«Это было до меня»? Документы датируют спорный передел земли «Володарки» уже эпохой Котова. Что скажет вновь прокурор?

Скважина была. Земельная привязка была. Котов уже руководил профсоюзами.

Рапная скважина №3/78 — кадастровый номер в геологическом каталоге 1666 — пробурена ещё в ноябре 1980 года. Глубина — 1140 метров, назначение — бальнеологическое. Это, конечно, наследие совсем другой эпохи и никакого отношения к управленческим решениям Котова тех лет иметь не может. Но дальше начинается современная история.

Имеющийся у редакции технический паспорт от 13 августа 2012 года фиксирует скважину 3/78 как сооружение по адресу Спартаковская, 11 и связывает её с земельным участком 58:29:2005010:39. На тот момент Котов уже почти два месяца возглавлял областную Федерацию профсоюзов.

Это ещё не значит, что именно он создавал старую земельную конфигурацию: первичная техническая инвентаризация объекта относится к более раннему времени. Но это означает другое — новый председатель получил в управление санаторный комплекс, в документации которого скважина и её земельная привязка уже существовали.

2015 год. Появляется тот самый 2297.

26 марта 2015 года, уже почти через три года после прихода Котова, государственный кадастр фиксирует новый участок: 58:29:2005010:2297. Площадь — 1551 ± 14 кв. м. Разрешённое использование — «санаторная деятельность». Участок образован из прежнего объекта 58:29:2005010:1889. Именно на этом небольшом земельном контуре находится бывший цех розлива минеральной воды. Это принципиальная дата.

Не 1990-е. Не начало нулевых. Не эпоха предыдущего председателя. 2015 год. Котов уже третий год руководит Федерацией профсоюзов области. При этом мы пока не располагаем документом, позволяющим утверждать, что именно Котов лично поручал межевать участок либо подписывал документы его образования. Но само образование нынешнего 2297 произошло уже в период его руководства. 

Через два с половиной месяца государство официально фиксирует санитарные зоны.

Следующая дата ещё чувствительнее — 10 июня 2015 года. Суды установили, что именно тогда в ЕГРН были внесены границы первой, второй и третьей зон санитарной охраны месторождения минеральных вод Пензы. Причём сделано это было на основании обращений частного учреждения по управлению санаториями «Пензапрофкурорт» и карт землеустройства, подготовленных кадастровым центром «Атлас».

То есть в 2015 году происходят два почти соседних по времени события: 26 марта формируется отдельный участок 2297. 10 июня санитарные зоны официально попадают в государственный реестр.

И сегодня в сведениях об участке 2297 действительно фигурирует ограничение: «Первая зона округа санитарной охраны месторождения минеральных вод в г. Пензе», реестровый номер 58.29.2.381. Вот здесь история перестаёт быть исключительно профсоюзной и становится земельно-правовой. Возможно - криминально-правовой, ответ за силовиками и надзором.

2016 год. Большая земля «Володарки» переходит профсоюзам.

28 декабря 2016 года Управление муниципального имущества Пензы заключает с ФНПР и Федерацией профсоюзов Пензенской области договор №9537 на продажу большого участка санатория: 58:29:2005010:2298, площадь 81 395 кв. м. ФНПР получала 30/100 доли, пензенская Федерация профсоюзов — 70/100. Право зарегистрировали 25 января 2017 года. И это тоже происходит при Котове.

Позднее именно эта сделка станет предметом прокурорского и судебного разбирательства. Арбитражный суд признает договор недействительным, а апелляция в феврале 2025 года оставит решение в силе. Суд установил: участок находится в границах первой и второй зон санитарной охраны месторождения минеральных вод.

Иными словами, большая земля санатория уже дала судебный ответ на вопрос о том, насколько свободно подобная территория могла обращаться как обычный объект недвижимости.

21 марта 2017-го. Малый участок у рапы становится частным.

А теперь — дата, ради которой стоит поднять всю предыдущую хронологию.

21 марта 2017 года право собственности на участок 58:29:2005010:2297 регистрируется за физическим лицом. Основание: «Договор купли-продажи земельного участка в собственность». То есть первое документально подтверждённое частное право возникает: почти через пять лет после того, как Котов возглавил ФППО; через два года после формирования самого 2297; и почти через два года после внесения санитарных зон в государственный реестр. Вот почему ссылкой на предшественника эту конкретную часть истории закрыть невозможно. Предшественникам можно адресовать вопросы о старой собственности, старых участках и старой структуре санаторного комплекса. Но участок 2297 в нынешнем виде появился в 2015 году, а частным стал в 2017-м. Обе даты — эпоха Николая Котова. Но кто именно продал? И здесь проходит граница между доказанным фактом и тем, что ещё предстоит установить.

