Путин, Медведев и Бабич пойдут свидетелями - Евгений Малышев

03 июня 2017, 18:15 Просмотров: 9158
Прокуратура Ленинского района г. Пензы усмотрела «признаки преступления», которое могло быть совершено при строительстве мостового перехода через Суру. Он обошёлся бюджету в 7,5 млрд руб., и за эти деньги отвечали должностные лица с очень известными фамилиями.

ВИДЕОЗАРИСОВКА ОТ THE PENZA POST:

Выползает криминал

Администрация г. Пензы отказалась комментировать историю, опубликованную в статье «Путепровод через Суру зашатался» («УМ» № 680 от 12 мая 2017 г).

Напоминаем, что летом 2013 г. двум семьям предложили отказаться от права наследства на земельный участок в центре города. Это требовалось для того, чтобы обойти требования закона и снести их дом к торжественному открытию путепровода.

В обмен на отказ каждая семья получила по однокомнатной квартире. И только после того, как полпред ПФО Михаил Бабич торжественно перерезал красную ленточку, вдруг выяснилось, что полученное жильё является временным.

Теперь судебные приставы пытаются выселить людей из полученных квартир. Однако уходить этим людям некуда: на месте снесённого дома вот уже 4 года функционирует дорожная развязка.

«Никаких интервью мы вам давать не будем, – традиционно заявила руководитель пресс-службы мэрии Татьяна Резепова. – Пишите редакционный запрос».

Между тем, по информации «УМ», один из запросов в Администрацию г. Пензы уже поступил. И подписан он сотрудником прокуратуры Ленинского района. Говорят, будто указание разобраться в этой странной истории было спущено с самого верху – из Генеральной Прокуратуры Российской Федерации. И даже есть официальная бумага с упоминанием о том, что «в действиях неустановленных лиц усматриваются признаки преступления, предусмотренного ст. 167 Уголовного кодекса РФ (умышленное уничтожение чужого имущества)».

Наряду с прокуратурой Ленинского района к процессуальной проверке подключен военный прокурор Пензенского гарнизона. Говорят, это связано с тем, что следы возможного преступления ведут в Москву, в Федеральное агентство специального строительства. А это до такой степени серьёзное ведомство, что гражданские прокуроры не вправе за ним надзирать.

А тем временем в редакцию «УМ» продолжают приходить люди, которые рассказывают новые подробности о строительстве и помпезном открытии мостового перехода через Суру.

Их истории свидетельствуют, например, о том, как группа неизвестных лиц пыталась в ночь с 16 на 17 сентября 2013 г. «втереть очки» полпреду ПФО Михаилу Бабичу.

Для этого были срезаны все верёвки с бельём, что сушилось в частном секторе под новым путепроводом. Это сделали вроде как для того, чтобы Бабич не спрашивал, что за люди живут в этих развалюхах, которые по закону полагалось расселить. И на что ушли дополнительные 2 млрд руб., решение о выделении которых принимал лично президент Владимир Путин и председатель Правительства РФ Дмитрий Медведев. 

Рассказы живых людей свидетельствуют о том, что закон при расселении не соблюдался. В результате чего собственники некоторых земельных участков в центре города являются сегодня бомжами. Кто-то из них вынужден жить на съёмных квартирах, кто-то – в общежитии, а одного из них приютил монастырь.

К нашему глубокому сожалению, та история, что была опубликована в выпуске «УМ» от 12 мая 2017 г., оказалась не исключением.

Похоже, она является всего лишь звеном в криминальной цепи, которая тянется за строительством самого дорогостоящего объекта г. Пензы.

В этой связи «УМ» просит считать данную публикацию официальным обращением в Прокуратуру Пензенской области, Генеральную Прокуратуру РФ, Администрацию президента РФ и, конечно же, в Администрацию г. Пензы.
«УМ» обещает следить за реакцией официальных структур.

А заодно предлагает познакомиться с показаниями граждан, которые пострадали от действий «неустановленных лиц».

Показания Надежды Печерской

Мне и двум моим детям принадлежали 8/100 доли многоквартирного дома и земельного участка на ул. Либерсона, 7.
В рамках строительства мостового перехода через Суру наш дом попал в программу расселения. 

Многоквартирный дом состоял из трёх литер. В первую очередь расселили литер А, который находился непосредственно на строительной площадке. В настоящий момент на его месте стоят опоры путепровода.

В этом литере проживали 6 семей, почти всем дали квартиры, не обидели. Если им принадлежало 40 кв. м, то давали квартиры площадью 80 кв. м. Если 60 кв. м – квартиры площадью 120 кв. м. Это всё давалось бесплатно.

Для пенсионерки Михеевой, которая долго не могла собраться с мыслями, купили даже телевизор и кухонный гарнитур – лишь бы она уехала.

