

Но по документам видна другая логика:
публичный актив интегрируют;
частный клон создают;
помощник руководителя ГАУ входит в капитал;
вице-губернатор подписывает бюджетные контракты;
деньги уходят в частное ООО.

Это требует не объяснения “была обычная закупка”, а полноценной проверки закупочной процедуры, состава участников, технического задания, обоснования выбора исполнителя и конечного движения денег.
 
Почти 40 миллионов: что именно накачивали?

По опубликованным финансовым данным, ООО “Медиахолдинг “Наш дом” в 2024 году показало десятки миллионов рублей выручки практически “с нуля” - чуть меньше 40 млн.

При этом уставный капитал — 10 тыс. рублей. Чистая прибыль — символическая. К 2025 году появляются крупные дебиторская и кредиторская задолженности, а финансовый профиль компании начинает выглядеть не как спокойная работа устойчивого медиабизнеса, а как след прохождения серьезного денежного потока.

Главный вопрос: кто фактически получил деньги после поступления бюджетных средств?
Кому ушли выплаты по фонду оплаты труда?
Кому ушли “прочие платежи”?
Кто стал дебитором?
Кому ООО должно десятки миллионов?
На чьем оборудовании производились материалы?
Кто реально размещал видеоконтент?
На каких основаниях частное ООО находилось по адресу интегрируемого АО?
Была ли аренда помещений?
Была ли оплата по рыночной ставке?
Использовались ли ресурсы исторического “Нашего дома”?

Не был ли бюджетный поток фактически переориентирован из публичного медиактива в частный операционный дублер?
Без ответов на эти вопросы бюджетные контракты Федотова выглядят не как обычные закупки медиауслуг, а как возможная бюджетная подпитка частного контура, созданного рядом с огосударствляемым активом.
 
Двухходовка: сначала помощник, потом АНО.

Схема особенно показательна по датам.
30.11.2023 — создается ООО “Медиахолдинг “Наш дом”. Среди участников — Судакова Инна Федоровна, помощник депутата Шаронова, с долей 25%.
2024 год — Правительство Пензенской области в лице Федотова заключает с этим ООО госконтракты.
19.06.2025 — прежние участники выходят, и 100% ООО получает АНО “Сурский Десант”.

Далее через АНО “Сурский Десант” в контуре организации фигурируют:
Айвазян Артур Ванушевич;
Шаронов Антон Анатольевич;
Фонд развития детского спорта Пензенской области.

То есть сначала в частном ООО присутствует человек из орбиты Шаронова - его штатная помощница в ЗС. Затем ООО получает бюджетный поток. Затем контроль уходит в АНО, где сам Шаронов уже виден напрямую.
Это не просто корпоративная история.
Это похоже на оформление частного контура вокруг государственного медиаресурса.
 
Главный риск для Федотова.

Самая тяжелая для Федотова часть этой истории в том, что он не мог быть обычным внешним заказчиком “с улицы”.
Он подписывал контракты не с абстрактной видеостудией, не с независимым подрядчиком без политического следа, а с ООО “Медиахолдинг “Наш дом” — структурой, которая:
была создана в период интеграции исторического “Нашего дома”;
имела то же ключевое название;
находилась по тому же адресу, что и интегрируемое АО;
имела те же либо фактически совпадающие виды деятельности;
включала в составе участников помощника Шаронова;
получила бюджетные контракты Правительства области;
позднее перешла под контроль АНО “Сурский Десант”, где в контуре организации фигурирует сам Шаронов.

Такой набор обстоятельств нельзя закрыть формулой “документы соответствовали требованиям закупки”.
На уровне вице-губернатора это уже вопрос политической и антикоррупционной ответственности: почему бюджетный поток региона был направлен в структуру, которая внешне выглядела как частный операционный дублер интегрируемого публичного медиаресурса?

Именно поэтому роль Федотова должна проверяться отдельно: не как технического подписанта, а как должностного лица, обеспечившего бюджетную капитализацию частного контура.
 
Шаронов тоже обязан объяснить.

Шаронов должен объяснить другое. Не почему он “как депутат имел бизнес”. Это не суть вопроса.
Он должен объяснить, почему как руководитель ГАУ “Медиахолдинг “Экспресс”, в подведомственном поле которого находилась интеграция “Нашего дома”, не сообщил публично и официально о возможном конфликте интересов, когда его помощник Судакова оказалась владельцем 25% частного ООО “Медиахолдинг “Наш дом”.

