Создается обоснованное мнение , что прогрессирующим "схематозам" депутата и должностного лица, при загадочном и длящемся невмешательстве специально обученных людей, СВО не помеха, факт. И что так все и должно быть в кластере регионального госстроительства под эгидой ЕдРа и профильного комитета Заксобра. Версии - "по-пензенски". Вернее - "по-дружески".
На столе в привязке к кейсу «Шаронов» — минимум три крупных публичных эпизода, требующих сегодня системной проверки: контракт ГАУ “Экспресс” на 6 млн рублей с ООО “Перспектива”, связанный с заместителем руководителя ГАУ и трансфером через ее ООО; многолетний “Тренажерогейт” с его рейдерством и фактами, очень напоминающими этнический бандитизм; история с активами АО “ТРК “Наш дом”, землей 11 канала, Фондом развития детского спорта, Айвазянами, 15-летней арендой и аукционом в Уфе.
Каждый из этих эпизодов по отдельности можно было бы попытаться объяснять “хозяйственными отношениями”, “гражданско-правовым спором” или “обычной закупкой”. С пересекающимися в разных событиях одних и тех же персон - ядра группы. Называемой уже в пабликах - ОПГ под прикрытием... Так очень кажется.
Но вместе они уже выглядят как политическая проблема. С кричащими криминальными признаками под длящимся прикрытием депутатских и партийных полномочий и... четко просматриваемого статуса дирижера, как очень выглядит со стороны. И лиц, его уводящих от законной ответственности. Которые по факту становятся... соучастниками скверны. Ее промоутерами. Правильно ли это?
Потому что Шаронов — не рядовой чиновник на периферии.
Он депутат Законодательного Собрания Пензенской области. Председатель комитета по государственному строительству, вопросам местного самоуправления и информационной политике. Член комитета по образованию, культуре и спорту. Член Президиума Заксобрания. Заместитель руководителя фракции “Единая Россия” в региональном парламенте. Член президиума регионального политсовета партии. И одновременно — руководитель государственного медиахолдинга “Экспресс”.

То есть человек с таким набором статусов не просто “участвует в политике”. Он и есть часть политического фасада региона. Чист ли фасад и что он, фасад, в конкретном концепте несет всяк ему внимающему? Компроментируя своим портфолио все башни Кремля разом. Президента. В чем же сокровенный смысл всего происходящего на фоне печальных рейтингов партии власти? Зачем все оно так и кто истинный бенефициар вычурной для имиджа верхов композиции? Доколе?
Именно поэтому вопрос теперь должен быть адресован не только прокуратуре, СК и УМВД. Вопрос должен быть адресован пензенскому руководству “Единой России” и федеральному Генсовету партии.
Как в партии оценивают репутационный багаж человека, вокруг которого годами тянутся сразу несколько имущественно-бюджетных фабул с выраженным признаками криминалом, злоупотреблениями должностными полномочиями и коррупционными аспектами? С этносами в схемах отъема актива русского офицера под несуществующим долгом, как в 90е, и, даже, подданым другого государства с доверенностью госстроителя в руках?
Актора, который является процессуальным лицом по уголовному делу с просматриваемой фабулой рейдерства, этнического бандитизма и отъема под предлогом несуществующего миллионного долга бизнес-актива русского офицера? Но пятый год региональное следствие... квалифицирует бесспорные, задокументированные самими потерпевшими (!) факты, как "неустановленные лица в неустановленном месте" в сценариях громкого уголовного дела с процессуальным участием членов ядра... Играя в банальный, легко читаемый в своем целеуказании процессуальный "пинг-понг", неправомерно гоняя кейс с прямым участием спецсубъекта - в УМВД и обратно. Пятый год, Бро! Цель?
Как это сочетается с федеральной антикоррупционной повесткой, с экономией бюджетных средств, с военным временем, с публичным требованием Президента беречь всеми силами казну бюджетов России, а не перемещать ее через “своих” подрядчиков, фонды, аренды и аффилированные "своими" аукционы с хорошо понятной правоведам и аудитору начального уровня целью?