А вот квартиру № 3, собственников которой не устроил вариант размена, просто сожгли. Хорошо, люди успели выпрыгнуть и остались живы. При этом пожарный расчёт прибыл очень быстро. По удивительному стечению обстоятельств, в момент поджога он стоял на изготовке на ул. Урицкого. В результате, сгорел только литер А. Остальные литеры удалось отбить от огня, потому что в них проживали люди, которых некуда было расселять.

4 апреля 2013 г. меня пригласили в Агентство ипотечного жилищного кредитования Пензенской области, которым управлял племянник губернатора Вениамин Бочкарёв. Со мной беседовала непосредственно Людмила Геннадьевна Бочкарёва.

Сначала про неё говорили, что она жена Вениамина Бочкарёва. Но когда я так сказала на суде, то их адвокат засмеялся. Поэтому не знаю, кто она на самом деле.

Сначала Людмила Бочкарёва предложила разменять наш дом и участок на 2 квартиры с доплатой в 300 тыс. руб. Я говорю: «Ну, ладно, мы найдём эти 300 тысяч».

А оказалось, что по 300 тыс. руб. должен был доплатить каждый из трёх собственников. Я посоветовалась с детьми, в тот же день перезвонила Бочкарёвой и отказалась от этого варианта.

Через час Бочкарёва позвонила снова: «Я поговорила с вышестоящим начальством, и они согласны дать вам эти квартиры бесплатно».

Она предупредила, что документы нужно срочно подписать в МФЦ на ул. Шмидта, в окне № 19. Почему-то всех, кто получал квартиры через это агентство, отправляли именно в окно № 19.

После того, как был поджог квартиры № 3, я все документы хранила в ячейке Сбербанка на ул. Суворова. Забрала документы из банка и вместе с дочерью приехала на ул. Шмидта. Всё делалось срочно и быстро, мы даже не успели толком прочитать то, что подписывали.

Дочь спросила: «Мы точно ничего не будем доплачивать?» Ей ответили: «Нет, не будете».

Мы разменялись и заехали в 2 новых квартиры. Нас предупредили, что наши квартиры будут какое-то время обременены. Дескать, потом позвонят и всё оформят.

Я всю жизнь проработала на мясокомбинате ожиловщицей и в юридических порядках не разбираюсь.
10 месяцев ждали, но нам так никто и не позвонил. В январе 2014 г., после праздников, я пошла в АИЖК, к Бочкарёвой. Она отправила меня на 2 этаж, к юристу по имени Николай. Он мне шёпотом говорит: «900 тысяч». Я была в шоке.

А уже 7 февраля 2014 г. нам прислали письмо, из которого мы узнали, что должны доплатить за полученные квартиры 2,2 млн руб. Я тут же позвонила сыну: «Миша, ищи адвоката в Москве».

Наш случай не единственный. Таким же образом из квартиры № 5 АИЖК расселило Алексеевых. Им сказали: надо доплатить 370 тысяч. Они подумали, что  370 тыс. руб. на всех и подписали. 

А потом оказалось, что 370 тыс. руб. – с каждого из трёх собственников. Когда это вскрылось, Алексеева чуть в дурдом не попала. Она оставила квартиру и хотела вернуться назад на Либерсона, но её литер уже разрушили.

За услуги адвоката и судебные расходы мы заплатили в общей сложности 500 тыс. руб. Эти деньги я брала в кредит и до сих пор оплачиваю его со своей пенсии. Из 12 тыс. руб. пенсионных я каждый месяц отдаю 3 тыс. руб. по этому кредиту. Мне 60 лет.

Процесс мы проиграли вплоть до Верховного Суда РФ. Адвокат сопровождал нас до областного суда, а потом бросил: то ли ему пригрозили, то ли заплатили.

После того как мы проиграли суд, две наших квартиры выставили на торги, и их купил какой-то Павел Алькин, проживающий в Москве. Он потребовал, чтобы до 5 мая 2016 г. мы освободили жилую площадь. Мы не стали бодаться. Мы уехали, чтобы нас не выселяли насильно и не выбрасывали вещи.

В соответствии с решением суда, приставы повесили на меня и на каждого из моих детей судебные расходы и комиссионный сбор. Кроме того, мы обязаны вернуть АИЖК разницу в стоимости одной из квартир, поскольку на торгах её реализовали по дешёвке.

Таким образом, общая сумма долга, которая висит на нашей семье, составляет 700 тыс. руб.
Вот так мы обменяли участок и дом в центре города.

Показания Галины Колгановой

Я продолжаю проживать в многоквартирном деревянном доме на ул. Либерсона, 7, который полагалось расселить в рамках строительства путепровода.

В моей долевой собственности находится жилой дом и земельный участок, на котором в настоящий момент стоят 4 опоры путепровода.