Тем более если это ООО было создано по тому же адресу, что и интегрируемое АО, с теми же видами деятельности и фактически дублировало медиапрофиль исторического “Нашего дома”.

Вопросы к Шаронову прямые:
знал ли он об участии Судаковой;
уведомлял ли о конфликте интересов;
был ли отстранен от любых решений, связанных с “Нашим домом”;
имел ли отношение к созданию ООО;
участвовала ли Судакова в интересах самой себя или представляла чужой интерес;
кто инициировал регистрацию ООО по тому же адресу;
на каком основании частное ООО использовало адрес интегрируемого АО;
использовались ли ресурсы, контакты, бренд, инфраструктура, персонал или деловые связи АО “ТРК “Наш дом”;
почему затем ООО ушло в АНО “Сурский Десант”, где в контуре организации фигурирует сам Шаронов.

Это не бытовые вопросы.
Это вопросы антикоррупционной проверки.
 
Судакова как возможный номинал.

Доля Судаковой могла стоить всего 2,5 тыс. рублей по номиналу. Но в этой истории важна не стоимость доли.
Важен статус.

Помощник депутата Шаронова входит в частный клон “Нашего дома”. Этот клон зарегистрирован по тому же адресу, что и интегрируемое АО, имеет тот же профиль деятельности, затем получает бюджетные контракты от Правительства области, а после этого переходит в структуру, где фигурирует сам Шаронов.

Такой маршрут требует проверки на предмет номинального участия.
Судакова должна объяснить:
в чьих интересах она владела долей;
за чей счет входила в ООО;
получала ли доходы;
кому передала долю;
была ли реальная оплата;
согласовывала ли свои действия с Шароновым;
участвовала ли в подготовке контрактов;
почему вышла из состава участников именно перед переходом 100% ООО к АНО “Сурский Десант”.
 
Тот же адрес и те же ОКВЭД: вопрос к реальному разделению контуров.

Одинаковый адрес и совпадающие виды деятельности сами по себе еще не доказывают нарушения.
Но в данном случае они ставят главный хозяйственный вопрос: существовало ли реальное разделение между публичным АО “ТРК “Наш дом” и частным ООО “Медиахолдинг “Наш дом”?

Если частное ООО находилось там же, занималось тем же, называлось почти так же, имело связь с помощником руководителя ГАУ и получало бюджетные контракты, проверяющие органы обязаны установить:
было ли у ООО собственное оборудование;
были ли собственные сотрудники;
были ли собственные производственные мощности;
были ли отдельные договоры аренды;
оплачивались ли помещения по рыночной ставке;
использовались ли активы АО;
использовался ли бренд “Наш дом”;
перешли ли клиенты, договоры или рекламные потоки из АО в ООО;
не произошло ли фактическое вымывание операционной экономики из публичного актива в частный дублер.

Именно здесь находится ядро истории.
Не в том, что кто-то где-то зарегистрировал ООО.
А в том, не была ли создана частная оболочка, внешне похожая на интегрируемое АО, чтобы принимать бюджетные и операционные деньги, пока публичный актив терял свою экономику.
 
Что должны проверить силовики.

Проверке подлежит вся цепочка:
создание ООО “Медиахолдинг “Наш дом”;
регистрация ООО по тому же адресу, что и АО “ТРК “Наш дом”;
совпадение видов деятельности по ОКВЭД;
основания нахождения ООО по адресу АО;
наличие договоров аренды и рыночность платежей;
использование имущества, оборудования, персонала, бренда и инфраструктуры АО;
вход Судаковой в состав участников;
связь Судаковой с Шароновым;
уведомления о конфликте интересов либо их отсутствие;
заключение госконтрактов Федотовым;
закупочные процедуры и техзадания;
наличие или отсутствие конкуренции;
фактическое исполнение контрактов;
движение денег после поступления бюджета;
выплаты физлицам;
субподряды;
дебиторка и кредиторка;
выход Судаковой;
переход ООО в АНО “Сурский Десант”;
конечные выгодоприобретатели.

Особый вопрос — не были ли бюджетные контракты использованы для перекачки денег в частный медиаконтур, а публичное АО “ТРК “Наш дом” в это время не превращалось ли в оболочку без операционной экономики.
 
