Однако то, что простительно не юристу Маликову, вовсе не простительно юристу Полосину, который будучи еще и главным редактором сетевого СМИ регулярно сливает в медиасферу непроверенную и даже лживую информацию, нарушая права третьих лиц, ратуя при этом за права свои. 

Что стоит за всем этим? Свое мнение по ходу нестандартной ситуации высказывает Александр Тузов.

"Мы имеем дело с банальной по своему юридическому составу ситуацией - некое юрлицо посчитало, что нарушены его авторские права, написало исковое заявление с обоснованием своих доводов и обратилось в Арбитражный суд. Цивилизованно?

Вполне. 

Вместе с тем, выполнив простую юридическую процедуру, до сих пор не подкрепило свои исковые требования доказательной базой, хотя сам иск подан в суд аж в январе, сразу после новогодних каникул.

Вплоть до этой минуты ответчик не знает "юридического веса" предъявленных ему претензий, а суд откладывает разбирательство, потому как истец в качестве уведомления ответчика об иске и доставки тому копии иска прислал последнему... пустые листы бумаги в "заказном" конверте. 

На фоне всего этого истец чуть ли не ежедневно "подогревает" общественное мнение, вынося без решения суда свои личные обвинения в адрес ответчика, обвиняя его в противоправной деятельности, фальсифицируя факты. Это уже не стеб, это уже преступления.

Кто скажет после всего этого, что в деле нет политики и тайного умысла? 

 

ЕЩЕ В ТЕМУ: Портал The Penza Post, похоже, кому-то очень стал мешать своими расследованиями

 

Ведь не мы же прислали истцу фальшивку под видом процессуального документа, а ведь это действие - не что иное, как постыдный юридический факт процессуального подлога, о чем вряд ли не знает юрист Полосин.

Не мы до вердикта суда обвиняем направо и налево ответчика в "нарушении прав уважаемых людей" (!?), удалении "своего ЖЖ" (!?), или уверенно заявляем, что СМИ принадлежит индивидуальному предпринимателю - ответчику, что есть голимая ложь, влияющая на правовой режим рассматриваемого иска.

Не мы в нарушение конституционных норм проводим незаконную скрытую видеосъемку встреч, публикуя это затем в СМИ (похоже гражданин Полосин, навешав микрофоны и камеры даже в туалетах, возомнил себя великим субъектом оперативно-розыскной деятельности по подобию принадлежащему приснопамятному Борису Березовскому "Атоллу")...

Не мы до суда выносим публичный вердикт о том, кто нарушил авторские права истца на основании лишь до сих пор не поступивших в суд скринов страниц, заверенных нотариусом, которые никак не могут возлагать вину на того или иного фигуранта, а лишь фиксируют правонарушение в Интернете.

Вот и ответим сами себе на вопрос - это политика или грязный и непотребный само-PR "полосинцев", чей информационный бизнес планомерно умирает, по слухам, финансово? 

Или недобросовестное поведение истца в смысловом наполнении императивов п. 5 ст. 10 ГК РФ, если говорить языком права, а не понятий?

Уже ясно лишь одно, что все происходящее - явно не юриспруденция. Факт.

Есть мнение, что сторона истца раскручивает маховик лишь для того, чтобы каким-то образом заранее повлиять на судейское сообщество, сформировать общественное мнение в свою пользу, получив, при этом, кучу встречных исков в обвинении самих себя в целом букете правонарушений, в числе которых есть и уголовные - клевета, например.

Ведь никто не может быть объявлен виновным без решения суда.

В цепи происходящих событий со стороны славной парочки Маликов-Полосин присутствуют ярко выраженные аспекты злоупотребления правом и потуги извлечения немотивированной выгоды из своего недобросовестного поведения в толковании норм гражданского законодательства. Алчность и неразборчивость в достижении целей погубят этот междусобойчик в юридическом смысле.

А клюющие на малозаконные вбросы местные СМИ - бездумно тиражируют ложь, им умело навязываемую, подводя и себя под юридическую ответственность в своем бездумном доверии двум нечистоплотным манипуляторам.

На месте выдающихся местечковых деятелей права, я бы озаботился предметом доказывания своих дорогостоящих обвинений, их документированием и персонификацией, а то, таким образом, очень скоро за надпись на заборе, принадлежащему ответчику, будет отвечать не прохожий пьяница, на нем самовыразившийся под бдительным оком вовремя подоспевшего нотариуса, а правообладатель досок. Смешно, правда?".