Как это сочетается с кампанией в Государственную Думу 20 сентября, где партия говорит людям о доверии, служении, ответственности и государственном интересе? На фоне СВО.
В Пензе в это время избиратель видит другое.
Он видит, что по бюджетному контракту на 6 млн рублей государственный медиахолдинг заключает договор с ООО “Перспектива”, связанным с коммерческим директором самого ГАУ.
Он видит, что “Тренажерогейт” годами живет в режиме процессуального тумана, хотя речь идет о конкретном имуществе, конкретном месте, конкретных заявителях и конкретных фигурантах публичной фабулы.
Он видит, что актив 11 канала проходит по маршруту: долг перед аффилированным с депутатом Фондом — раздел земли — 15-летняя аренда Айвазяну — аукцион в Уфе — снятие торгов после публичного резонанса — возможное оформление в казну после огласки.
Он видит, что прокуратура района отвечает формулой “собственник вправе”.
Он видит, что СК подменяет уголовно-процессуальную проверку административной пересылкой материалов в УМВД вместо процессуальной оценки события.
Он видит, что ответ Заксобрания пытался обсуждать не Шаронова, а его помощника.
И только после публичной огласки вопрос по депутату уходит в комиссию по депутатской этике.
Это уже не просто юридический кейс.
Это вопрос партийной санитарии. И ликвидности партии Кремля.
Местным лидерам “Единой России” стоит ответить прямо:
проводилась ли внутрипартийная проверка по Шаронову?
рассматривался ли вопрос о его конфликте интересов?
изучались ли эпизоды с ООО “Перспектива”, “Тренажерогейтом” и землей “Нашего дома”?
запрашивала ли партия объяснения у Шаронова?
получал ли региональный политсовет документы по этим историям?
считает ли партия нормальным, что председатель комитета по государственному строительству и информационной политике сам находится в центре вопросов к публичным активам, СМИ, бюджету и связанным структурам?
И отдельный вопрос — федеральному Генсовету “Единой России”.
Будет ли Москва ждать, пока региональная история сама "взорвется" в самый неудобный момент кампании? Или партия заранее проверит, не превращается ли пензенский “лейбл Шаронов” в репутационную мину под собственную федеральную повестку?
Здесь важно не путать политику и следствие. Редакция не утверждает доказанную виновность Шаронова или иных лиц. Это обязанность следствия и суда. Но партия не суд. Партия отвечает за политическое качество своих кадров. Партия - главный санатор самой себя.
А политический вопрос уже очевиден: может ли человек, вокруг которого накопилось столько проверяемых историй с признаками имущественного и бюджетного конфликта, лейблом высокоуровневых коррупционных проявлений везде, где бы он с 2013 года не являл себя миру, оставаться одним из публичных лиц региональной “Единой России”, руководить комитетом по госстроительству и информационной политике, входить в президиум парламента и политсовета, пока силовики годами играют в ведомственный пинг-понг?
Пензенская “Единая Россия” может, конечно, продолжать делать вид, что ничего не происходит.
Но тогда это уже не только кейс Шаронова. Это кейс самой партии в регионе. С ее "ослепшими" "егоровыми" и Со.
Потому что избирателю трудно объяснить, как можно одновременно говорить о борьбе с коррупцией и дляще у стола с "пинг-понгом" не замечать у себя под носом три истории: 6 млн через фирму заместителя, “Тренажерогейт” и 11 канал.
Вот почему коротко вопрос звучит так:
Шаронов для пензенской “Единой России” — кадровый актив или репутационный долг?
И если это долг, то кто будет его закрывать — региональное отделение или Генсовет в Москве?
Политические деятели, стремящиеся заручиться общественным мнением, тем самым соглашаются стать объектом общественной политической дискуссии и критики в средствах массовой информации. Государственные должностные лица могут быть подвергнуты критике в средствах массовой информации в отношении того, как они исполняют свои обязанности, поскольку это необходимо для обеспечения гласного и ответственного исполнения ими своих полномочий.
(в ред. Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 09.12.2025 N 33).