Ещё в 2006 г. жителей нашего многоквартирного дома вызывали в Администрацию г. Пензы и говорили, что всех будут расселять. За 8/100 доли мне и моей семье полагалась 3-комнатная квартира.

В Администрации г. Пензы спрашивали про наши пожелания. Мы пожелали вместо трёхкомнатной квартиры 2 однокомнатных. Это занесли в какой-то документ, с нами попрощались, и молчок.

Когда в 2008 г. началось строительство моста на нашем участке, нас вызвали в Управление жилищного хозяйства на ул. Некрасова. Сказали, что все документы отправляют в Москву. Ещё раз уточнили, чего мы хотим.

После этого началось строительство. Сваи забивали и днём, и ночью. Стены дрожали и покрывались трещинами. В доме всё тряслось, сыпалась штукатурка, посуда выпадала из шкафов и билась об пол. Жидкая глина из-под свай текла прямо через наш двор.

Наш участок разделили высоким железным забором. Доступ к водонапорной колонке был перекрыт. За водой ходили к подвесному мосту, это примерно в километре от нас. В день нужно несколько вёдер. Поэтому экономили. Яйца сваришь – выливаешь остатки воды в рукомойник, чтобы потом умыться.

Всё это мы терпели как временные неудобства и ждали расселения. Однако стиль разговора с нами резко поменялся.
Мэрия молчала, зато появились сотрудники их Агентства ипотечного кредитования Пензенской области, которым руководил племянник губернатора Вениамин Бочкарёв. Они предлагали нам взять ипотеку и переехать в «Сурский квартал».
Мы отказались.

Когда мы говорили строителям, что нарушается законодательство, они ссылались на слова Бочкарёва. Он им якобы сказал: «Делайте – я отвечу. Закон нарушен – мы знаем. Я сам отвечу».

Вот и ответил. А расселением занимался его племянник Вениамин Бочкарёв. И они творили, что хотели. В результате, вместо федерального сноса все мы остались с носом.

Последняя квартира, которая переехала, принадлежала Камышовой, которая работала гардеробщицей в Администрации г. Пензы. Ей как-то помогли, она молча получила жильё и быстро съехала.

Перед самой сдачей моста, в сентябре 2013 г., к нам пришли военные, майор Николаев. Он попросил, чтобы мы подписали разрешение на строительство моста на своём земельном участке, который по факту был уже построен. Мы по глупости согласились и поставили подписи. Но там было условие, что нам дадут жильё.

Как военные сдавали мост, и как город этот мост принимал, я не знаю. Но в ночь с 16 на 17 сентября 2013 г., перед самым открытием, кто-то прошёлся по дворам и срезал все верёвки с сушившимся бельём. Чтобы никто не видел и не задавал вопросов, почему нас до сих пор не расселили.

Утром мы выходим – бельё с верёвками валяется на земле. 

Когда мост уже сдали, к нам пришли военные и сказали, что будут ставить пластиковые окна. Всё замерили-обмерили и пропали. Прошло 4 года, окна так и не поставили.

Когда губернатором был Василий Бочкарёв, он отказался нас принимать. Трижды мы ходили на приём к его заместителю Семёнову. Он заверил, что деньги выделялись на расселение всего дома. Однако сотрудник Администрации г. Пензы Ланчакова, которая присутствовала на приёме, сообщила, что на всех жителей квартир не хватило.

Мы продолжаем жить под мостом. Вся пыль с него летит к нам во двор, не успеваем мыть окна. Под мостом всё время вьюжит ветер, как в трубе. По ночам сюда приезжает молодёжь на машинах и мотоциклах, слушают музыку, пьют алкоголь. Всё это усиливается эхом.

На карте города наш дом отсутствует. Скорая помощь или такси сюда приехать не могут, поскольку нет адреса.
Кроме того, на дом и участок наложено обременение. То есть нам запрещено делать ремонт дома 1908 года постройки. Мы также не имеем права его продать или кого-то в нём зарегистрировать.

Расселять нас также отказываются. В мэрии говорят: ждите новой программы.

Жалобы в прокуратуру и губернатору положительных результатов не приносят. Всё, что пишем в Москву, возвращается обратно.

Те, кто пытались судиться, проигрывают. Хотя дураку понятно, что нарушен закон и на нашей земле построен мост.
Когда Иван Белозерцев был председателем Законодательного Собрания Пензенской области, мы ходили к нему на приём. Он сказал: «У вас федеральный снос, и вы имеете права просить даже больше». Мы говорим: «Пусть дадут хотя бы то, что положено». 

В ответ – тишина.

В декабре 2016 г. я снова записалась к нему на приём. Он спросил, устроит ли меня однокомнатная квартира? Я говорю: «Устроит». А мэрия говорит, что квартир нет.

В настоящий момент мне вроде как согласны заплатить компенсацию в 600 тыс. руб. за дом и участок в центре города. Но куда мне с этими деньгами идти? Купить палатку, поставить её на площади Ленина и жить перед окнами губернатора?
Белозерцев на этот вопрос заулыбался.