Где правовой риск?

Вопрос правовой квалификации должны решать следствие и суд. Но признаки для проверки очевидны.

По линии конфликта интересов необходимо установить, не повлияли ли личные, аппаратные, корпоративные или иные связи должностных лиц на объективность решений в подведомственном контуре ГАУ “Экспресс” и Правительства области.

По линии злоупотребления полномочиями необходимо проверить, не использовалось ли служебное положение для создания преимуществ частной структуре, связанной с окружением руководителя ГАУ.

По линии закупок необходимо проверить, не были ли условия сформированы под заранее определенного исполнителя.

По линии бюджетного контроля необходимо проверить, соответствовали ли услуги цене и кто фактически получил деньги.

По линии антимонопольного контроля необходимо проверить, не было ли создано преимущество частной структуре, которая фактически дублировала интегрируемый публичный медиаресурс.

По линии ответственности Федотова ключевой вопрос еще жестче: если он не проверил очевидные признаки аффилированности и дублирования публичного актива — это вопрос служебной халатности и управленческой ответственности.

Если проверил и все равно подписал — это уже вопрос для прокурора и следствия.
 
Главная формула схемы.

Сегодня фабула выглядит так:

Шаронов курирует интеграцию 11 канала - “Нашего дома” как руководитель ГАУ “Экспресс”. По тому же адресу и с теми же видами деятельности создается частный ООО “Медиахолдинг “Наш дом”. Его помощник Судакова входит в этот частный клон с долей 25%. Федотов подписывает с этим ООО бюджетные контракты. Затем 100% ООО переходят в АНО “Сурский Десант”, где в контуре организации фигурирует сам Шаронов.

Это уже не просто “вопросы к закупке”. И это не спор о том, вправе ли депутат иметь частные деловые интересы.
Это вопрос о том, не был ли под видом интеграции государственного медиаресурса создан частный операционный дублер — с тем же адресом, теми же ОКВЭД, близким названием и связью с окружением руководителя ГАУ, — через который могли быть переориентированы бюджетные и операционные деньги.

А роль Федотова в этой конструкции — центральная: именно его подпись открыла частному дублеру доступ к бюджетному потоку Правительства области.
 
Итог.

История “Нашего дома” теперь выглядит как система, а не как совпадение.

Публичный актив интегрировали.
Частный клон создали.
По тому же адресу.
С теми же ОКВЭД.
Помощник Шаронова вошла в капитал.
Федотов подписал бюджетные контракты.
Деньги прошли через ООО.
Контроль ушел в АНО.
В контуре АНО появился сам Шаронов.

Если это законно и добросовестно — Федотов, Шаронов, Судакова и Правительство области обязаны публично объяснить каждый шаг.

Федотов должен объяснить главное: почему бюджетные деньги Правительства Пензенской области были направлены в частную структуру, которая по совокупности признаков выглядела как операционный дублер интегрируемого “Нашего дома” и имела связь с окружением руководителя ГАУ “Экспресс”.

Если ответа нет — это уже не предмет для пресс-службы. Это предмет для прокурора, Следственного комитета, УФАС, КСП и органов безопасности.

Редакция готова опубликовать позицию Сергея Федотова, Антона Шаронова, Инны Судаковой, Сергея Тулайкина, ГАУ ПО “Медиахолдинг “Экспресс”, ООО “Медиахолдинг “Наш дом”, АНО “Сурский Десант”, АО “ТРК “Наш дом” и иных упомянутых лиц.

ЕЩЕ ЧИТАЙТЕ: Земля «Нашего дома»: как актив под контролем Пензенской области готовили к продаже через контур, связанный с Шароновым

Политические деятели, стремящиеся заручиться общественным мнением, тем самым соглашаются стать объектом общественной политической дискуссии и критики в средствах массовой информации. Государственные должностные лица могут быть подвергнуты критике в средствах массовой информации в отношении того, как они исполняют свои обязанности, поскольку это необходимо для обеспечения гласного и ответственного исполнения ими своих полномочий.

(в ред. Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 09.12.2025 N 33).

Редакция сетевого СМИ "Пенза Пост" в порядке императивов статьи 144 УПК РФ просит считать данный материал сообщением о признаках преступлении прокурору Пензенской области, руководителю СУ СК РФ по Пензенской области в отношении группы лиц, включая спецсубъектов.