Имеющийся отчёт раскрывает покупателя только как физическое лицо, но не называет продавца по сделке 2017 года. Поэтому Penza Post пока не утверждает, что участок 2297 физическому лицу продала непосредственно Федерация профсоюзов Пензенской области или что договор лично подписывал Николай Котов.

Это должен показать первичный документ: договор 2017 года, решение об отчуждении, документы прежнего правообладателя и история участка 1889.

Но даже без этого уже установлен другой факт: весь кадастровый и имущественный маршрут, приведший к появлению частного права на 2297, разворачивался в период председательства Котова. И именно поэтому ссылка исключительно на решения предыдущего руководства требует документального подтверждения.

Мельниченко: другой вектор вокруг того же актива.

С 2021 года вокруг «Володарки» появляется уже другая политико-управленческая линия.

Олег Мельниченко публично говорил о необходимости сохранить санаторные объекты и допускал их передачу государству в случае экономических проблем. В публикациях того периода фиксировалось и предложение передать «Володарку» региону для дальнейшего развития. Здесь важно не смешивать роли.

Юридическим инструментом возвращения основной земли был иск прокуратуры Пензенской области в интересах региона. Именно прокурор оспорил сделку 2016 года, а суд её аннулировал.

Но важнейшая политическая роль губернатора состояла в публичной позиции на сохранение санатория и его социально-оздоровительной функции. Penza Post ещё с 2021 года связывал эту позицию с обещанием лидера губернии не допустить утраты «Володарки» и с предложением передать объект области. И... не допустил. И... передал людям, землякам.

В результате большая земля под санаторием была возвращена из частного профсоюзного контура. То есть история получила почти зеркальную конструкцию: при Котове — оформление частных и профсоюзных земельных контуров;

при Мельниченко и после вмешательства прокуратуры — судебное возвращение основного участка в публичный контур. Пензенцам. Землякам. Все как было обещано...

Это не оценка личности каждого из участников. Это хронология документов и судебных решений.

Но рядом остались 15 соток.

Большую землю государство вернуло.

Но рядом остался участок 2297. Всего 1551 квадратный метр.

Именно тот, у которого находится бывший цех розлива.

Именно тот, в отношении которого ЕГРН показывает первую зону санитарной охраны.

Именно рядом с которым находится рапная скважина 3/78 — один из ключевых природных лечебных ресурсов «Володарки». Ее системообразующий нарратив. Бесценная рапа. Бесценный актив. Как Мертвое море в миниатюре, но... в Пензе.

В 2026 году участок был снова продан: договор датирован 28 января, новое частное право зарегистрировано 6 февраля 2026 года. Теперь эту историю изучает прокуратура После публикаций Penza Post редакция направила обращение в прокуратуру Пензенской области.

Обращение поступило 7 сентября 2026 года, зарегистрировано под № ВО-8499-26 и направлено прокурору Железнодорожного района Пензы для проверки доводов именно о законности формирования земельного участка и иных обстоятельствах. Областная прокуратура потребовала сообщить ей о результатах рассмотрения до 5 октября 2026 года.

Пока это не означает, что прокуратура признала приватизацию 2297 незаконной. Но аналогия очевидна и требует проверки. По большому участку 2298 прокуратура уже доказала в суде правовой дефект сделки, связанный в том числе с санитарными зонами. По малому 2297 государственный реестр также фиксирует первую санитарную зону.

Если проверка подтвердит, что частная собственность возникла на земле, которая по своему режиму не могла находиться в таком обороте, следующим правовым шагом может стать судебное оспаривание частного титула и постановка вопроса о возврате земли в публичную собственность.

Решение об этом, разумеется, будет принимать не редакция и не губернатор, а прокуратура и затем — при наличии иска — суд.

Поэтому главный вопрос к Котову сегодня очень простой.

Не «что происходило с Володаркой до вас?». А: что происходило с землёй “Володарки” после 21 июня 2012 года, когда Федерацию профсоюзов Пензенской области уже возглавляли вы?

Кто инициировал образование 2297?

Кому принадлежал исходный 1889?

Кто был продавцом по договору 2017 года?

Какие органы ФППО согласовывали земельные операции?

Почему участок с санаторным ВРИ и санитарными ограничениями оказался у физического лица?

И почему спустя годы после возвращения основной земли санатория государству прокуратура снова вынуждена изучать ещё один земельный фрагмент того же комплекса?

Пока документов, позволяющих персонально приписать Николаю Котову подписание сделки 2017 года, нет. Но и отправить события 2015–2017 годов в наследство предшественнику уже невозможно. Даты против этого. И именно они теперь становятся главным свидетелем «скважиногейта».

НАЧАЛО ТЕМЫ: Земля у рапной скважины Володарки стала предметом прокурорской проверки