Я его спросила: как вообще одни могли сдать мост, а другие принять его с нерасселёнными людьми?
Белозерцев ещё раз улыбнулся и ответил, что у нас всё возможно.

Эпизод с Андреем Миловановым

«УМ» не удалось разыскать Андрея Милованова, который владел частью одного из жилых домов на ул. Либерсона.
Однако старожилы помнят, как по его судьбе проехала власть.

Отголоски этой истории опубликованы и на страницах «Любимой газеты», которая вышла в свет 31 мая 2017 г.
По словам жителей ул. Либерсона, Андрей Милованов отказывался от любых вариантов размена, которые ему предлагали. И его небольшой дом долго стоял посреди строительной площадки. А конёк крыши возвышался над дорожным полотном моста и не позволял строителям состыковать две его части.

Для того чтобы расположить Андрея Милованова к диалогу, его недвижимость отключили от света, воды и газа. Но он всё равно продолжал бороться за свою собственность и отапливал помещение дровами.

«Как-то к нему в очередной раз подъехали должностные лица, чтобы озвучить новые условия переезда, – вспоминает Любовь Сюмрина, житель ул. Либерсона, 7. – Вместе с ними был участковый, и Милованов на него вроде как огрызнулся. За что и схлопотал 15 суток за оскорбление должностного лица.

А после того, как его увезли на отсидку, сразу подогнали бульдозер, все вещи выкинули и дом сшибли. Вернулся он уже к развалинам. Сейчас он живёт в мужском монастыре, и время от времени приходит сюда покормить кошек. На месте его дома сейчас находится какое-то вспомогательное сооружение, огороженное колючей проволокой».

Официальные речи

«Было очень сложно с ресурсами, и мы были вынуждены выйти на доклад к президенту РФ Владимиру Владимировичу Путину. Председатель правительства Дмитрий Анатольевич Медведев в прошлом году был здесь и лично принимал решение об изыскании возможности дополнительного финансирования. И вот мы сегодня будем свидетелями того, как у г. Пензы появится ещё один мощнейший объект транспортной инфраструктуры».

Михаил Бабич, полномочный представитель президента в ПФО, на открытии мостового перехода через Суру, 17 сентября 2013 г.

 * * *
«Мы с нетерпением ждали этого момента, и этот момент наступил. Отдельные слова благодарности надо сказать Василию Кузьмичу, нашему губернатору, который очень много сделал, чтобы мост был построен. Я уверен, что этот мост даст новый импульс к развитию города».

Иван Белозерцев, председатель Законодательного Собрания Пензенской области, 17 сентября 2013 г.
* * *
«Будет сноситься частный аварийный сектор, на его месте возведут комфортное жильё и объекты соцкультбыта. Те проблемы, которые у нас остались, они сравнительно небольшие. На следующий год мы окончательно сдадим этот объект».

Василий Бочкарёв, губернатор Пензенской области, 17 сентября 2013 г.
* * *
«Вашей семье предоставлена однокомнатная квартира, находящаяся на балансе войсковой части 21222. По имеющейся информации, Минпромторг России включил предоставленную Вам квартиру в реестр передаваемого на баланс администрации г. Пензы жилого фонда. После утверждения этого нормативного документа и соответствующего решения Администрации г. Пензы будет осуществлена передача квартиры. Об этом Вы будете информированы установленным порядком».

Официальный ответ семье Эзау за подписью Николая Заводовского, заместителя главы Администрации г. Пензы, 16 июня 2014 г.
* * *
«Данное жильё было предоставлено Вам временно, прошу Вас в 30-дневный срок освободить занимаемое жилое помещение. По вопросам предоставления жилья рекомендую Вам обратиться в Администрацию г. Пензы».

Официальный ответ семье Эзау за подписью Сергея Язынина, командира войсковой части 21222, 23 июня 2015 г.
* * *
«Вам было рекомендовано обратиться к командиру войсковой части 21222. Основания для предоставления жилых помещений у Администрации г. Пензы отсутствовали».

Официальный ответ семье Эзау за подписью Виктора Кувайцева, главы Администрации г. Пензы, 19 апреля 2017 г.

 

Автор - http://www.twinmusicom.org/ , Евгений Малышев
Источник - http://www.ym-penza.ru/, композиция "Stopping By the Inn" принадлежит исполнителю Twin Musicom
Россия и мир
Социальные комментарии Cackle
Опрос
Подменили ли власти Письмо потомкам в стеле Росток на набережной Пензы?

 Да, и уже давно - в России история служит текущей политике
 Да, подменили, и уже не единожды - это нормально
 Нет, капсула не вскрывалась, вложение оригинальное

Дайджест СМИ
Фоторепортажи